Читать книгу 📗 Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон

Боудикка обняла ее. - Если не сможешь, то я сделаю это так быстро и безболезненно, как смогу, дитя мое. До того, как мы с Бардеей присоединимся к тебе.

Рядом с ней остановилась колесница, и Сифодубн отдал приказ вознице. - Отправляй их в лес! Выполняй!

Колесница с грохотом умчалась, когда Сифодубн выкрикнул приказы развернуться и разобраться с преследователями. Командир личной стражи уже выстраивал своих людей. Они были одинаково искусны в сражении как верхом, так и в пешем строю, вооруженные мечами. На боевых штандартах племени иценов была изображена синяя лошадь на белом фоне – и на то были веские причины, ведь они были одними из лучших всадников Британии и более чем равны любой конной силе, которую могли выставить против них римляне.

Боудикка наблюдала, как ее стражники, около четырехсот человек, приближались к римлянам ровным шагом. Враг отвлекся, преследуя беглецов с поля боя, убивая воинов, стариков, женщин и детей без жалости и разбора, утоляя свою жажду крови. Командир слишком поздно отреагировал на опасность, и когда медные звуки трубы пронзили шипение дождя, чтобы возвестить об отступлении, телохранители Боудикки перешли на галоп. Те, кто бежал от римлян, изо всех сил старались уйти с дороги, но даже так, несколько человек были растоптаны своими. Вражеская конница все еще собиралась под своим знаменем, когда командир иценов отдал приказ атаковать. Мятежные всадники врезались в беспорядочные ряды конных ауксилариев, выставляя вперед свои копья и используя превосходящий вес своих лошадей, чтобы оттеснить римлян в сторону, сбивая некоторых из седел. Другие были пронзены насквозь и упали или повисли в седлах в безрезультатной попытке выбраться из боя. Римскому командиру удалось собрать не более пятидесяти своих людей, и они были быстро окружены.

Мрачная улыбка появилась на лице Боудикки, пока она наблюдала, как ее воины уничтожают врага. Это была самая незначительная компенсация за великое бедствие дня, но было приятно видеть, как наказывают беспечную надменность римских конников. Небольшая группа ауксилариев, собравшихся у своего знамени, попыталась пробиться, прорываясь сквозь всадников иценов. Один за другим их сражали наповал. Только трое из них прорвали линию иценов, и то лишь на мгновение, прежде чем их преследователи на более свежих лошадях настигли и добили их. Командир телохранителей дал своим людям короткую передышку, чтобы прикончить раненых римлян и собрать все ценное на телах врагов, прежде чем он сформировал отряд и поехал обратно, чтобы присоединиться к колесницам. Вскоре колонна достигла опушки леса и пошла по тропе, которая петляла среди деревьев. По крайней мере, упорный характер битвы не оставил противнику шансов продолжать преследование на каком-либо значительном расстоянии. Кроме того, скоро наступят сумерки, и для них будет верхом глупости направиться в лес, где их могут заманить в засаду выжившие из армии Боудикки.

Несмотря на то, что их люди потерпели большое поражение, ее стражники были в восторге от своего маленького триумфа над конными ауксилариями, и некоторые из них размахивали головами, которые они взяли в качестве трофеев, в соответствии с кельтской воинской традицией. Пока Боудикка наблюдала, как они обмениваются похвальбами о своих подвигах в короткой битве с римской конницей, ей вспомнилось острое воспоминание о ее детстве. Она была свидетельницей того же приподнятого настроения у воинов иценов, возвращавшихся из набегов на соперничающие племена. Они вешали головы своих врагов на перемычки своих хижин и приносили жертвы богам, бросая доспехи и оружие в реку, прежде чем продолжить пировать всю ночь в честь своей победы.

