Читать книгу 📗 "Иль Хариф. Страсть эмира (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena""

— Что еще ты знаешь? — мой голос дрожал от злости и отчаяния. Я нуждался в правде, всей правде, чтобы понять, как далеко зашли эти интриги и что мне теперь делать.

Умар покачал головой.

— Это всё, что я знаю, Ахмад. Прости. Пощади!

Я отпустил его…Наверное только потому что после того что он сказал мне хотелось орать. Я орал. Просто беззвучно. Я орал всем своим существом. Я рвал глотку молча…

"Это твой конец, Самида," — прошипел я, заводя машину. Я был полон решимости разобраться в этом хаосе и восстановить справедливость. Неважно, какой ценой.

Просматривая страницы дневника Лами, мои глаза снова и снова останавливались на одном имени — Окси. "Проклятая проститутка Окси больше мне не соперница," — эти слова Лами эхом отзывались в моем сознании. Самида… Что же она сделала с этой женщиной? Я вспомнил как внезапно пропала Оксана, моя верная любовница, которая многое терпела от меня.

Моё решение было мгновенным. "Найдите Окси," — приказал я своим людям, чувствуя, как каждая клетка моего тела напрягается от предвкушения новых открытий. Что еще скрывается за стенами нашего дома, за этими лицемерными улыбками Самиды? Куда еще она протянула свои паучьи лапы?

Когда мои люди вернулись с новостями, моё сердце замерло. Они нашли ее. Окси. Женщина, лицо которой было обезображено до неузнаваемости, еле держалась на грани жизни и смерти. Я почувствовал, как моя кровь стынет в жилах, увидев её такой.

Стоя перед ней, я едва узнал человека в этом изуродованном теле. "Что с тобой сделали, Окси?" — хотел спросить я, но слова застряли в горле. В её глазах я увидел бесконечную боль и страдание, которые не могли быть выражены словами.

Она с трудом дышала, её каждый вздох был наполнен мукой. Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается от ярости и отвращения к тому, что могла сделать Самида. "Как это могло произойти? За что?" — мои мысли кружили в бешеном вихре, ища ответы. Но их не было.

Сидя рядом с Окси, я понял, что это новый уровень зла, на который способна Самида. Моё желание разоблачить её и заставить ответить за все её преступления только усилилось.

— Я обещаю, Окси, тот кто это сделал будет наказан, — прошептал я, даже не зная, слышит ли она меня. — Назови мне имя? Скажи за что? Я хочу знать!

Когда Окси протянула мне лист, на котором было написано лишь одно имя — Самида, и рядом нарисован кружок с глазом внутри, я сначала ничего не понял. "Что это должно значить?" — промелькнуло у меня в голове, когда я вглядывался в нарисованный символ.

Но потом, медленно, словно туман рассеивался перед моими глазами, я начал понимать. Этот глаз… Самида следила за нами. Она видела каждую нашу встречу с Окси. Наш секс…вот что означает дырка и глаз… и взгляд Окси полный отвращения.

ТВОЮ Ж МАТЬ! ГРЕБАНАЯ БОЛЬНАЯ ШАВКА! — хотелось крикнуть, но слова застряли в горле.

Отвращение и ужас захлестнули меня с новой силой, когда осознание заставило кровь вскипеть и броситься в лицо, а потом отхлынуть. Меня вырвало прямо там, рядом с Окси, которая смотрела на меня своими больными, исполненными страдания глазами. Это было как удар ниже пояса, от которого теряешь дыхание.

Шатаясь, я вышел на улицу, искал опору, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. "Позаботьтесь о ней. Перевезите в лучшую клинику в столице и дайте ей всё, что ей нужно," — еле выдавил я своим людям, указывая на Окси. Мои руки дрожали, как и весь я. По моей спине ручьями тек холодный пот.

Когда я сел в машину, водитель посмотрел на меня с недоумением, но я только махнул рукой: "В клинику."

Мы ехали, а я не мог избавиться от воспоминаний о Самиде, её взглядах, её объятиях… Всё это теперь казалось таким фальшивым и отталкивающим. С иным смыслом. От которого кровь стыла в жилах.

Я не выдержал. Приказал остановить машину и выскочил наружу, где меня снова вырвало. Тело содрогалось от отвращения, а душа — от предательства, которое было совершено против меня, против Вики, против всей моей семьи.

