Читать книгу 📗 Кара для мажора. Поспорить на любовь (СИ) - Оболенская Ника

Олимпийская чемпионка.

«Тебе пизда, брат!» — не унимается Тим.

Шлю его на хуй, ощущая как просыпается азарт.

Карина, значит?

Жди меня, дорогая.

12. Кара. Бес, значит?

Первую пару сижу как на иголках.

Мне все время кажется, что шепотки за спиной — обо мне. Неприятное, зудящее чувство проходит только к концу второй пары.

Напряжение спадает, как обычно, в такие моменты просыпается голод, и я решаю сделать вылазку в местную столовую.

Народу — тьма.

Игнорируя фастфуд, ограничиваюсь безопасным на вид салатом из огурцов и помидоров и коробочкой яблочного сока.

Столик у стены — так удачно расположенный подальше ото всех — как раз опустел, и я поспешила его занять.

В последние сутки ко мне слишком много внимания, и это бесит.

Я чувствую их. Взгляды. Любопытные, наглые, оценивающие.

Сохраняя внешнее спокойствие, продолжаю есть безвкусный салат, по привычке в уме подсчитывая калории.

Несколько раз четко улавливаю свою фамилию.

Началось.

Если вы думаете, что меня в лицо знает вся страна — вы ошибаетесь. Без своего сценического образа с ярким макияжем и зализанными в тугой узел волосами я — обычная девушка.

У меня не вытатуированы на лбу пять олимпийских колец. За мной не бегают по пятам фанаты умоляя об автографе и не бросают вслед мягкие игрушки. Моей фамилией не названы улицы или скверы, а имя не дают новорожденным девочкам.

Нет, те ребята, кто в спорте, конечно, меня знают.

Но, давайте будем честны, это не многомиллионная армия, какой может похвастаться какая-нибудь популярная девочка из нельзяграма с кучей смешных рилсов.

Время не стоит на месте. После моей «отмены» прошло больше года. За это время в мире произошло слишком много событий, чтобы кто-то продолжал следить за одной оступившейся фигуристкой.

И если мое имя и всплывает в разговорах, то только в паре с просранным золотом в Ванкувере. Первое место тогда отдали японским фигуристам.

— Привет. Можно к тебе? — раздается рядом.

У моего стола с подносом в руках застыла миловидная шатенка.

— Все места заняты, — продолжает она с извиняющейся улыбкой.

— Да, конечно, — киваю я, убирая рюкзачок со свободного стула.

— Спасибо! Я Полина, кстати, — представляется она, усаживаясь рядом. — Можно просто Поля.

— Карина, можно просто Кара, — отвечаю в тон.

— Ты новенькая, да? Я тебя видела на социологии, — Поля склоняется чуть ниже. — Когда ты при всех опустила Беса. Дерзко, кстати. Давно его никто так не посылал, — шепчет она восторженно.

Я лишь пожимаю плечами, вонзая вилку в кусочек безвкусного огурца.

«Послала» — это громко сказано.

Бес, значит? Ему подходит это прозвище.

— А что, этот Бес из касты неприкасаемых? — Заламываю бровь и делаю пальцами кавычки.

Поля фыркает:

— Скажешь тоже! У нас тут не Болливуд! — Ее улыбка становится шире. — И если уж делить всех на касты, то Алекс Бессонов со своими дружками из небожителей. — Она повторяет мой жест с кавычками.

— Вон они, кстати, сидят.

Поля едва заметно мотает головой в сторону стола с большой компанией за ним, а я чуть не роняю вилку.

Он здесь!

Я перебегаю глазами с одного лица на другое, но…

— …но Беса что-то не видно, — новая знакомая будто читает мои мысли. — Хотя он редко когда к первым парам появляется. А его дружки... Вон тот, белобрысый и с татухой на шее — Тимофей Сафонов. Бабник и шутки у него всегда ниже пояса. У его отца медицинские центры по всей стране. Слева… с бритым затылком — Всеволод Панченко. Наследник алмазной империи. Боксер, но говорят, что его несколько раз видели на боях без правил. Жуткий он какой-то. Тихий с виду… а как подумаю, что он одной левой уложить может… Б-р-р. — Поля передергивает плечами. — Смазливый шатен в красном худи — Камиль Хасанов. Он…

Поля поджимает губы и отводит взгляд.

