Читать книгу 📗 Море винного цвета (ЛП) - О'Брайан Патрик

- Думаю, я довольно скоро встречусь с ним лично.

- Прекрасно, - отозвался Гайонгос. – А что по поводу этих господ? - он указал на список согласованных встреч.

- В любом случае, утро пятницы отведено генералу Уртадо; и, наверное, разумнее будет в первую очередь пообщаться с генеральным викарием, чтобы разговаривать с остальными, уже зная его мнение.

- Да, это действительно разумно.

Темы первой беседы как будто были исчерпаны, кроме разве что согласования места и времени пятничной поездки, но после недолгого размышления Гайонгос заговорил:

- Возможно, это безумная идея - крайне маловероятно, что у вас будет время - но вы сказали, что мечтаете увидеть высокие Анды: Антисану, Котопахи, Чимборасо и тому подобное. Мне вскоре надо будет отправить курьеров в Панаму и Чагрес через Кито. Я в любом случае предложил бы воспользоваться ими, если вам нужно отправить письма с Атлантического побережья Панамского перешейка; но у меня возникла мысль, что подготовка некоторых встреч может затянуться - посыльным надо будет добраться до Куско или Потоси, например, и вернуться обратно - и возможно, вы успеете доехать с курьерами до Кито; они люди надёжные, знают дорогу и смогут показать вам впечатляющие виды - снег, горы и лёд, вулканы, медведей, гуанако, викуний, орлов…

- Вы вводите меня в необыкновенное искушение: мне бы очень этого хотелось. Я так сильно люблю горы, - сказал Стивен. - Но не могу пойти на такую сделку с совестью. Поэтому нет. Боюсь, придётся подождать до того, как наши планы воплотятся в жизнь. Но я, конечно же, обременю ваших людей своими письмами, если позволите; я вам очень, очень признателен, мой дорогой сеньор.

На протяжении многих дней держался восточный ветер, и теперь немаленькие волны катились поперёк течения, направляющегося на север, отчего «Франклин» раскачивало во все стороны с непривычной силой; обычно при подобной качке общий сбор команды не объявлялся, но это было первое воскресенье, когда Джек вполне уверился, что его раненая нога выдержит такое испытание, и поэтому решил не отступать от традиций. На завтраке команде передали приказ «приготовиться к смотру», и теперь боцман орал в люки: «Эй, все слышат? Подготовиться к смотру в пять склянок. Парусиновые робы и белые штаны», а его единственный оставшийся помощник ревел: «Эй, слышите? Переодеться в чистое и побриться к смотру в пять склянок». Многие матросы были старыми сюрпризовцами, они привыкли к воскресному сбору с незапамятных времен, он являлся такой же частью флотской жизни, как сушёные бобы по средам, четвергам и пятницам, поэтому заранее выстирали и подготовили свои лучшие рубахи, а в субботу вечером или с утра в воскресенье расчесали косицы и заново заплели их друг другу до или после визита к корабельному цирюльнику. Оставалось только переодеть в казённые робы несчастных растерянных негров, причесать их и по возможности привести в порядок, утешая словами вроде «всё в порядке, парень, не беспокойся» и похлопывая по спине или по плечам, а так все были полностью готовы.

Готов был и капитан. Он уже собирался натянуть парадные бриджи, когда Киллик через открытую дверь закричал:

- Нет. О нет, сэр, подождите. Сначала я посмотрю эти ваши раны и этот ваш глаз. Так приказал доктор, сэр, вы про это знаете. Приказ есть приказ.

Подавляющее моральное преимущество было на его стороне, поэтому Джек сел и предъявил бедро с чертовски большим разрезом, который поначалу сильно болел, но теперь уже неплохо зажил, как и рана на голове, хотя походка пока оставалась неуклюжей. Киллик нехотя признал, что наложить мазь будет достаточно, но, размотав повязку на глазу капитана, воскликнул:

- А тут нужны и мазь, и капли - выглядит ужасно: как яйцо-пашот, только с кровью; и вот что, сэр, я, пожалуй, добавлю в капли немного «Грегори».

- Что ещё за «Грегори»?

- Сэр, ну все знают «Патентованное жидкое средство Грегори»: оно очищает гуморы. А разве эти гуморы не нужно очистить? Конечно нужно, непременно. Никогда прежде подобной жути не видел. Боже сохрани!

