Читать книгу 📗 Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника

— Тебе на лестнице вчера не только здравомыслие, но и память отшибло? — припоминает Бес мое позорное купание в луже.

И внутри меня просыпается злость.

— За правду не извиняются, — отвечаю с вызовом и снова попадаю в ловушку необычных глаз Беса. В них бурлит ярость, но теперь я вижу и другое: азарт, жгучий интерес.

Если бы я не знала, каким мерзким может быть этот парень, я бы первой согласилась с тем, что на вид Бес чистый порок.

Демонически красивый. И безобразно пустой внутри.

Но вряд ли дурочки, что прыгают к нему в постель, видят что-то еще кроме красивого фантика.

И я точно не из их числа!

Собрав всю злость и ненависть, припечатываю:

— Ты озабоченный хам и придурок! Ты меня бесишь! Это факты, детка.

Я даже забываю, что мы вообще-то в библиотеке, где тишина в приоритете. Все отходит на второй план.

— Бешу, значит? — с шумом выдыхает Бес, а потом подцепляет мой подбородок, задирая его вверх.

Мамочки, что… что он делает?..

На секунду мне кажется, что Бес меня сейчас поцелует, и из-за этого сердце рвется в галоп.

Если он только коснется!.. Если только посмеет, это будет его последний день на этой грешной земле!

Но Бес не спешит подписывать себе смертный приговор.

Он смотрит на меня своими разноцветными глазами, в которых плещется ярость и что-то еще. Интерес? Удовлетворение?

— Неплохо. С этим можно работать, — говорит он непонятно.

Я дергаюсь и пытаюсь высвободить подбородок из его пальцев. Рычу в злом бессилии:

— Не смей меня трогать, придурок!

— О, я еще даже не начинал, Кудряшка. — Бес плотоядно ухмыляется и подцепляет прядь моих волос. Тянет на себя и тут же отпускает. Так по-собственнически, унизительно. — Еще не время…

— Перестань меня так называть! — взрываюсь и пихаю его ладонью в грудь. Будто стенку толкнула. Бес даже не сдвинулся.

— Оставь эти клички для своих тупых куриц. У меня, вообще-то, имя есть!

Он молниеносно хватает меня за запястье и напряженно цедит, стискивая свои пальцы:

— У меня, кстати, тоже! Но ты предпочитаешь слать меня на хуй и обзывать придурком, зато улыбаешься всяким левым уебкам!..

В его голосе обида. И это обескураживает.

— Что?.. — ахаю, ничего не понимая. — О чем ты…

— Ты мне нравишься! — произносит Бес хрипло, четко, но так, будто желает меня прибить.

Застываю пораженно.

Шок.

Кровь стучит в висках, в ушах звенит, а в груди становится тесно.

Клянусь, порази меня прямо здесь молния, я и то бы меньше удивилась.

Я. Нравлюсь. Бесу.

Обалдеть.

16. Бес. Она не верит мне!

Кудряха таращится на меня своими нереально-синими глазищами. Не просто удивленно — будто я вместо признания нож к ее горлу приставил.

У нее на лице шок написан крупными, жирными буквами: «ЧТО. ЗА. ХРЕНЬ. ТЫ. НЕСЕШЬ?!»

Да, детка, давай, падай к моим ногам!

Едва сдерживаю злую, циничную ухмылку.

Раскраснейся. Задрожи и растай. Ведь так это работает.

Мы с тобой круто пошпилимся, и я не просру свой байк.

Что простые давалки, что хитрозадые мажорки, что экс-чемпионки… Все вы, дуры, одинаковые. Пальцем помани, хуйню про чувства ляпни — и вот она уже готова раздвинуть ноги в благодарность за «избранность».

Ну прямо рынок шкур. И эта столичная выскочка не исключение. Бля буду, сейчас заблеет как овца и потечет…

— Я тебе не верю! — выстреливает Кудряха вместо этого. — Ты… ты лжешь!..

Да ну нахуй! А ты Ванга, что ли?

Закипаю моментально. Ядерный реактор внутри меня, запущенный еще с момента, как я увидел ту фотку с Чумой, не прекращает работу. Там до хуиллиона частиц пиздеца. Хватит, чтобы разнести всю библиотеку, весь универ, весь ебаный мир к чертям. И сейчас мне просто башню сорвет.

Она. Не верит. Мне.

Еба-а-ать, вот это прикол!

