Читать книгу 📗 "Подними завесу (ЛП) - Риверс Грир"

— Тебе слишком больно, чтобы заниматься сексом, — мурлычу я, — но я могу сделать кое-что другое, то, что для меня на втором месте.

Рычание вибрирует в его груди.

— Я мог бы лежать в коме и все равно хотел бы тебя трахнуть. Богом клянусь, если ты прямо сейчас не сядешь на меня сверху…

Дверь распахивается.

— Ты с ней говорила?

Мы отскакиваем друг от друга, как двое подростков, пойманных на горячем. От этого движения Орион стонет, но Хэтч не обращает на него внимания. Он стоит в дверях, грудь вздымается, и он так цепляется за косяки, будто они — края ямы, и его засосет в коридор за спиной, если он их отпустит.

— Говорила, Луна? — от его безумной мольбы у меня сворачивается ком в горле. — Если она не хочет, чтобы я знал — ладно, но скажи мне хоть что-то.

— Хэтч, помедленнее. Что случилось? — спрашивает Орион, со стоном садясь.

Хэтч глубоко вдыхает через нос, потом с шумом выдавливает воздух обратно. Его взлохмаченные черные волосы с белой прядью спереди откинуты назад. Пот сверкает у него на лбу, поблескивает на татуировке в виде розы над бровью. Рисунок просто великолепен, он уходит под его воротник и спускается по рукам, и я не могу оторвать глаз, пытаясь проследить прихотливые узоры. Розы сложены в странном порядке так, будто пытаются принять форму…

— Луна! — одергивает он с тревогой в голосе. — Ты что-то слышала от нее?

Я моргаю.

— От кого?

— Люси, — рычит он. — Кого, блядь, еще?

— Следи за языком, Хаттон, — огрызается Орион, но Хэтч не удостаивает его даже взглядом, напряженно глядя на меня.

— Когда ты в последний раз с ней говорила? — снова давит он. — Родители ничего не слышали от нее уже несколько часов, а она же постоянно болтает с мамой.

Мои щеки вспыхивают, когда я пытаюсь припомнить. Она одна из моих лучших подруг. Я должна знать ответ, но я лишь морщусь.

— Честно говоря, после всего произошедшего я немного отвлек…

— Когда?

Я почти огрызаюсь в ответ, но он совсем на грани, в отчаянии, и это заставляет меня ответить серьезно.

— В день рождения, — признаюсь я.

— Блядь, — одной рукой он срывает с себя потрепанную кепку и сминает ее, а другую запускает в волосы. Он ходит из стороны в сторону, бормоча сам себе: — Она бы тебе позвонила, раз ты нашлась. Сол ей рассказал, так что оно должна знать об этом, если только она сначала не услышала про то, что было в Уитби Роуз… а еще ее кошка…

Его голос становится тише, когда он говорит про кошачью еду и то, как давно она была дома, когда его камеры засекли…

Он бьет кулаком по косяку, и кепка, над которой он издевался, выскальзывает из руки и падает на пол.

— Блядь, блядь, блядь.

— Что? — выдыхаю я. — В чем дело?

Его лицо сморщивается. Он отшатывается назад, сильно врезаясь в дверной косяк, и повержено сползает по нему на пол.

— Хаттон, братишка, что происходит? — требовательно спрашивает Орион.

— Она пропала, — просто говорит он хриплым голосом и сглатывает так, будто ему физически больно, прежде чем посмотреть на меня. — Люси пропала.

ЭПИЛОГ

Луна.

Шесть месяцев спустя.

Мы устроили для Бенуа такие проводы на Бурбон-стрит, что они затмили Марди Гра. Потом мы похоронили его между мадам Джи и памятником его родителям на кладбище Сент-Луис №2. Там он и хотел бы быть.

«Я отправляюсь домой».

Даже сейчас, спустя шесть месяцев, я слишком легко вспоминаю его полную покоя улыбку, пришедшую перед тем, как он издал последний вздох. Но теперь, снова стоя перед хижиной, я не чувствую вины, гнева или стыда, которые бы как раскаленный прут пронзали мою грудь. Они все еще тлеют. И всегда будут.

Но время излечило меня достаточно, чтобы почувствовать немного облегчения.

Я горжусь тем, что его знала. Благодарна за то, что была рядом, когда он вздохнул в последний раз. И счастлива, что Орион в последний раз привез меня сюда, чтобы попрощаться.

