Читать книгу 📗 Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Юля… Аля… Они же раскрепощённее меня, опытнее, тебе же с ними хорошо было! А я… Я неумеха деревянная.

— Я каждый раз забываю, какая ты у меня ещё малышка. С подругой твоей у нас ничего не было, она спектакль разыграла. А с Алей был только секс, мне двадцать три года, и я просто спускал пар… Всё! Никогда не сравнивай себя со шлюхами, в девушке ценно не сколько членов она собрала, а для кого себя берегла, — сжимаю её в объятиях.

— Дэн, — кричит друг нам.

Я так увлёкся моей девочкой, забыв, что мы на треке.

— Сейчас, — бросаю коротко. — Малышка, ты меня услышала?

— Но она несла нижнее бельё в руках, — недоверчиво смотрит на меня.

— Когда-нибудь я тебе расскажу, как было на самом деле, сейчас ты не готова принять правду. Выкинь из головы свою подружку, соврала она. Сонь, а Аля — прошлое, нет его больше!

Молчит, смотрит на меня большими глазками, вижу страхи в них и сомнения. Но аэродром не место для таких бесед.

— Дашь мне время? — просит меня.

— Пока гоняю, – улыбаюсь и подмигиваю. — Вечером, греясь в ванной, всё обсудим…

— Это мало, — бурчит на меня.

— Больше не выдержу, — смотрю на нее, пожирая глазами.

— Барин, блядь! Иди сюда! — Егор гаркает в нашу сторону.

Ого, да у пиздюка голос прорезался. Кажется, ожидается серьёзный замес.

Братья бросили другу вызов. В их стиле — выдвинуть абсурдные условия и попытаться нас обойти. Тимофеев не из тех, кто отступает. Условие Свиридовых, если выигрывают, то участвуют в гонках без взносов и препятствий. Если выиграет наш гонщик, то им навсегда закрыто участие в заездах Тимофеева.

— Денис, твоя помощь нужна, — смерив брезгливым взглядом Свиридова. — Ты знаешь эту трассу, прокатись от моего имени.

У меня внутри все сжалось. Я давно не катал на высокой скорости… Бросив взгляд на Соню, сглотнул вязкую слюну. Мать вашу, сейчас как никогда мне есть что терять! Но и друга я не брошу!

— Ладно, — выдохнул, ощущая, как сердце замедляет ритм за грудиной. – Прокачусь. — Все понимали: я не отступлю.

На линии старта, руль в руках ощущался непривычным: тяжёлым и мощным. Адреналин хлестал в кровь, разгоняя сердце. Звук разогревающихся двигателей рвал воздух на части. Я знал: честной игры не будет.

— Всё нормально, – шепнул себе, сжав руль. — Не видать им финиша.

Раздался выстрел стартового сигнала, и мы с рёвом сорвались с места. Снег, плотный и хрустящий, летел во все стороны, разрываясь под шинами, когда наши машины рванули по треку.

Свиридов сразу начал бесить. Резко ушёл влево, заставляя меня притормозить, но я отыгрался мгновенно, проскользнув по внешней стороне, догнав, поравнялся с его машиной в считанные секунды. Зубы скрипят от напряжения. Он подрезает меня на поворотах, бросая свою машину на мою, ударяя бампером. Скрежет пластика слышен даже сквозь рев моторов. Сегодня битва без правил. Накатывает волна ярости. Внутри всё кипит — уже давно я не испытывал такого накала. Каждая клетка моего тела кричит: «Урой его!».

Мы приближались к самому опасному участку трассы — затяжной крутой поворот с ледяным покрытием. Ловушка для тех, кто слишком уверен в себе. И это мой шанс. Концентрируюсь сжимая руль, наблюдаю за его машиной — он чуть заносит заднее крыло, подламывая траекторию.

«Вот сейчас!» — выстреливает в голове. Я резко выворачиваю руль вправо, намеренно уходя на более скользкий участок, чтобы сократить дистанцию, а затем рванув руль влево, подрезаю его на выходе из поворота. Свиридов, от неожиданности, резко тормозит, пытаясь удержать контроль над машиной.

Горячий рёв победы вспыхивает в груди. Соперник остается позади. Теперь я мчусь первым, контролируя каждый сантиметр дороги. Пульс гремит в ушах, по телу разливается удовольствие — я победил не только гонку, но и свои страхи.

Финиш близок. Последний рывок, и резкий свист, возвещающий об окончании гонки, перекрывает все звуки. Выиграл! Ура! Внутри всё ебашит от эмоций, блядь, я снова стал собой.

