Читать книгу 📗 Лаовай. Как Китай меняет людей и может ли иностранка стать «своей» - Кулик Катерина » Страница 13

Так мы стоим, в объятиях под луной, пока мне не хочется в туалет. Это повседневное желание всегда разрушает самые волшебные моменты, как тогда в море на Хайнани. Думаю, можно быть и благодарной за то, что я могу писать сама и мои почки нормально работают. А то не вдохновляют меня эти истории о девушках, у которых после вечеринок вырезают почки, и о парнях, которые переели химии и у них отказали почки, а потом до конца своей жизни им приходится ездить на диализ. Смотрю на луну и благодарю ее за исправную работу своих почек. Стэнли и я расходимся по туалетам. Я сладко потягиваюсь — как раз время ложиться спать. Вместе идем к палаткам и залезаем каждый в свою, желая друг другу спокойной ночи.

И сердце запело

Как говорил китайский философ Чжуан-цзы: «Однажды я, Чжуан Чжоу, увидел себя во сне бабочкой — счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в свое удовольствие и вовсе не знала, что она — Чжуан Чжоу. Внезапно я проснулся и увидел, что я — Чжуан Чжоу. И я не знал, то ли я Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он — бабочка, то ли бабочка, которой приснилось, что она — Чжуан Чжоу. А ведь между Чжуан Чжоу и бабочкой, несомненно, есть различие. Вот что такое превращение вещей!»

На следующее утро я проснулась бабочкой, что-то во мне несомненно изменилось: я понимаю, что каждый человек, каждая травинка в этом мире особенная, и люблю каждое маленькое существо всеми клеточками своего тела. Я еще не знаю, что люди такое чувствуют, когда они полностью, стопроцентно, влюблены.

Так я лежу в палатке, прямо на которую светит солнце. Мое лицо покрылось мелкими капельками пота, но у меня совсем нет сил вылезти наружу. Пока мне не помогает Бьянка. Эта болтуха пришла к моей палатке с термосом чая и бутербродами с моцареллой и помидорами.

— Рассказывай, — сказала Бьянка. — Была у вас вчера близость или нет? — и хлопает своими огромными ресницами.

— Еще какая, — отвечаю. — Он коснулся глубины моей души.

Как долго я ни объясняла Бьянке, что это выражение не имеет никакого сексуального подтекста, она не поверила мне. До конца фестиваля она таинственно улыбалась и моргала, когда видела меня со Стэнли вдвоем. Итальянцы знают все о еде и о любви. Бьянка тоже знает обо мне что-то, чего я еще не понимаю.

Мы идем гулять и садимся на сцене. Вне палатки солнце совсем не кусается. Наоборот, оно теплое, осеннее, золотое. Мне хочется прыгать на одной ноге, хочется, чтоб опять началась музыка, хочется вылезти на гору, которую видно со сцены. Вместо этого я залезаю на сцену и пытаюсь стать в стойку на голове, попросив Бьянку подстраховать меня и поддержать мои ноги. Бьянка чуть не падает под весом моих неуклюжих ног. Честно говоря, если бы она их не держала, я могла бы сломать шею. Тем не менее я сделала это — первый шаг к стойке на голове! Кровь залила мои мозги, лицо покраснело, а я самоуверенно — мечты ведь сбываются — стою на голове. Иногда осознание собственного счастья заставляет нас делать и не такие глупости.

После моего отважного поступка у ног сонного фестивального сообщества мы идем в старый город есть китайские пельмени — лучшее средство от утреннего похмелья.

— Тебе нравится преподавать английский? — спросила Бьянка.

— Мне нравится помогать китайцам выучить английский. Не могу сказать, что я лучшая учительница в Куньмине, но мои ученики с радостью приходят на уроки, а я люблю проводить с ними время. Говорят, если каждый человек делает свою работу честно и с любовью, весь мир становится гармоничнее.

— Ты права, я вот совсем не люблю свою работу и испорченных маленьких китайцев, которые не ценят усилий своих богатых родителей. Думаю, нужно бросать работу, которую не могу делать с любовью. Вот Сау Чинг, к примеру, кайфует от того, как сама делает кофе. Хочу быть как она.

