Читать книгу 📗 Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли

По крайней мере, это удержит его от того, чтобы выследить меня и кастрировать, как он обещал, когда мы были детьми. Однажды ночью у костра он застал меня с Лив под руку и поклялся, что это будет последний раз, когда я к ней прикоснусь.

— Ты же понимаешь, что эти парни начнут присматриваться ко мне, когда я начну крутиться вокруг тебя. Они поймут, что я полицейский.

— Да, но, если они копнут достаточно глубоко, то поймут, что у нас тоже есть история, и, возможно, они поверят, что я скорбящая вдова, которая обратилась за утешением к старому другу.

Мы молча смотрим друг на друга, прежде чем я складываю руки на коленях.

— Если они смогут это понять, то и Брен сможет.

— Тогда он сам всё поймёт. — Она пожимает плечами, как будто это не имеет значения, и я прикусываю язык.

Она была единственной, кто не хотел, чтобы кто-то знал о нас все эти годы, и я подыгрывал ей, потому что мне нравилось, когда она принадлежала только мне, когда мы были вместе. Но теперь её безразличие меня бесит. Если бы она тогда не была так увлечена, может быть, мы бы сейчас так не разговаривали.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мне нелегко, — тихо говорит она, поднимая на меня влажные глаза. — Я причинила тебе столько боли, и я понимаю, что просить тебя о чём-то, не говоря уже о чём-то настолько важном, невероятно эгоистично после всего, что я сделала. Но я знаю, что ты заботишься о моём брате и сделаешь для него всё, что угодно, как бы сильно ты меня ни ненавидел.

— Я не ненавижу тебя, Ливи. — Её старое прозвище слетает с моих губ слишком легко, и если я что-то и ненавижу, так это то, что, как бы ни старался с этим бороться, она всегда находит способ поставить меня на колени.

Слезы, которые она изо всех сил сдерживала, наконец-то вырываются наружу, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не подойти к ней, не обнять и не пообещать, что я сделаю всё возможное, чтобы она была в безопасности.

Но если собираюсь пережить это, я могу только прикасаться к ней и утешать её исключительно для вида. В ту минуту, когда я перейду черту и сделаю это по-настоящему, то напишу свой собственный некролог. И если я не буду осторожен, то и её тоже.

ГЛАВА 6

ЭЙДЕН

— Ты, сукин сын.

Брен отрывается от стопки отчётов с непринуждённостью человека, который не только ожидал этого визита, но и с нетерпением его ждал.

— Эйден. — Он небрежно закрывает папку с документами и откидывается на спинку стула. — Как в Милуоки?

— Какого чёрта ты мне не сказал? — Я хлопаю дверью его кабинета так сильно, что картины на стенах дребезжат.

— Это не моё дело. Он пожимает плечами и закидывает руки за голову.

— К чёрту это. — Я подхожу к его столу. Последние четыре часа я провёл в дороге, прокручивая в голове наш разговор на прошлой неделе и подсчитывая, сколько раз он мог сказать мне, на что я иду. — Мы всегда говорили, что прежде всего мы друзья, и только потом копы, и это был один из тех случаев, когда ты должен был предупредить меня, чёрт возьми.

— Это просто работа.

— Это твоя сестра! — рычу я, и бью обеими руками по его папкам. — Мужа которой, убила грёбаная мафия!

— Эй, — он резко подаётся вперёд, выставив свой рыжебородый подбородок и стиснув зубы. — Потише, чёрт возьми.

— Ты должен был сказать мне, — кипячусь я.

— Я не мог. Нолан и Болинджер дали мне чёткие инструкции не говорить ничего, кроме того, что я сказал. Думаешь, это было легко, учитывая всё остальное?

— Что именно? Что Оливия нуждается в защите, или тот факт, что федералы хотят, чтобы я сделал то, что ты заставил меня пообещать, что я никогда не сделаю?

Он сжимает челюсти и прищуривается.

— Только не говори мне, что ты всё ещё переживаешь из-за этого.

Чёрт, да, я всё ещё переживаю из-за этого, но я чертовски уверен, что не собираюсь говорить ему об этом сейчас и заканчивать всё, пока это не началось.

Он качает головой и поднимается на ноги.