Отпускаю ее руку, Кудряха тут же шарахается от меня, вжимаясь спиной в стеллаж. Смотрит исподлобья. Как загнанный зверек.

А если так?

— Ты с Плутона и не веришь в любовь с первого взгляда?

Я придвигаюсь ближе. Запах ее кожи, волос — чертовский отвлекающий! Еще ближе, почти касаясь ее груди, намеренно лишая пространства для маневра.

Телки же тащатся по всей этой альфа-сигма-мути. Игра в добычу их заводит.

— Я тебя не знаю… — пищит Кудряха, покраснев как рак. — Как… как вообще можно влюби… — начинает, но осекается, едва я прикасаюсь пальцем к ее губам.

Контакт для телочек тоже важен.

— Не знаю, — несу эту гребаную чушь, а палец скользит сначала по нижней губе, потом по верхней. Чувствую тепло и нежную гладкость. — Магия, блять, какая-то…

А вот это уже чистая правда.

Реально магия, потому что от такого простого жеста у меня уже колом стоит.

Сейчас бы… Развернуть ее к себе спиной. Задрать подол дурацкого сарафана. Нагнуть… и выдрать так, чтобы ноги еще неделю свести не могла.

Может, тогда меня отпустит?

— Не трогай! Ты мне противен! — выдает она и отворачивается, прикрыв глаза.

Ну ты еще зареви, блять!

Закатываю глаза, убираю ладонь.

Между нами колючая тишина. А по ощущениям — звуконепроницаемый барьер.

Барабаню пальцами по шлему, прожигая взглядом Кудряху.

Если честно, вот прям сейчас она меня дико бесит. Своей этой неприступностью и игрой в алтайскую девственницу. Повезло же, блять, нарваться на такую.

Нахуя я этот спор затеял? Гнал сюда, как демон, чтобы что?.. Чтобы уламывать эту столичную целку?

Да на хуй мне это не уперлось!

Надо зафиналить и валить.

— Окей. Понял. Отвалил, — выстреливаю коротко, сжимая челюсти. А потом добавляю с издевкой — похуй уже на все: — Делать-то что будем, Карин?

17. Бес. Продолжай…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — ошарашенно спрашивает, прижимая к груди свои книжонки как щит.

Косяк! Ладно, сейчас вырулим.

— А что, хочешь сказать, что еще не все обсудила обо мне со своей подружкой? — Не сдерживаю издевательской ухмылки.

У телок же язык без костей. Уверен на тысячу процентов, что она успела обсосать мою личность со всех сторон.

Судя по дикому румянцу Кудряхи, я ни разу не ошибся.

— Н-нет… в смысле, да… Черт бы тебя побрал, Александр Бессонов! — Кудряха зло сжимает кулачок. — Кто так задает вопросы?

Снова эта трансформация в боевого котенка. Мило.

Меня на секунду отпускает.

— Запомни на будущее. Я ненавижу, когда меня зовут полным именем, — предупреждаю, впиваясь взглядом в ее упрямую мордашку.

Глаза Кудряхи мстительно сужаются. Эта заноза в заднице точно собирается что-то выкинуть, но я успеваю первым:

— Если не хочешь, чтобы я перешел к следующей стадии наших отношений, не произноси эти девять букв. Для тебя я Алекс, Лекс… но можешь сразу называть Любимый.

С каждым моим словом в голубых глазах Кудряхи зреет протест.

— Может, сразу Моим господином величать твое мажорское величество? — ерничает и показывает зубки.

— Я думал, ты не предложишь, — широко улыбаюсь.

Прикол, но меня это противостояние начинает забавлять.

Мы с ней как два скорпиона в банке — кто кого ужалит первым.

— Я же сказала, что ты мне не нравишься! — Кудряха всей своей позой выражает протест.

Не знаю, как это работает, но сейчас я почти в норме. И больше не хочу ее прибить.

— Я помню, что ты сказала, — киваю. — И там точно не было этого слова. С остальным можно работать…

— Ты ненормальный! — Она едва не топает от злости. — Если ты решил, что я поведусь на твой тупой розыгрыш, то ты еще тупее, чем я о тебе думала, Алекса…

Грожу ей пальцем, пресекая дальнейший поток слов. Склоняюсь к ее ушку. Шепчу, намеренно задевая губами розовую раковину:

— Я тебя предупредил, но если ты так сильно хочешь со мной переспать, продолжай…

Кудряха замолкает в ту же секунду. Взгляд — разрывная граната.

— И, кстати, меня радует, что ты думала обо мне.