- А доктор что-то говорил про это патентованное средство Грегори?

- Так это, я намазал немного на рану Баррета Бондена, там был кошмарный глубокий разрез, такое только в лавке мясника увидишь. А гляньте теперь: всё чистенько. Давайте, сэр. Оно пощиплет, но это ничего, это для вашей же пользы.

- Тогда совсем чуть-чуть, - разрешил Джек, которому на самом деле было знакомо «Средство Грегори», равно как и «Надёжная мазь Харриса», «Проверенный арроурут Кэри» и сера с патокой по пятницам, а также другие столпы домашней медицины, составлявшие такую же часть жизни на суше, как на море корабельные сухари и воскресные смотры.

Киллик, при всех его бесчисленных недостатках, изредка мог проявить определённую деликатность - он очень осторожно надел шляпу на голову Джека поверх свежей повязки, и капитан за четверть часа до пяти склянок предполуденной вахты начал тяжело подниматься по сходному трапу, приостанавливаясь на каждой ступеньке. День был необыкновенно хорош - ясный, безоблачный, с бескрайним небом, синева которого казалась глубже и однороднее, чем обычно, а море в тех местах, где не было белых бурунов, имело ещё более тёмный оттенок, настоящий королевский синий. Ветер по-прежнему дул строго с востока и довольно громко завывал в такелаже, и хотя «Франклин» мог бы поставить брамсели, он вместо этого лежал в дрейфе, кренясь на неровной морской глади под обстененным грот-марселем и уравновешивающей его бизанью. С подветренной стороны от него лежал недавно захваченный приз - торговец мехом, шедший с севера, судно широкое и удобное, но, естественно, неспособное держаться круто к ветру и вдобавок совершенно утратившее способность к лавированию из-за крайне обросшего днища, так что капитан Обри ждал возвращения юго-восточных или юго-юго-восточных пассатов, чтобы отвести его в порт. Груз его не представлял собой ничего особенного: они рассчитывали заполнить трюм тюленьими шкурами на острове Мас-Афуэра, но те немногие из сюрпризовцев, кто ходил в Нутку, побеседовав с пленниками, узнали, что благодаря одним каланьим и бобровым мехам доля моряка первого класса составит примерно девяносто три испанских доллара; поэтому настроение на корабле в ожидании капитанского смотра было радужное.

Вахта правого борта уже принесла свои вещевые мешки и сложила из них на ростерных бимсах невысокую пирамиду, а вахта левого борта ещё выкладывала свои аккуратным квадратом на квартердеке, когда Джек появился на палубе. Так же, как и тысячу раз до этого в подобных случаях, он взглянул на море, небо и брасопку реев - в буквальном смысле одним глазком, потому что второй, даже не будучи забинтован, не выдержал бы столь яркого света, он даже в полумраке спальной каюты видел с трудом и нечётко. Капитан тоже уловил настроение матросов, и, несмотря на постоянную мучительную боль и беспокойство, часть их весёлости передалась ему.

Пробили пять склянок; он кивнул Видалю, теперь исполнявшему обязанности первого лейтенанта, и тот скомандовал: «Бить сбор!». В команде не хватало множества людей, поскольку их отправили на другие суда, так что приказ не потребовал обычного неоднократного повторения, хватило раскатистого грохота барабана. Новые временно назначенные офицеры, большинство из которых были из шелмерстонских шкиперов, доложили, что в их отрядах все «присутствуют, подобающе одеты и чисты».

Видаль пересёк палубу и, сняв шляпу, сообщил:

- Все офицеры доложились, сэр.

- Тогда, если не возражаете, давайте обойдём корабль, - сказал Джек.

И они отправились в обход обычным порядком, разве что Бонден, как рулевой капитанской шлюпки, сопровождал их, дабы Обри, не видящий одним глазом, не оступился; и хотя при захвате «Аластора» рёбра и грудина Бондена оказались выставлены на общее обозрение, рана быстро зажила, а его сотоварищи по-моряцки позаботились, чтобы она больше не открылась: его торс сперва обмотали холстиной, намазанной свиным жиром, затем в два слоя парусиной номер восемь и ещё в два - парусиной номер четыре, а поверх всего наложили широкий плетёный жгут из белого марлиня, с прочными завязками на концах - их с такой силой затянули с помощью драйка, что дышать можно было только животом.