— Послушай, я не хочу слишком много думать о том, почему это всё ещё тебя беспокоит, потому что не хочу сожалеть о своих словах федералам, что ты лучший кандидат на эту работу. Но Оливии нужен кто-то, кому она может доверять, а мне нужно знать, что она в надёжных руках, когда я закрываю глаза ночью.

Я встаю прямо перед ним, глаза в глаза.

— Тогда тебе чертовски повезло, что я согласился.

Самодовольная улыбка расползается по его лицу.

— Отлично.

— Отлично, — передразниваю я его, а затем делаю шаг назад и провожу рукой по затылку, чтобы успокоиться, прежде чем отключусь. — Как, чёрт возьми, она вообще связалась с этим долбаным гангстером?

Он поднимает руки.

— Понятия не имею, чувак, но что-то мне подсказывает, что ты это выяснишь.

— Чертовски верно, я всё выясню. И ты ничего не заподозрил?

Мне трудно поверить, что он не почувствовал, что от этого парня исходит что-то нехорошее. Брен — коп, чертовски хороший коп.

— Нет. Я недостаточно хорошо его знал. Оливия никогда не приводила его домой, и я разговаривал с ним только раз в год, на Рождество.

— Это само по себе не показалось тебе забавным? Лив, которую я знал, жила ради того, чтобы проводить время со своей семьёй, и она находила любой повод, чтобы поехать домой на выходные, когда мы не были вместе в колледже.

— Так и было, но она была замужем, работала над докторской диссертацией и преподавала. Я решил, что она была слишком занята.

Я не верю.

— Он что, контролировал её? Может, он по какой-то причине не хотел, чтобы она возвращалась?

Он пожимает плечами.

— Опять же, я не могу сказать. У меня не сложилось такого впечатления, но я провёл с этим парнем меньше двадцати дней за девять лет. Что я могу знать?

Именно об этом я и говорю. Брен и Лив были настолько близки, насколько могут быть брат и сестра. Тот факт, что он ничего не знает о мужчине, за которым она была замужем, раздражает меня, но ему не понравится причина этого, так что я молчу.

— Мне нужно будет взять отпуск. Полагаю, это не будет проблемой.

— Я бы не отправил тебя туда, если бы это было проблемой.

Я смотрю на него через стол, чертовски желая сказать, что Лив не оказалась бы в такой ситуации, если бы он позволил ей выбрать мужчину, которому было бы не плевать на неё все эти годы.

Но я бы выставил себя мудаком, если бы сделал это, потому что, если кто-то и виноват в этой неразберихе, так это я.

***

В отчаянной попытке снизить давление я захожу в дом своего детства, чтобы увидеться с некоторыми из моих любимых людей.

— Дорогой! — Мама вскакивает с дивана, где она собирает пазл с моим племянником. Её седые и светлые кудри почти такие же непослушные, как и её неоновая футболка с цветочным принтом. — Что ты здесь делаешь в середине дня?

— Просто обед. Решил заскочить к тебе. — Я засовываю руки в карманы джинсов и бочком пробираюсь в гостиную, несмотря на хаос в моей голове.

— О, я так рада. — Она бросается ко мне и обвивает руками мою шею, а я целую её в макушку. — У меня с ужина остались польская колбаса и квашеная капуста. Как тебе такое предложение?

— Это чудесно, мам. Спасибо. — Вчера вечером я так и не поужинал, а сегодня утром, когда я возвращался из Милуоки, я был слишком взвинчен, чтобы позавтракать чем-то кроме кофе.

Она гладит меня по щеке.

— Я пойду разогрею, если ты не против помочь Джетту собрать пазл.

— Давай. — В любом случае, я сейчас способен только на детские головоломки. — Над чем работаешь, Джеттстер?

— Головоломка с самосвалом, — говорит он, не поднимая глаз, когда я сажусь рядом с ним, сосредоточенно глядя на него. — Хочешь помочь?

— Конечно. Сдвинь несколько этих кусочков.

Он так и делает, и я вставляю деталь на место, чтобы успокоить его, пока наблюдаю за его работой и жадно впитываю солнечный свет. Я не особо задумывался о том, чтобы завести собственных детей, если не считать того, что мама наседала на меня, чтобы я остепенился, но я бы солгал, если бы сказал, что не завидую хотя бы немного отношениям Джесси с его сыном.