Кошусь в сторону мажоров. Этот Хасанов как раз заливисто смеется, пихая в плечо парня с большим родимым пятном на щеке.

— Все нормально? — уточняю у притихшей Полины. — Он тебя обидел? Хочешь, я ему тоже фак покажу? Или вылью сок прямо в лицо. Мне не сложно.

Она несмело улыбается:

— Не нужно. Но, спасибо, я оценила твою доброту.

— Ты не сказала, чем знаменит его папочка. — Делаю глоток сока. — Я же верно подметила, что все они — детки богатых родителей? У этого Камиля тоже предок алмазы добывал?

Поля качает головой, и ее хвост на макушке подпрыгивает в такт:

— Нет, у него дед дипломат, а папа прокурор.

— А Бес? — вдруг вырывается у меня.

— У его отца крупный строительный бизнес, если я правильно помню, — Поля хмурится, а потом громко вздыхает: — Алекс из этой золотой четверки самый опасный. Будь с ним осторожна. С виду он, конечно, красавчик. Но… — она делает паузу, будто подбирает слово, — он непредсказуемый. И привык получать то, что хочет. Здесь каждая вторая девчонка мечтает залезть к нему в постель…

— А каждая первая в ней уже побывала, — не удерживаюсь от шпильки в адрес придурка.

Поля прыскает в стакан с компотом, я тоже не сдерживаю улыбку.

Вот как. Выходит, вчера я оттоптала нежное самолюбие местному принцу.

Умеешь ты, Риш, находить приключения на свою задницу!

— В общем, все они не простые мальчики, а золотые, — весело говорит Поля.

— От которых стоит держаться подальше, — заканчиваю за нее мысль.

Я в принципе и не планировала сближаться. Тем более с таким наглецом, как этот Бес.

13. Кара. Та самая

Пока Поля приканчивает свой обед, я кошусь в сторону компании. Неожиданно блондин, которого Поля назвала Тимофеем Сафоновым, поворачивает голову. Он ловит мой взгляд и нахально мне подмигивает.

Отвожу свой и напарываюсь на неприязнь в глазах брюнетки со стильным каре. Она что-то говорит своим подружкам, и те как по команде косятся в мою сторону. Это что за коллективный хейт?

— Поль, а ты не знаешь девушку, которая сидит за столиком у окна? Стильно одетая, с карешкой и…

— Брюнетка со стервозным выражением на лице? — Поля удивительно точно описывает ее.

— Ага.

Взгляд ее становится осторожным.

— Это Вика Лапина. Внучка ректорши и та еще заноза в заднице.

— С ней тоже лучше не связываться? — решаю схохмить, но к моему удивлению Поля серьезно кивает:

— Именно. Она издевается над девчонками не ее круга и считает Беса своей собственностью, — Поля понижает голос до шепота. — Она злая, как оса. И мстительная. Если она увидит, что Алекс на тебя обратил внимание... Тебе это может не понравиться.

— Пусть тогда наденет на него ошейник и держит поближе к ноге, — бравирую, деланно пожимая плечами.

Отлично. Мажор-хам, приятели ему под стать и ревнивая стерва с манией величия. Ну просто фантастические твари. И я в среде их обитания.

— Знаешь, — произношу я с горьковатой усмешкой, отодвигая пустую тарелку. — Я начинаю чувствовать себя неуклюжей Беллой Свон в этом сумеречном городке. Осталось только нарваться на парочку вампиров.

Поля отзывается тихим серебристым смехом.

— Тогда я чур буду Элис! — объявляет она. — Милой и чудаковатой.

Компания девиц с Лапиной во главе проходит мимо нас.

— Та самая… ага… Снежина… допинг… слышала, у нее была предельная концентрация… — доносятся до меня обрывки их разговоров.

Замираю. Все внутри сжимается в тугую пружину.

«Я ничего не принимала!» — хочется закричать, как тогда, в Ванкувере, когда моя проба неожиданно показала запрещенный препарат. Мне никто не поверил. Повторная проба подтвердила допинг, а я навсегда утратила доверие тренера, команды, друзей.

Нет, Каргина не сказала мне этого прямо. Но я чувствовала, что больше не могу рассчитывать на ее хорошее отношение ко мне.

А потом, через месяц, выполняя сложную поддержку, Марк запнулся, и я рухнула на лед. В тот вечер моя карьера закончилась.