Читать книгу 📗 "Мир меняется — ребенок готов - Кляйн Това"

Сталкиваясь с новой или неизвестной ситуацией, дети сомневаются в своей компетентности, и неуверенность расцветает пышным цветом. Поскольку они не знают, чего ожидать, то испытывают страх, нерешительность и пониженную мотивацию. Им уже совсем не хочется быть самостоятельными. В такие моменты у родителей возникает соблазн вмешаться и отрегулировать эмоции ребенка. Из лучших побуждений родители начинают чрезмерно опекать ребенка и забирают у него отличную возможность для развития. Тут важно не действовать сгоряча и вспомнить, что именно в моменты сепарации, пронизанные тревогой и неопределенностью, ребенок получает возможность испытать себя и научиться чему-то новому. Отступая в сторону, мы, родители, помогаем детям укрепиться в своей автономности, которая неразрывно связана со стрессоустойчивостью. Подбадривая их, поддерживая и принимая их чувства, мы помогаем им почувствовать свою силу и способность самостоятельно справляться с трудными ситуациями. Мы не дергаем их за руку, резко вытаскивая из проблемной ситуации, а мягко подталкиваем, помогая преодолеть ее самостоятельно.

Ошибки нужны: это неотъемлемая часть обучения. Совсем маленькие дети даже не воспринимают свои оплошности как ошибки, если им специально не сказать, что «так нельзя» или «надо делать так, так правильно, а ты делаешь неправильно». Прославленный швейцарский психолог и теоретик когнитивного развития Жан Пиаже писал, что ошибки — важная часть обучения, так как мышление и понимание устройства мира формируются, когда ребенок интегрирует новую информацию с уже имеющейся [36]. Пиаже называл детей маленькими учеными. Если родитель не вмешивается и наблюдает за своим маленьким ученым со стороны, «ученый» будет строить башню из кубиков, пробуя это множеством способов. Он также будет придумывать способы достать предмет с верхней полки или сложить головоломку, находя все новые и новые стратегии, когда старые не срабатывают. Ребенок учится, когда рассуждает так: «Я хочу построить самую высокую башню, но если я добавлю вот этот большой кубик, башня обрушится, поэтому возьму-ка я кубик поменьше». Процесс проб и ошибок стимулирует творческое мышление и учит решать задачи, а также поддерживает в ребенке чувство самостоятельности.

Но при чем тут сепарация? Сепарироваться — значит стать отдельной личностью. У отдельной личности свои мысли и идеи, и она хочет сама принимать решения. Я наблюдала такой тип мышления и обучения в китайских школах уникальной системы Anji Play в Китае, где была много раз и выступала на конференции True Play («Подлинная игра»), организованной авторами этой системы [37]. В школах Anji Play дошколятам и детям 3–4 лет дается полная свобода игры и обучения в большом игровом пространстве. При этом взрослые наблюдают, но не вмешиваются и не указывают детям, что делать. В таких условиях дети начинают решать проблемы сообща, идут на риск, начинают экспериментировать и демонстрируют такие сложные навыки решения задач, каких я никогда не видела у детей в американских дошкольных учреждениях. В этих школах дети сами бросали себе вызов и учились, потому что им дали возможность свободно играть и самим отвечать за свое обучение.

К примеру, не без строгих правил, установленных взрослыми, дети сооружали сложные и многоярусные системы горок и лабиринтов и скатывали с них мячи и колеса. Затем они пытались усложнить эту игру, испытывая гравитацию, меняя угол наклона и размер предметов, которые скатывали с горок. Ошибались ли они? Много раз. Но они воспринимали ошибки как часть процесса решения задач, как риск и проверку гипотез. Предоставленные самим себе дети активно изобретали и работали вместе, обсуждали, не соглашались, спорили и приходили к компромиссам, решая, как улучшить продукт совместной деятельности. Выходит, давая детям свободу исследовать, пробовать разные способы решения проблем и использовать любопытство как мотивацию, мы освобождаем их от дихотомии, подразумевающей, что есть лишь один правильный способ что-то сделать.