Те дни прошли. Триумфального возвращения в столицу иценов для воинов ее стражи не будет. Римляне наверняка сожгут дотла все поселения иценов, которые смогут найти, после того, как перебьют в них все живое, вплоть до последней собаки и козы. Так они покажут другим пример судьбы, постигшей тех, кто бросил вызов Риму. Боудикке и выжившим из ее армии, а также тем, кто остался в поселениях иценов, придется покинуть свои дома и спрятаться в болотах. Их ждет существование полное опасностей и лишений, но у них нет другого выбора, если они хотят выжить и поддерживать пламя восстания. Пройдет много лет, прежде чем они смогут создать армию, достаточно мощную, чтобы снова сразиться с легионами в битве.

Командир личной стражи направился вперед, пока не оказался рядом с колесницей Боудикки. Он с ухмылкой нес в руке захваченный вексиллум⁶ римской конницы, держа его высоко над головой.

- Моя царица! Это тебе.

Боудикка на мгновение с острой ненавистью посмотрела на римский вексиллум. Она много раз видела знамена противника вблизи, когда посещала церемонии в Лондиниуме, а до этого сражалась вместе с римлянами, когда они были союзниками иценов. Это было до того, как восстание было спровоцировано бесчинствами, совершенными против ее племени. Она почувствовала знакомый прилив ярости в своих венах, вспомнив изнасилование своих дочерей и свою собственную порку от рук римского прокуратора. Только сделав глубокий вдох, она достаточно успокоилась, чтобы отдать приказ командиру. Она испытывала искушение сохранить вексиллум, чтобы использовать его вместе с позолоченным орлом, захваченным в ходе успешной засады, устроенной мятежниками для Девятого легиона вскоре после того, как вспыхнуло восстание. Но орел легиона был достаточно ценным призом, и она придумала лучшее применение римскому вексиллуму.

- Оставь его воткнутым в землю на опушке леса, где римляне легко его найдут. Скажи своим людям, чтобы они сложили несколько голов врагов, которые они собрали, у подножия вексиллума. Я хочу, чтобы римляне знали, что, хотя битва проиграна, мятеж еще далек от завершения, и вот с чем они столкнутся, когда придут за нами. Мы будем сражаться с ними из глубин каждого леса, из каждого болота и под покровом ночи. Каждый человек, которого они пошлют за нами, будет жить в страхе перед ловушками и засадами. Мы измотаем их атаками из тени. Мы сделаем это, клянусь перед Андрастой. Мы – ицены, величайшие воины нашего острова, и мы не успокоимся, пока не отомстим за наших павших, пока хоть один из нас дышит и может продолжать сражаться!

Она почувствовала движение за плечом и повернулась, чтобы увидеть, как ее младшая дочь со стоном падает на ложе колесницы. Боудикка присела рядом с ней.

- Мерида! Что случилось?

- Моя нога. - Молодая девушка откинула складки плаща в сторону, обнажив кровавый разрез на ткани ее штанов и зияющую рану под ними. Волна страха охватила сердце Боудикки. - Как?

- Сама виновата. - Мерида слабо улыбнулась. - Я приказала нашему возничему спуститься по склону, чтобы подбодрить наших воинов. Я не заметила римский дротик, пока не стало слишком поздно и… - Она беспомощно указала на рану.

Боудикка вытащила свой собственный кинжал и торопливо отрезала полоску ткани от подола своего плаща.

- Сними с нее штаны - приказала она Бардее. Когда рана открылась, Боудикке пришлось сдержать вздох, увидев масштаб повреждений и количество крови, хлынувшей из разорванной плоти. - Держи ее.

Она быстро наложила импровизированную повязку, прежде чем завязать кожаную повязку дочери вокруг бедра выше раны. Мерида ахнула от боли.

- Мне жаль. - Боудикка приложила ладонь к ее щеке. - Мы должны остановить кровотечение. Теперь ложись. - Она повернулась к Бардее. - Держи его крепко.

- Да, мама.

Когда Боудикка поднялась на ноги и приготовилась приказать возничему уезжать, она заметила кровь, покрывающую ее руки. Кровь ее дочери. Она побледнела от ужаса, затем вытерла ее о свой плащ. - Вывози нас отсюда. Вперед!

******