Читать книгу 📗 Месть Рима (ЛП) - Скэрроу Саймон

Плечи Катона поникли, когда он увидел кровавую бойню на палубе другой либурны. Только шесть морских пехотинцев пережили натиск, а батарея была полностью уничтожена, лишив его четверти артиллерии. Он злился на себя за то, что не предусмотрел такую ​​возможность, но в то же время не мог не отдать должное почти самоубийственной храбрости восставших. Глубоко вздохнув, он указал на кормовой якорный канат.

- Выпустить это и нацелить батарею на вторую сторожку. Парни, у нас сегодня еще много тяжелой работы.

******

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Позже в тот же день вторая сторожка пала так же, как и первая, и Макрон и Агрикола повели преследовавших мятежников легионеров мимо курганов в священную рощу. Горстка воинов под предводительством друида приняла последний бой вокруг самого большого из алтарей в жуткой атмосфере поляны, окруженной дубами. Они были быстро уничтожены, забрызгав ярко-алой кровью фон из темных пятен от крови, пролитой жертвами на протяжении бесчисленных поколений. Небольшие группы с боем отходили, чтобы прикрыть бегство своих товарищей и сохранить открытой дамбу, ведущую через расширенный ров к воротам самой Лингомары. Когда последний из выживших воинов переправился в поселение, арьергард в полном порядке отступил, используя стену щитов, чтобы сдерживать напор римлян. Они подняли ворота прямо под носом у легионеров, которые затем были отброшены ливнем стрел и копий бриттов, стоявших на башне и частоколе с каждой стороны.

Катон приказал переместить три оставшиеся плавучие батареи напротив поселения и опорного пункта. Глядя на чертог, он задавался вопросом, пережила ли Боудикка дневной бой. Хотя он поймал себя на мысли, что надеется на это, рациональная часть его разума поняла, что было бы лучше, если бы ее убили. Это деморализовало бы повстанцев и избавило бы ее от унижения, когда ее схватят и проведут по улицам Рима, прежде чем подвергнуть позорной казни на глазах у Нерона. Как только военные корабли встали на якорь, а на палубах выстроилась морская пехота в полном составе для защиты расчетов метательных механизмов от дальнейших атак, Катон приказал лодке доставить его на остров.

Он обнаружил, что Макрон наблюдает за инженерами, которые выравнивают землю в священной роще, чтобы таран можно было доставить к последним из вражеских ворот. Они обменялись облегченными улыбками, сообщив, что прошли весь этот день невредимыми, прежде чем Макрон доложил о действиях по сокрушению внешней обороны.

- Они устроили хорошую драку. Дисциплинированные, храбрые и, надо признать, хорошо обученные. Тот, кто их тренировал, проделал хорошую работу. К несчастью для них, я сделал свою лучше. Новички Второго легиона действовали как ветераны. Мальчик Агрикола справился с задачей превосходно. Однажды у него появятся задатки прекрасного лидера и, возможно, мозги, чтобы подняться до высшего командования. Пока он умеет играть в политику так же хорошо, как и сражаться. Напомни мне о тебе, когда это произойдет.

- Я не уверен в этом, - ответил Катон. - У него есть то преимущество, что он родился в семье патрициев. Меня уже повысили, насколько позволяло мое происхождение. Он может пойти дальше. Гораздо дальше. Может быть, однажды он займет должность Светония? Кто знает?

Макрон снял шлем и вытер вспотевший лоб.

- Если он поднимется так высоко, я надеюсь, что ради него его сделают наместником провинции получше, чем эта холодная, сырая дыра.

Катон улыбнулся. - Я чувствую, что у тебя нет никаких планов оставаться здесь после завершения работы.

- Не в этой жизни. У меня было здесь в Британии слишком многое. Я видел, как здесь погибло слишком много хороших людей, и это место забрало все, что у меня когда-либо было. Как только мы уедем, я больше никогда не захочу сюда ступить ногой.

- Пойдем и посмотрим, с чем мы сейчас столкнулись, - сказал Катон, и они, оставив инженеров работать, прошли через поляну и вышли из-за деревьев, чтобы осмотреть последнюю линию обороны врага.

Прежде чем земля сужалась к канаве перед третьей сторожкой, на протяжении почти сотни шагов была открытая, ровная площадка. В стороне стояли две линии разбитых столбов, а также кожаные сумы, набитые камешками. - Похоже на их тренировочную площадку.

Макрон присвистнул.

- Нам повезло, что им потребовалось так много времени, чтобы додуматься готовить своих людей должным образом. Я бы не дал многого за наши шансы на завоевание Британии, если бы они переняли такие методы до нашего прибытия.

- Иногда поговорка «лучше позже, чем никогда» теряет свою актуальность, - сказал Катон. - К счастью для нас.

Легионеры отошли за пределы эффективной досягаемости метательных снарядов бриттов и отдыхали на своих щитах или сидели на земле, сгруппировавшись вокруг своих штандартов, ожидая, пока таран будет поднят на позицию для финального штурма. Макрон посмотрел на небо.

- У нас осталось примерно три часа светового времени. Потребуется не менее часа, чтобы расчистить путь тарану через остатки второй сторожки, и еще час, чтобы пройти через рощу и по открытой местности. Если мы собираемся провести еще одну атаку до наступления ночи, нам придется выбрать подходящий момент.

Катон кивнул. - Тогда отдай Агриколе приказ выдвинуть вперед остальных легионеров и подготовить достаточную оборону на этой открытой местности.

- Думаешь, они могут организовать контратаку?

- После того, что произошло ранее, я не готов рисковать. Если они настолько отчаялись попробовать что-то еще, мы будем к этому готовы.

Макрон помолчал, прежде чем заговорить. - Я наблюдал за боем. Нам повезло, что мы отделались так легко.

- Легко? - Катон вспомнил зрелище кровавой битвы, развернувшейся над поверхностью воды.

- Все могло быть намного хуже.

- Истина... Сегодня мы останемся с нашими людьми. Между тем, у них будет чем занять себя, когда военные корабли начнут наносить удары по их обороне. Когда наступит утро, нам просто придется иметь дело с теми изнуренными остатками мятежников, которые у них остались, чтобы противостоять нам.

******

Как только либурны встали на якорь носами к поселению, из жаровен на бортах повалил дым, все были готовы поджечь зажигательные снаряды. Тяжелые глиняные горшки, наполненные тлеющими углями, загружались на катапульты и запускались в сторону поселения, где они разбивались вдребезги на хижинах и вокруг них. Вскоре возникло несколько пожаров, и в воздух поднялся дым. Когда наступила темнота, окружающий поселение частокол стал четко очерчен разгоревшимся внутри его пределов пламенем. Как только один пожар был потушен, вспыхивал другой, и к полуночи половина поселения, включая сторожку, превратилась в ад. Невредимыми остались только ближайшие к последнему опорному пункту круглые хижины и чертог.

В римском лагере мало кто спал. Большинство из них были заворожены ужасающим зрелищем, развергнувшегося перед ними царства Плутона: их лица и доспехи блестели красным в сиянии пламени. Даже Макрон, который уже давно обладал навыком ветерана засыпать по требованию, не спал, сидя рядом с Катоном и наблюдая за пламенем, сопровождаемым ровным треском катапульт, выпускающих снаряды с освещенных палуб трех кораблей. Поверхность воды блестела и была испещрена их отражениями, каждый выстрел катапульт заставлял корпус кораблей дрожать и посылать рябь по поверхности водной материи. Катон мог только представить ужас и отчаяние бриттов, оказавшихся в ловушке в своей злополучной крепости.