Свиридов, остановивший машину чуть позади, вылетел из неё, уперев руки в капот моего «Мустанга», смотрит зло на меня сквозь лобовое стекло, готовый взорваться. Усмехаюсь. Рыпнется — урою!

— Братан, ты крут! — Тимофей открыв дверь машины, довольно проговорил. — Барин, ты уделал их!

Выхожу из машины, друзья окружив меня, поздравляют и смеются, вакханалия происходит под пробуксовку покидающих нас братьев. Отвязавшись от парней, я приближаюсь к Соне, ожидающей меня на лавочке. — Поздравляю, — тепло улыбнувшись, смотрит так, что я таю у её ног. — Спасибо. Поехали домой, воробушек, — сгребаю девчонку в охапку и топаю к машине. Мне необходимы совсем другие эмоции, и их мне может дать только кукла…

ГЛАВА 50

СОНЯ

Дом Бариновых красиво украшен к Новому году. Я словно в сказке. Повсюду сияют огоньки, ветви еловых гирлянд переплетаются с нежными лентами. Праздничная атмосфера наполняет каждый уголок, и даже воздух кажется каким-то особенным.

Я осторожно ступаю по широкой лестнице, ведущей в столовую. Каждое движение размеренное — ещё не свыклась с мыслью, что научилась заново ходить. Люцифер сопровождает меня, чётко подстраиваясь под мой шаг. Медленно перебирает лапами рядом, приостанавливаясь на каждой ступеньке, ожидает, пока догоню его, чтобы продолжить путь.

— Ты мой ангел-хранитель. Хозяина подменяешь, да? — с улыбкой обращаюсь к нему, остановившись на мгновение.

Люци вскидывает на меня кошачьи глаза, внимательно слушая. Иногда мне кажется, что в коте живёт человеческая душа, настолько мудрый и понимающий взгляд он дарит, когда смотрит на нас. В его глазах что-то мистическое, как будто он понимает всё, о чём мы говорим и думаем. Странная мысль, но мне очень хочется верить в чудо. В мире и так много плохого — нужно разбавлять его добром и волшебством, хотя бы в мелочах.

Люцифер, нежно мурлыча, мягко потёрся о мои ноги. Мы продолжили наш медленный спуск, и с каждым шагом я осознавала, как счастлива вновь обрести возможность ходить. Травма, несомненно, изменила меня, но она же и закалила, благодаря чему я нашла в себе силы преодолеть страхи и боль.

Когда мы, наконец, дошли до конца лестницы, меня охватило странное чувство неловкости. Так непривычно спускаться к завтраку в чужом доме. Пока находилась в комнате, это как-то укладывалось в голове — словно я просто временно здесь,никому не мешаю. А теперь кажется, что злоупотребляю гостеприимством Алевтины Петровны и Дениса. Несмотря на всю теплоту и радушие, меня тянуло домой. Я скучала по родному гнёздышку, по нашим уютным вечерам с бабушкой за чашкой горячего чая. Сегодня обязательно поговорю с хозяйкой дома. Многое хочется ей сказать, я набралась храбрости попросить прощения за своё поведение и от всего сердца поблагодарить.

Кот уверенно прошёл в столовую, не обращая внимания на мои размышления. Вздохнув, последовала за ним.

За столом Алевтина Петровна и Владимир Геннадьевич, что-то обсуждали с улыбками на лицах.

— Володь, я прям не нарадуюсь на внука, его как подменили, — с теплотой в голосе произнесла старушка мужчине напротив.

— Говорил же, нужно время и хорошая девочка рядом, — поддержал её радость Владимир Геннадьевич, качая головой и усмехаясь.

— Доброе утро, — стесняясь, поприветствовала их, подойдя ближе. Внутри всё ещё было странное чувство.

— И тебе, Соня, — с добротой в глазах ответила старушка, показывая на свободное место рядом с собой. – Присаживайся, не стесняйся.

— Привет, Сонь, — Владимир Геннадьевич наклонился и погладил Люцифера. — Молодчина, присматриваешь за девушкой, — похвалил кота.

Люцифер мурлыкнул, вновь прижавшись к моим ногам. Затем он запрыгнул на стол и грациозно развалился на своей красной бархатной подушке.

— Что будешь на завтрак? — спросила меня Зоя, ставящая на стол блины и кашу.

— Я бы не отказалась от чашки чая и пары блинов, – ответила ей.

— Какие планы, Сонь? — спросила меня Алевтина Петровна.