Родителям порой трудно удержаться и не броситься спасать детей, когда те спотыкаются и падают. Нам хочется все исправить, оградить ребенка от разочарований и расстройства. Но защищая его таким образом, мы также лишаем его возможности поразмышлять над тем, что он сделал не так, сделать выводы и придумать новый способ решения проблемы, подойти к задаче творчески или просто оставить задачу на время и вернуться к ней в другой раз. Спасая ребенка, мы недвусмысленно сообщаем ему, что не верим в его способность самостоятельно пережить неудачу и думаем, что ошибка непременно причинит боль, поэтому ошибаться в принципе нежелательно. Такой установкой вы неосознанно подрываете его стрессоустойчивость, которая развивается лишь тогда, когда ребенок падает и встает, приходит в себя после неудачи и восстанавливается, если все пошло не по плану.

Обучение — нелинейный процесс. Иногда дети быстро осваивают навык или учатся решать задачу, а иногда это дается им с трудом. Однако всякий раз, когда ребенок пробует выполнить задание или овладеть новым навыком, он, независимо от результата, получает новые знания. Ребенок может научиться умножать многозначные числа, а может понять, что умножение дается ему не так легко и нужно больше стараться. После недели изучения испанского в восьмом классе ребенок может понять, что новый язык дается с трудом, а может, наоборот, обнаружить, что языки он схватывает на лету. Собирая деревянный пазл из фигурок животных, ребенок может справиться с этой задачей, а может достать фигурки и начать играть в ферму. Вмешательство родителя, который думает, что помогает ребенку, внушает тому неуверенность в себе. Представьте шестилетнего малыша на детской площадке, которого другие дети не взяли в игру. Он стоит и смотрит себе под ноги, а дети его игнорируют. Вы начинаете переживать: подойдет ли он к детям? Попросит ли принять его в игру? Почему они его не берут? Может, подойти и самому попросить? Вмешаться, конечно, можно, но если просто понаблюдать и подождать, возможно, он сам решит эту проблему. Так и происходит: к вашему удивлению, он направляется к другому мальчику, который тоже остался один. Вскоре они вдвоем начинают играть, а позже присоединяются к остальным. И вот уже ребенок подбегает к вам и говорит: «Папа, у меня новый друг!»

Давая ребенку возможность самому во всем разобраться и исправить ошибки, мы показываем, что доверяем ему и верим в его силы. В Центре раннего развития дети часто не могут надеть куртку или застегнуть липучки на обуви. Если я или кто-то из воспитателей вмешается и выполнит за него эту задачу, он не научится делать это самостоятельно. Но мы можем придержать куртку, и тогда ребенок сможет сам застегнуть молнию. Помню, как учила сына завязывать шнурки. Ребенок мучился, раздражался, и гораздо быстрее было бы сделать это самой, да и он, пожалуй, предпочел бы это. Я могла ему помочь, но заставляла себя не вмешиваться, повторяя мантру: «В свое время он научится, он еще маленький». Я ждала, и наконец он научился. Видели бы вы его улыбку: он улыбался до ушей! Обучение всегда связано с неудачами и фрустрацией, но, обретая самостоятельность, дети становятся увереннее в себе, а достижение цели воспитывает стрессоустойчивость.

Если ребенок упал с самоката или велосипеда, понаблюдайте за ним минутку и подумайте, что ему нужно: возможно, он справится сам, поднимется и поедет дальше. Ребенок может посмотреть на вас, потому что ему нужна помощь или просто ободряющая улыбка. Не стоит тут же к нему бросаться. Если ребенок принес плохую оценку за контрольную, воздержитесь от критики и не придумывайте для него оправданий; не говорите «ты просто устал, вот и все». Лучше расспросите ребенка о контрольной и спокойно выслушайте. Поддержите его и скажите, что обучение — процесс, и он не всегда будет проходить так, как хочется. Предложите вместе просмотреть задания контрольной работы, и если ребенок согласится, задайте открытые вопросы, чтобы ребенок понял свои ошибки и догадался, как можно было сделать иначе.