— Так давай. Только перед тем, как бросить старую работу, найди сначала новую, у тебя ведь виза, — предупреждаю я. Что-то мне подсказывает, что эта загорелая красавица готова принять необдуманное решение одним махом своих тяжелых черных кудряшек.

Мы возвращаемся в палаточный городок. Перед моей палаткой лежит букет засохших осенних листьев и записка с очень кривым мальчишеским почерком:

«Когда я впервые в жизни услышал историю о любви, я начал искать тебя, не зная, каким слепым я был. Любящие не встречаются, они с самого начала друг в друге. Руми».

Второй день фестиваля проходит прекрасно, а на третий фестиваль неожиданно заканчивается с самого утра, потому что пошел непредсказуемый снег и замерзла аппаратура, которую оставили на сцене. Китайцы не подумали. Зрители матюкаются и ищут отели, местные жители выставляют новогодние цены за проживание, потому что знают — у людей нет выхода. Мы со Стэнли собираемся ехать в Куньмин автостопом. Наше приключение заканчивается, так и не начавшись, потому что нас сразу же подбирает добрый китаец, который возвращается домой с фестиваля на машине. Мы трясемся в его авто двенадцать часов, останавливаясь на стоянках для поедания китайской лапши типа «Доширак» и курения тяжелых китайских сигарет.

Возвращаюсь домой прокуренной и уставшей, но, в общем, очень довольной путешествием. Вечером мне звонит Ким. Она с восхищением рассказывает о своем новом хобби — в субботу ходила на тренировку по регби, и теперь это ее любимый вид спорта. С понедельника по четверг они тренируются в Экономическом университете, и мы обязательно должны пойти вместе, так считает Ким. Я сторговываюсь на вторник и быстренько с ней прощаюсь. Отключаю телефон, пока мне никто больше не позвонил: впереди у меня горячая ванна и чай пуэр, маникюры и педикюры и уютный сон в моей белой чистой кровати. Ведь завтра снова на работу.

Мой идеальный день похож на идеальный день Стэнли. Только я люблю рано закончить работу и сразу же бежать домой, а там читать книги, смотреть фильмы, лежать под одеялом, готовить вкусные ужины для друзей, пить вино и считать на балконе звезды. Я не очень люблю спорт, а тем более на улице в такую холодную зимнюю пору. Хотя на улице, должно быть, в это время теплее, чем дома.

В понедельник я закончила работу в два часа дня и спешу домой с сигаретой в зубах на мопеде, когда мне звонит Деннис: «Я через полчаса заеду и привезу тебе книжку».

«Хорошо, сейчас вышлю тебе адрес». Пока отвечала ему, все внутренности упали в низ живота. Мне захотелось остановиться в первом попавшемся магазине возле дома, купить блок сигарет и выкурить их все сразу перед приездом Денниса.

Интересно, что мы не хотим менять свои плохие привычки не потому, что верим в их полезность для здоровья, а потому, что боимся неизвестности будущего без наших плохих привычек. После того как статья о любви довольно-таки сработала, мне теперь страшно. Есть такое чувство, что книжка, скорее всего, поможет мне бросить курить. Мой маленький пушистый монстрик, который живет внутри и питается никотином, совсем не хочет, чтобы это случилось. Но я ведь согласилась попробовать! Выбрасываю сигарету.

Сзади меня кто-то ойкнул. Сигарета полетела на руку китайской тетеньки и, кажется, немного обожгла ее. Я останавливаюсь. Тетя тоже. Мне неловко, я извиняюсь, и мы начинаем говорить. Я предлагаю купить ей мороженое. Ее зовут тетя Чжан. Она приехала из города Чэнду провинции Сычуань на заработки. «В Чэнду, — говорит, — очень много людей и уже не хватает работы. У вас тут людей немного меньше. Моя подруга продает на улице рисовые макароны, а я очень хорошо жарю рис, так что думаю попробовать поработать в Куньмине».