Когда я вернулся в машину, лицо мое было бледным, а глаза — пусты. "Продолжайте," — прохрипел я водителю, и мы снова тронулись в путь. В этот момент я клялся, что Самида ответит за всё. Ее смерть будет страшной! А она умрет…она непременно умрет!

Глава 5

Этот врач… он знал правду. Правду о Самиде, о ее чертовых играх за моей спиной. Я не мог этого простить. Не мог допустить, чтобы она продолжала свои манипуляции, уничтожая жизни, как будто это была всего лишь игра. Тварь. Мразота. У меня в голове не укладывалось как вообще. Как, мать ее! КАК?! Но это были только цветочки…Я многого оказывается не знал вообще. Слепец, котенок, которого тыкали мордой в грязь, а он думал, что это сметана.

— Заберем врача, — приказал я, голос мой был жестким, не терпящим возражений. — Ночью. Без шума. Мы должны его вытащить, прежде чем кто-то что-либо заподозрит, — продолжал я, строя план мести, план того, как мне немного объяснят историю с кровосмешением. Я очень хорошо помню те дни после изнасилования, когда Алена лежала в больнице, а докторишка убеждал меня, что у нее есть куча повреждений. Сегодня повреждения будут у него самого. Никаких следов, никаких улик. Если Самида думала, что она может играть со мной, она жестоко ошибалась. А точнее она уже наигралась. Теперь играть буду я.

Я чувствовал, как внутри меня все кипит от гнева, от адской жажды самой кровавой мести. Этот врач явно прятал за пазухой ключи к многим дверям, закрытым для меня до сих пор. И я был готов на все, чтобы их открыть.

План был готов. Мы знали, что делать. Эта ночь станет решающей в борьбе против Самиды и ее козней. Я не остановлюсь, пока не узнаю всю правду. Пока не смогу смотреть в зеркало, не чувствуя вины за то, что позволил всему этому случиться.

Как только стемнело, мы уже были на месте. Мои люди, как тени, скользнули внутрь, не давая камерам безопасности и охране и шанса нас заметить.

— Быстро, тихо, — прошипел я, когда мы подкрадывались к его кабинету. Мы знали его расписание, знали, когда он будет один. Все было продумано до мелочей. Дверь кабинета легко поддалась, и мы ворвались внутрь. Удивление и дикий страх в глазах врача, когда он увидел меня были ответом на мои подозрения. Ублюдку точно есть что скрывать и чего бояться.

— Ты пойдешь с нами, — грубо произнес я, когда двое моих людей схватили его за руки и заломили их за спину. Все произошло быстро. Он пытался сопротивляться, но был не в силах противостоять нам. Мы вытащили его на улицу, бросили в машину и уехали, прежде чем кто-то из персонала клиники успел понять, что произошло.

Я молчал. Врач изредка пытался умолять отпустить его, давил на жалость, говорил о жене и детях, но его плаксивый голос только раздражал меня. "Молчи," — рявкал я каждый раз, когда он начинал свое мерзкое нытье. Противный слизняк. Трусливая, продажная тварь точно что-то скрывала.

Мы привезли его туда, где обычно разбирались с подобного рода швалью. Здесь он будет говорить. Здесь он раскроет все карты Самиды. Я посмотрел на него, видя в его глазах страх и отчаяние.

— Начнем, — произнес я, когда мы ввели его в заброшенное здание, где его ждал допрос. Сегодня ночью я узнаю правду. Любой ценой. Для того, чтобы он долго не тянул с ответами мы ему помогли и отрезали одно ухо. Он выл и орал как резаный кабан. Мои люди подвесили его на крюк за вывернутые вверх руки.

В заброшенном помещении, где каждый шорох звучал как приговор, я стоял перед врачом, чье лицо искажал дикий, первобытный страх.

— Говори, — его глаза встретились с моими, и я видел в них панику. — Что она тебе приказывала делать?

Он колебался, губы его дрожали.

— Я… я не могу… — начал он, но его слова прервал мой холодный взгляд.

— Ты можешь и будешь, иначе останешься без второго уха! — мой голос был железным. Я наступал ближе, и он понимал, что уйти от ответов ему не удастся.