Читать книгу 📗 Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли

Спецагент Нолан хмыкает и на мгновение задумывается.

— У вас есть два часа, и вы будете связываться со мной каждые тридцать минут по СМС. О'Рейли, ты проследишь за ней и подождешь снаружи отеля. Если она не напишет, зайдешь за ней.

О'Рейли ухмыляется.

— Принято.

— Все ясно, Оливия? — ворчит старший агент, и я должна отдать ему должное — он чертовски хороший актер.

— Да. Огромное спасибо. И он в номере 312, если это поможет.

— Ты понял, Дерек? — спрашивает Нолан, и молодой агент кивает.

— Без десяти четыре, босс.

***

Агент О'Рейли хвостом заезжает за мной на парковку отеля, десятью минутами позднее и, не заботясь об осторожности, ставит свой черный седан на место рядом с моим, и нетерпеливо постукивает по часам.

Я чуть не закатываю глаза, потому что ему уже несколько недель платят за то, чтобы он сидел в машине и играл на своем телефоне. Вместо этого я пытаюсь сдержаться, не потому что неблагодарна за защиту — я просто хочу вернуть свою прежнюю жизнь.

ФБР выделило мне охрану месяц назад, после того как какой-то парень-мятежник посетил кампус Калифорнийского Университета в Милуоки и оставил не очень дружелюбное послание. Две недели спустя спецагент Нолан предложил идею с бойфрендом-телохранителем. Он показал мне папку с именами агентов, которые, по его мнению, могли бы подойти, и я подыграла ему, пролистав её. Но, с каждой новой страницей, меня всё больше тошнило. Мысль о том, чтобы пригласить незнакомца в свой дом… зная, что этому бойфренду, вероятно, придётся время от времени прикасаться ко мне, чтобы обман выглядел правдоподобно… от этого мне стало по-настоящему плохо.

Доверие — это добродетель, которую я больше не дарю бездумно, и мне всё равно, что люди, убившие Джейка, нацелились на меня из-за того, чего он им задолжал. Я лучше рискну жизнью, зная, что это моё собственное решение, чем доверюсь тому, кто этого не заслужил.

И тут в игру вступил Эйден.

Мне потребовалась целая неделя, чтобы набраться смелости и назвать его имя ФБР, и даже тогда я колебалась, потому что знала, что будет означать мой просьба.

Это означало бы, что я выйду из своего внедорожника на парковке отеля в девять вечера во вторник, пока мужчина, которого я избегала больше десяти лет, ждёт внутри, несомненно, гадая, не сошла ли я с ума, раз думаю, что он вообще может мне помочь.

Однажды я сказала Эйдену, что люблю его, а после взяла свои слова обратно, потому что это был единственный известный мне способ защитить его от правды. Правду, которую я должна была ему сказать, как бы сильно это ни ранило.

У меня дрожат колени и потеют ладони, когда я вхожу в отель и вежливо машу портье на стойке регистрации. Отель находится в хорошей части города, и безлюдный вестибюль приносит облегчение, потому что я знаю, что у меня на спине мишень.

Нажимаю кнопку лифта и выдыхаю, задержав дыхание, когда захожу внутрь, но тут же снова втягиваю его, когда мужская рука проскальзывает между блестящими стальными створками, закрывающимися за мной.

Пожилой мужчина в спортивной майке, шортах-карго и шлёпанцах покачивается из стороны в сторону, когда двери снова открываются. Его улыбка выглядит натянутой, а от тела пахнет хлором и алкоголем.

Пьяный мужик, возвращающийся из бассейна, точно не польский гангстер. Я бы рассмеялась, если бы не была уже так близка к тому, чтобы описаться.

— Поднимаешься? — невнятно произносит он, и я киваю.

— Третий этаж. Вы?

— То же самое. Он держится за перила, пока лифт поднимается, и я скрещиваю пальцы, чтобы его не стошнило, и он не потерял сознание. К счастью, мы поднимаемся наверх без каких-либо драм, и он, спотыкаясь, выходит первым, не сказав больше ни слова.

Я же двигаюсь медленно, потому что внезапно перестаю понимать, что творю.

