Читать книгу 📗 Неуправляемые. Гид по воспитанию безупречных детей от родителей Викторианской эпохи - О » Страница 47

И потом они начинали раскачивать девушку. Пухлые маленькие горшки, безусловно, были самые дешевые и, вероятно, местного производства.

В: Действительно нужно все это говорить?

О: Во-первых, женщины обожают бессмысленную болтовню, поэтому и любят эту истинно девчачью забаву. А во-вторых, если вы знаете лучший способ научить будущую хозяйку разбираться в качестве импортного меда, то с радостью послушаю.

В: Очень хочется сказать, что это жуткий сексизм, но я даже не понимаю, против какого пола это все обращено.

О: Помните, что нынешний западный образ жизни – это какое-то историческое отклонение от существующих норм. Большинство людей в современном мире живут, вне зависимости от пола, даже не задумываясь о том, что в вопросах выживания можно полагаться исключительно на насилие и физическую силу. Мальчики Викторианской эпохи такой надежды не питали. С самого раннего детства их готовили к сражениям жизни, малым и великим. Девушек учили быть добропорядочными женами, прекрасными матерями и хранительницами домашнего очага. Они должны были олицетворять собой то, ради чего мужчина был бы готов рискнуть своей жизнью, лишь бы защитить их. Так что если говорить об играх для девочек, то чем больше вы были готовы к тому, чтобы стирать белье и кружиться взад-вперед во имя семейного счастья и здоровья, тем лучше для вас.

В: Отвратительно. Ладно, пойдем дальше. Существовали ли в Викторианскую эпоху книги, которые можно было читать детям?

О: Чтение, конечно, поощрялось, но в умеренных количествах: в конце концов, нельзя же просто так засорять впечатлительный детский разум. На самом деле, большинство книг, особенно художественная литература, не приносит ничего, кроме бед. Проблема даже «хорошей» художественной литературы, предупреждает Лидия Мария Чайлд, заключается в том, что даже в попытках осудить грех «пороки, о которых юный читатель никогда не слышал, предстают пред ним в образе привлекательных персонажей, которые вызывают восхищение, любовь, глубочайшее сострадание».

В качестве примера она приводит популярный роман «Шарлотта Темпл» [69], в котором девушку обманным путем втягивают в проституцию, после чего та умирает несчастной. Лидия Мария Чайлд убеждена, что девочки-подростки, познакомившись с подобной литературой и едва разобравшись в истинной морали произведения, могут перенять порок, который движет главной героиней. Не говоря уже о том, что они еще совсем не понимают, что такое «проституция». «Погодите… я могу получать деньги за то, что буду встречаться с симпатичными мужчинами? Что я до сих пор делаю в этой дыре?» Оглянуться не успеете, как ваша дочь уже будет с энтузиазмом стучать в дверь ближайшего борделя.

Именно через литературу дети узнают, что ущербные люди заслуживают сострадания и что сами они не так уж и плохи из-за своих случайных моральных ошибок. И по стандартам Викторианской эпохи такой подход к делу крайне пагубен. Между добром и злом всегда должна существовать четкая грань.

Но если вы по-прежнему настаиваете на том, чтобы подвергать неокрепший разум ребенка всяким вымышленным историям, по крайней мере, убедитесь в том, что они должным образом отредактированы. Вместо того, чтобы хвататься сразу за подлинники Шекспира, чьи произведения содержат немало намеков на секс, миссис Чайлд рекомендует специальное издание под названием «Семейный Шекспир», где полностью убрана из текста вся эта порнография.

Поделитесь с девушками историей о несчастной барышне, которая отправилась на танцы, а в результате оказалась брошена родителями, занялась проституцией, заразилась чумой из-за поедания крыс и умерла в одиночестве в сточной канаве, и в их умах отложится только «отправилась на танцы».

Пресловутый «Семейный Шекспир», 1863 год.

В: Что, простите, убрано из текста? Шекспир писал о сексе в своих произведениях? Вы уверены, что мы сейчас говорим об одном и том же авторе? Что вообще «Семейный Шекспир» мог исключить оттуда?

О: Оригинальное издание было отредактировано шотландским врачом Томасом Баудлером и его сестрой Генриеттой, хотя к концу XIX столетия появилось довольно много подражателей. Баудлеру нравился Шекспир. Он любил читать произведения «Великого Барда» вслух своей семье, но в какой-то момент обнаружил, что приходилось пропускать «непристойные» места и менять концовки практически всех трагедий. (Не случайно в английском языке глагол «баудлеризировать» стали использовать для обозначения цензуры при печати.) В конечном итоге он вычеркнул все упоминания секса, проституток, самоубийств – всего того, чему обычно нет места в трагедиях и драмах. И изменил их на что-то семейное.

«И тут Джульетта как вспрыгнет: «Сюрприз!» А Ромео ей: «Вот это НЕОЖИДАННОСТЬ!» И оба рассмеялись и пошли вместе пить лимонад.

Каждое восклицание «Боже!» он заменил словом «Небеса!». Ясно дал понять, что смерть Офелии была лишь «несчастным случаем». И изменил знаменитую фразу Яго «ваша дочь и Мавр сейчас изображают двуспинного зверя» на скучное, но вполне пристойное заявление «ваша дочь и Мавр сейчас вместе». Скорее всего, играют во дворе в крикет под присмотром компаньонки.

В: Я думаю, большинство маленьких детей уснут от скуки под Шекспира.

О: Тем лучше! Как говорит миссис Чайлд, мы не должны подпитывать «неудержимую тягу к чтению, [поскольку это] представляет собой своего рода интеллектуальную невоздержанность, приводящую к телесной слабости и бредовым состояниям».

В: А как насчет настоящих детских историй, про Золушку и тому подобное?

О: Да, сказки – отличный выбор, если, конечно, рассказывать их правильно. Героини безупречны, злодеи наказаны самым ужасным образом, который только можно отыскать в злачных закоулках Интернета. Это помогает детям понять, что между добром и злом не бывает какого-то промежуточного состояния.

В: Сказки, которые я помню, совершенно непорочны! Они милые и веселые.

О: Значит, вы читали не те книги. Или, как я подозреваю, смотрели не те экранизации, выправленные «Диснеем». Если вы возьмете в руки оригинальный вариант, с которым были знакомы викторианские дети и их предки, то у вас сложится более четкое и правильное представление о справедливости и добродетели. Предлагаю заново ознакомиться с некоторыми диснеевскими героинями, впервые представленными миру Якобом Гриммом в 1860 году в сборнике «Домашних историй» [70].