Читать книгу 📗 "Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям"

Назад 1 ... 31 32 33 34 35 ... 105 Вперед

Перейти на страницу:

Виргилия

И я, сына родившая тебе

И этим давшая продленье роду.

Маленький Марций

А я не лягу трупом – убегу

И спрячусь, вырасту и драться буду.

Кориолан

Нельзя детей и женщин видеть лица –

И не обабиться, не размягчиться.

Я слишком долго слушал вас.

Встает.

Волумния

Ну нет,

Не уходи. Когда бы просьба наша

Была для вольсков пагубна, тогда

Тебе грозила бы она бесчестьем.

Но мы ведь молим о почетном мире –

Чтобы гордились вольски милосердьем,

А римляне, принявшие его,

В один бы голос с вольсками вскричали:

«Благословен будь, миротворец наш!»

Великий сын мой, знаешь ты и сам ведь:

Сомнителен исход любой войны,

Но несомненно, что, занявши Рим,

В награду обретешь ты злое имя,

Всепроклинаемое. На скрижалях

Запишется: «Хоть этот человек

Был благороден, но своим последним

Деянием перечеркнул он все

И погубил отчизну, и оставил

Премерзостную память о себе».

Что ж ты молчишь? Ведь ты всегда старался

Великодушью подражать богов:

Вспороть громами щеки небосвода –

И стихнуть, расколов всего лишь дуб.

Ну, сам скажи ты – разве же достойно

Злопамятным быть? Дочка, не молчи.

Слезами не проймешь. Внук, помоги нам.

Твой голосок скорее может тронуть,

Чем наши доводы. Нет никого,

Кто так обязан матери, как сын мой.

И вот – срамлюсь, как нищенка молю,

В колодки взятая, а он ни звука.

Ты в жизни не уважил никогда

Родную мать. Я, бедная наседка,

Клохтаньем подымала на войну

Тебя, мою единую отраду,

И победителем домой ждала,

Венчанным славой. Если моя просьба

Неправедна, гони меня в пинки.

Но если я права, тогда бесчестен

Выходишь ты, и покарают боги

Тебя за непочтение ко мне.

Спиною повернулся… На колени,

Все трое! Устыдится пусть гордец,

Нас не жалеющий! Все на колени!

Вот. Кончено. Сейчас вернемся в Рим,

Чтоб умереть там рядом с земляками…

Да ты взгляни на нас! На малыша,

Что с нами заодно пал на колени

И тянет руки, хоть еще не может

И выразить словами – но мольба

Его сильней всего на свете… Хватит.

Идем. Не мой он сын. Не твой он муж.

Он – вольск, и на него случайным сходством

Похож малыш наш. Прогони же нас.

А я уж помолчу. Когда огнем

Рим полыхнет, тогда скажу я слово.

Кориолан берет ее за руку, молча держит.

Кориолан

О мама, мама! Что творишь со мной?

Смотри! Раскрылось небо удивленно,

И, глядя вниз, на наши чудеса,

Смеются боги. Принесла ты Риму

Счастливую победу. Но меня,

Но сына твоего – пойми! поверь! –

Поставила под тяжкую угрозу,

А может, смерти обрекла. Но пусть.

Войну продолжить не могу, Авфидий,

Но мир я выгоднейший заключу.

Скажи ты мне, Авфидий, друг мой добрый,

Ну разве, будь на месте ты моем,

Не внял бы матери? Не уступил бы?

Авфидий

Я тронут был мольбой.

Кориолан

Еще б не тронут.

Из глаз не так-то просто из моих

Выжать слезу. Но помоги составить

Условья мира… Не вернусь я в Рим.

С тобой уйду я, к вольскам. И прошу

Твоей поддержки… О жена! О мама!

Авфидий

(в сторону)

Отлично! Милосердие твое

В раздоре с честью. Это вознесет

Меня к вершине снова.

Кориолан

(Волумнии)

…Да, немедля.

Но прежде вместе выпьем мировую.

Не на словах лишь заключится мир.

Условия ты повезешь отсюда,

Скрепленные печатью. Ну, входите ж.

Вам, трем спасительницам, должен Рим

Воздвигнуть храм святой. Такого мира

Союзное все войско, все мечи

Италии добиться не смогли бы.

Уходят.

Сцена 4

Улица в Риме. Входят Менений и Сициний.

Менений. Видишь ты на Капитолии вон тот угловой камень здания сената?

Сициний. Вижу. А что?

Менений. Если мизинцем сдвинешь этот камень, тогда есть надежда, что этим римлянкам – то бишь, матушке его – удастся умолить сына. Надежды ни малейшей, говорю тебе. Мы обречены; все пойдем под нож.

Сициний. Но возможно ли, чтобы в столь короткое время изменился весь человек?

Менений. Меж гусеницею и мотыльком есть разница; однако мотылек был прежде гусеницей. Этот Марций из человека стал драконом. Он уже не ползучая тварь, он сделался крылат.

Сициний. Он сильно любил свою мать.

Менений. Меня тоже. А теперь позабыл ее начисто, как восьмигодовалый конь свою матку. Жесткость его лица способна уксусно окислить спелый виноград. Поступь у него, как у таранной башни, и земля под ним гнется. Взгляд его пробивает броню, голос звучит колоколом погребальным, рычанье его рушит стены. Он восседает, как статуя Александра Великого. Он еще и очередного веленья не кончил, а оно уж исполнено. Чтобы стать богом, не хватает ему лишь бессмертия и престола небесного.

Сициний. И милосердия, если ты верно описал Марция.

Менений. Я его обрисовал, как есть. Увидишь, матушка ни с чем вернется. От него милосердия ждать, что молока от козла – верней, от свирепого тигра. Наш бедный город в этом убедится – и все из-за тебя.

Сициний. Оборони нас боги!

Менений. Нет уж, боги нас оборонять не станут. Изгнав Кориолана, мы тем самым отступились от богов. И теперь, когда он явится по нашу душу, боги отступятся от нас.

Назад 1 ... 31 32 33 34 35 ... 105 Вперед

Перейти на страницу:

Похожие книги на Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида, Шекспир Уильям

Отзывы о книге "Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида, автор: Шекспир Уильям":