Последние несколько недель моя жизнь была такой защищенной и продуманной, уберегая меня от морга. Но прийти сюда сегодня вечером, зная, что я вот-вот столкнусь лицом к лицу с мужчиной, чьё сердце я разбила…

Это безумно страшно.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как наворачиваются слёзы.

Мне не следовало приходить сюда.

Мне не следовало просить Эйдена ни о чём.

Я заставила его пережить достаточно за одну жизнь, не так ли?

Кручусь на носочках, чувствуя, как в груди нарастает паника, и внезапно мне становится тесно, когда позади меня открывается дверь и низкий знакомый голос, который я до сих пор слышу во снах, заставляет меня замереть на месте.

— Снова сбегаешь, Оливия?

ГЛАВА 4

ЭЙДЕН

Как, чёрт возьми, она может быть красивее, чем десять лет назад?

И почему, чёрт возьми, это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я смотрю в глазок и вижу её по другую сторону двери, её тёмные глаза наполняются слезами?

Я должен думать о том, насколько правдивы эти слёзы. О том, что она должна плакать, умолять и быть готовой сделать всё, что захочу, лишь бы я уделил ей хоть секунду своего времени.

Но стоит мне взглянуть на неё, и я словно снова вижу её у своей квартиры в колледже. Мои пальцы чешутся от желания прикоснуться к ней, а лёгкие жаждут вдохнуть запах её волос. И эти губы… Боже, я бы всё отдал за ещё один её поцелуй.

Она разворачивается и уходит почти так же быстро, как и пришла, а я распахиваю дверь и говорю первое, что приходит на ум.

— Снова сбегаешь, Оливия?

Она замирает, её длинные волосы, цвета красного дерева, спадают на спину, где чёрный топ перекрещивается на кремовой коже. Я с трудом сглатываю, мой жадный взгляд опускается ниже, к её темным джинсам и изгибам, которые я мог бы обрисовать во сне. И её аромату… чёрт возьми, всё точно так, как я помню. Мягкое, сладкое и такое чертовски соблазнительное.

Она снова начинает поворачиваться, и время как будто замедляется. Каждое мгновение кажется долгим и тяжёлым из-за истории, которая нас связывает. Она была моей первой любовью, а я был для неё всем на свете. И все же сейчас мы практически незнакомые люди.

— Я не сбегала, — говорит она, и в этих трёх словах столько муки. Столько боли, которую я не ожидал или, может быть, не хотел слышать.

— Но и не собиралась остаться, — говорю я натянуто, потому что не хочу давать ей поблажек. Я не позволю этой дерьмовой ситуации заставить меня забыть о том, что она сделала со мной много лет назад.

Венка на её бледной фарфоровой шее вздрагивает, когда она сглатывает и неохотно поднимает на меня свои водянистые глаза.

— Я знаю.

Моя челюсть сжимается, когда мы стоим так, как мне кажется, уже целую вечность, и реальность того, что мы вновь рядом после стольких лет, постепенно начинает меня беспокоить. Наконец, я прочищаю горло и отхожу в сторону, без лишних слов приглашая её в свой гостиничный номер.

Она делает судорожный вдох и, словно набираясь смелости, вздёргивает подбородок, прежде чем пройти мимо меня. Нежный, знакомый аромат весенних цветов щекочет мой нос, и мой предательский член дёргается, слишком хорошо помня, как быстро мы раздевались, когда были вместе после нескольких недель или даже месяцев разлуки. Но это не старшая школа и даже не колледж, и уж точно это не счастливое воссоединение.

Она сразу же подходит к окну, как будто высматривает что-то или кого-то, прежде чем достать телефон.

— Мне нужно связаться со спецагентом Ноланом.

Пока она пишет, я снова изучаю её. Несмотря на очевидную нервозность, она выглядит чертовски хорошо для женщины, чей муж получил пулю в затылок всего шесть недель назад. Встревожена, но не опустошена. Постаревшая, но по-прежнему потрясающе красивая.

— У меня есть два часа, и мне нужно отмечаться каждые тридцать минут, иначе федеральный агент, который припарковался снаружи, зайдёт внутрь и вытащит меня, как капризного ребёнка.