Читать книгу 📗 "Исповедь - Симоне Сьерра"

После двухчасовой поездки на автобусах и поездах в разной степени переполненности я оказался в финансовом районе Манхэттена, разглядывая большое сооружение из стали и стекла, принадлежащее семье Хаверфорд. Как только я зашел внутрь, меня сразу окружили мрамор, люди, деловито снующие туда-сюда, и общая атмосфера суеты, которая сохранилась, даже когда лифт доставил меня в центральный офис на шестьдесят этажей выше. Неудивительно, что Поппи выбрала Стерлинга. Я бы никогда не смог предложить ей ничего подобного. У меня не было парка черных автомобилей и портфелей инвестиций, не было империи с мраморным полом. Все, что у меня было, – это колоратка и дом, который по закону мне не принадлежал, а теперь у меня не было даже и их.

Боже, я был таким дураком, думая, что мог бы оставить Поппи Дэнфорт себе. Она вышла из этого мира – конечно, именно сюда она и вернулась.

Секретарь за столом оказалась симпатичной блондинкой, и мой внутренний мудак задавался вопросом, переспал ли Стерлинг и с ней тоже, была ли его жизнь просто парадом денег и измен без каких-либо последствий, без единой заботы, за исключением того, как ему получить желаемое.

– Э-э-э, привет, – поздоровался я, подходя к ее столу. – Могу я увидеть мистера Хаверфорда?

Она даже не удосужилась оторвать взгляд от экрана компьютера.

– У вас назначена встреча?

– Боюсь, что нет, – ответил я.

– Никто не может попасть к нему без предварительной… – ее голос затих, когда она посмотрела на меня, а затем ее глаза расширились. – Бог ты мой, вы же тот парень из мема «Сексуальный священник»!

Вздох.

– Да, это я.

Она заговорщически понизила голос.

– Я слежу за кучей аккаунтов фанатов «Тайлереттов». Это правда, что вы уезжали жить в Африку? Вы скрывались? В Entertainment Tonight говорили, что вы прячетесь.

– Это была волонтерская поездка, – сказал я. – Рытье колодцев. – Хотя отсутствие Интернета в Покоте определенно стало большим бонусом.

Издав пронзительный «ах», девушка уставилась на меня своими большими карими глазами, внезапно став очень юной.

– Вы отправились помогать людям? Это так мило!

Она прикусила губу и оглядела пустую приемную.

– Знаете, мистер Хаверфорд никогда не следит за своим расписанием. Он даже не узнает, есть ли вы в списках. – Несколько нажатий клавиш. – И теперь вы официально значитесь в списке встреч.

– Ого, спасибо, – сказал я, испытывая благодарность, по крайне мере, до тех пор пока она не протянула мне визитную карточку с номером, нацарапанным на обороте.

– Это мой номер телефона, – сказала она немного застенчиво. – На случай, если вам когда-нибудь снова захочется нарушить свои обеты.

Еще один вздох.

– Спасибо, – поблагодарил я настолько вежливо, насколько мог. Казалось, не было особого смысла объяснять ей мое нынешнее неклерикальное положение или что была только одна причина, по которой я нарушил свои обеты, и эта причина заключалась в том, почему я вообще пришел сюда, в цитадель моего врага.

– Мы можем сделать селфи? – И, прежде чем я успел ответить, она вскочила и оказалась по другую сторону стола, встав рядом со мной и вытянув телефон перед нами.

– Улыбочку, – сказала она, прижимаясь ко мне, ее светловолосая головка легла на мое плечо, и я послушно улыбнулся, в то же время осознавая, как глубоко Поппи засела в моем организме. Ко мне прижалась стройная блондинка, теплая и желающая, а я лишь хотел отодвинуться от нее. Я бы предпочел оказаться в соседней комнате и спорить со Стерлингом, чем терпеть заигрывания этой девушки. Шону было бы стыдно за меня.

– Вы можете зайти сейчас, если хотите. У него перерыв между приемами, – прошептала она все так же заговорщически, пока что-то быстро набирала на телефоне и размещала наше селфи в Интернете.

Офис Стерлинга был таким же впечатляющим, как и все остальное здание: головокружительные виды, массивный письменный стол, небольшой бар, наполненный дорогим виски. И сам Стерлинг, восседающий, как король, на своем троне, подписывающий стопку бумаг с напечатанным мелким шрифтом текстом.