Лужа крови, пропитавшая пол, исчезла. Каждая доска отчищена так хорошо, что никто никогда не понял бы, где именно Бенуа истек кровью у меня на руках.

Я не сомневаюсь, что это сделал Орион, готовясь привезти меня сюда. Он знает, что никакое исцеление не было бы достаточным, чтобы увидеть следы смерти моего лучшего друга на деревянном полу.

Я слегка касаюсь пальцев губами, прежде чем приложить их к тому месту, куда я положила его голову.

— Покойся с миром, друг мой, отныне и навечно.

Я сажусь на пятки и выдыхаю, стараясь отпустить как можно больше горя от всего произошедшего с тех пор.

Труа-гард не смыкая глаз ищет предателя в своих рядах, попутно отбиваясь от нападений Уайлдов и изгоев-Фьюри, которые становятся опаснее с каждым днем.

А Люси? Мы так ее и не нашли. Прошло шесть месяцев, и по-прежнему никаких следов. Мы знаем только то, что она сняла приличную сумму наличными со своего счета и оставила своей кошке еды на неделю, будто нам потребовалось бы столько времени чтобы понять, что она пропала. Хэтч потратил на это едва ли час.

Мы исходим из надежды на то, что мое похищение так ее спровоцировало, что у нее не было другого выхода, кроме как бежать. Она так хорошо умеет прятаться, что я сомневаюсь, что мы вообще ее найдем, если она этого не захочет. Возможно, ей так безопаснее. Война разгорелась как никогда сильно, и Брайли пострадала больше всех.

Знает ли об этом Люси?

Если бы знала, ничего не удержало бы ее от возвращения. Я заставляю себя верить, что она понятия ни о чем не имеет, потому что иначе это будет означать, что она знала и не смогла вернуться, а об этом слишком тяжело думать.

Я не была дома с самых похорон Бенуа. Папа хочет, чтобы я ни на шаг не выходила из земель Фьюри. По крайней мере, без Ориона.

Если бы они только применили это правило и к Брайли.

Я зажмуриваю глаза. Я не могу думать о ней. Не здесь. Не в тот момент, когда мой друг наконец обрел покой.

Я торопливо вытираю глаза и резко выдыхаю.

Орион склоняется возле меня, касается моего плеча и кивает вглубь домика.

— Ты помнишь, как завалила тут того Уайлда? Болтом в ногу? — он присвистывает. — Подала мне его, как на блюдечке, чтобы я смог помочь.

— Ага, — в моем смехе слышатся слезы, но он дается мне легко, как и все рядом с ним. — Мы отличная команда.

— Тогда ты справилась сама, безрассудная девчонка. Ты быстро сориентировалась с теми болтами. Почти так, будто заранее все спланировала, — он прищуривается. — Интересно, сколько раз ты хотела сделать то же самое со мной.

Я усмехаюсь.

— Слишком много. Тебе и правда стоило внимательнее присматривать за девушкой, которая тебя ненавидела.

— О, ты никогда меня не ненавидела, — его губы игриво подергиваются. — Ты, конечно, хотела этого. Но у тебя не вышло, так ведь?

Я сжимаю губы.

— Ну… я пыталась.

— Так и знал, — от его улыбки у меня в груди порхают бабочки.

В этом все дело с Орионом. Эта улыбка? Ее редко видит кто-то, кроме меня. Я — беспечная тусовщица, свободная птица, та, от которой все ждут хорошего времяпровождения. Но с ним я умудряюсь быть спокойной. Со всеми остальными он серьезный, такой чертовски серьезный. Но со мной он смеется. Он возвращает меня с небес на землю. Я помогаю ему взлететь. Между нами есть идеальный баланс.

Бенуа был бы счастлив за нас.

Мои глаза снова скользят по полу, и я выдыхаю.

— Ты готова? — Орион медленно встает, все еще отдавая дань уважения моему павшему другу, и протягивает мне руку.

Я беру ее, не раздумывая. Я поднимаю взгляд, задерживая его там, где мы касаемся друг друга, потом скольжу им выше, к мягкой тревоге в его глазах.

Я откашливаюсь.

— Готова.

Он помогает мне встать и ведет к озеру, обняв рукой за плечи.

И как бы мне ни хотелось прощаться, к этому моменту мы сделали все, что могли. Я не люблю, черт, даже ненавижу это подвешенное состояние, но я должна жить дальше. Если бы они были на моем месте, я бы хотела этого для них, так что я знаю, что и они бы хотели этого для меня.