Он поднял глаза, явно ожидая увидеть кого-то из своих сотрудников, но увидел меня и открыл рот от удивления. Я думал, что он разозлится или начнет ликовать, а возможно, попросит меня уйти, – но я никак не ожидал, что он встанет, подойдет ко мне и протянет руку для пожатия, как будто мы старые деловые партнеры.

Я проигнорировал его руку. Может, я и был священником, но даже у меня есть свои пределы.

Однако моя грубость, похоже, нисколько его не беспокоила.

– Тайлер Белл… прости, отец Белл, – воскликнул он, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в лицо. – Как ты поживаешь, черт тебя побери?

Я потер затылок, чувствуя себя не в своей тарелке. По дороге сюда я готовился ко всем возможным проявлениям его мудацкого поведения, но ни разу не подумал, что Стерлинг может быть, э-э-э, дружелюбным.

– На самом деле я больше не отец. Я покинул духовенство.

Стерлинг ухмыльнулся.

– Надеюсь, это произошло не из-за тех фотографий. Честно говоря, я чувствовал себя немного скверно после того, как опубликовал их. Хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть изумительный виски Lagavulin 21.

«Э-э-э…»

– Конечно.

Стерлинг подошел к бару, и хоть мне и было ненавистно признавать, но сейчас, когда он больше не считал меня своим врагом, я мог видеть то, что когда-то видела в нем Поппи. В его манерах была особая харизма в сочетании с особой искушенностью, которая, когда вы просто находились рядом, заставляла вас ощущать себя тоже искушенным.

– Ну, полагаю, ты пришел позлорадствовать, чего я, признаю, заслуживаю. Я буду мужиком. – Он откупорил бутылку виски и налил нам обоим хорошую порцию. Затем подошел ко мне и протянул один из стаканов. – Я удивлен, что ты не пришел раньше.

Я буквально понятия не имел, о чем он, черт возьми, говорит, и сделал глоток виски, чтобы скрыть свое замешательство.

Стерлинг облокотился на край стола, взбалтывая виски умелым движением руки.

– Как она?

Он говорил о Поппи? Не может быть, ведь он же жил с Поппи, и все же она была единственной, кто нас связывал.

– На самом деле я пришел сюда, чтобы задать тебе тот же вопрос.

Стерлинг поднял брови.

– Так вы двое… – он указал на меня своим бокалом, – вы не вместе?

Я прищурился.

– Я думал, вы живете вместе.

Вспышка боли – настоящей боли, а не разочарования или гнева – отразилась на его лице.

– Нет, мы не… мы не вместе. Как оказалось, мои ожидания не оправдались.

Я поймал себя на том, что, как бы смешно это ни звучало, испытываю к нему жалость. Тут его слова начали по-настоящему доходить до меня, и маленький цветок надежды расцвел в моей груди…

– Но я видел, как вы целовались.

Он нахмурился.

– Правда? А, это, должно быть, было в ее доме.

– В тот день, когда ты опубликовал те фотографии.

– Знаешь, я ведь и правда сожалею об этом.

Да-да-да. Почти дела минувших дней, но меня гораздо больше интересовало, как они перешли от поцелуев в ее спальне к тому, что сейчас не были вместе. Мне нужно было подавить эту надежду, пока она не пустила корни в сердце, но я не мог заставить себя. Хотя, если она не была со Стерлингом, тогда почему не попыталась связаться со мной?

«По одному вопросу за раз», – наставлял я себя.

Стерлинг, должно быть, понял, о чем я думаю, потому что сделал глоток, а затем поставил стакан на стол и объяснил:

– Мне надоело ждать, и в тот день я приехал в эту чертову дыру, без обид, и сказал ей, что опубликую фотографии, если она не пообещает быть со мной. Она стояла у окна, а потом внезапно затащила меня в спальню и сорвала с меня пиджак. Я поцеловал ее, думая, что она именно этого и хотела. Но нет. После одного поцелуя она оттолкнула меня и выгнала вон. – То, как он потер челюсть в этот момент, заставило меня задуматься, означало ли «выгнала вон» то, что она врезала ему по челюсти. Я очень на это надеялся. – Я был взбешен и опубликовал те снимки… Думаю, это понятно, учитывая обстоятельства.