Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 19

9 ноября 1942 года. Тогда еще многое предвещало победу вермахта, пусть даже немецкие солдаты оказались гораздо хуже подготовлены к внезапно обрушившейся зиме, чем их противники. Большая часть города уже оказалась в руках немцев, как видно на дорогущей анимационной 3D-модели в одном из музейных залов. Но через каких-то десять дней в ходе операции «Уран» ситуация в корне изменилась: захватчики попали в котел, советские войска взяли верх и уже не позволяли одержать над собой победу вплоть до капитуляции армии генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса в январе 1943 года. Вполне вероятно, что желтуха спасла моему дедушке жизнь.

В музее выставляется оружие, военная форма, вырезки из газет, медали за отвагу и бесчисленные ряды черно-белых фотографий героев войны. Особенно мне запомнился «литографский камень, который был заранее заготовлен гитлеровцами», как вещает аудиогид. Он предназначался для печати листовок на русском языке. Надпись гласит: «Сталинград пал». Подтверждение тому, сколько уверенности было у привыкшего к победам вермахта, вышедшего тогда к берегам Волги. Гитлер ожидал, что город будет захвачен в течение восьми дней, ни один человек в Германии не рассчитывал, что это затянется на многие месяцы, а уж тем более что понадобится зимовка.

В заголовке этой листовки Москву называют головой, а Сталинград — сердцем Советского Союза. Надпись сопровождается иллюстрацией: огромный кинжал пронзает карту, отмечая местоположение города. Под свастикой помещен текст следующего содержания: «Недавно еще Москва хвасталась, что этот город с 448 000 жителей, место пересечения важнейших путей сообщения Советского Союза, никогда не попадет в руки немцев. Сейчас прервано важное для жизни Союза водное сообщение по Волге, самой большой реке в Европе, имеющей длину 3370 км».

Как известно, история сложилась совсем иначе, и листовки никогда уже не были напечатаны. В конечном итоге Сталинградская битва унесла жизни полмиллиона советских солдат и 150 000 солдат со стороны немецкой армии. «Это, наверное, самый впечатляющий музей, в котором я когда-либо бывал», — говорит Дэвид на выходе, глаза у него блестят.

Вечером у Сергея с Крисей снова пиво с рыбой, чуть позже к ним добавляются коньяк и водка — в гости внезапно заглядывают друзья из Челябинска.

Некоторым народам приписываются такие занятия или ситуации, в которых они раскрывают свою сущность во всей ее полноте, пребывая в абсолютной гармонии с миром, позабыв обо всех сомнениях, раздражителях и ежедневной рутине. Для кубинцев это танец, для китайцев — трапеза за щедро накрытым столом. А для русских — момент, когда они держат перед собой рюмку и произносят тост. В такие мгновения это становится отчетливо заметно.

Сергей учит меня исполнять несколько русских песен на гитаре, мы поем, едим и пьем, а потом снова едим, поем и пьем.

«Это, пожалуй, самые милые люди, которых я встречал», — говорит Дэвид.

Скитания на такси

Крым

Население: 2 353 000 чел.

Территория: 27 000 км²

Из Волгограда, горячей точки прошлого, я лечу прямым рейсом в горячую точку современности, а именно, на Крымский полуостров. Посадка выходит жесткой, но ей все равно аплодируют. Мой телефон сразу ловит российскую сеть WIN — очень победоносное название. Я много размышлял, стоит ли включать этот этап в свое путешествие, ведь украинской стороной въезд со стороны России будет расцениваться как незаконное пересечение границы. И не выражает ли турист тем самым солидарность с властелином из Москвы и признание присоединения? Ни то ни другое мне не по душе, но любопытство пересилило.

Если закон кармы распространяется на путешественников, то он наказывает меня сразу на выезде из симферопольского аэропорта. Пока я озираюсь на неосвещенной парковке в поисках автобусной остановки, меня окликает какой-то мужчина. У него в такси уже сидит одна пассажирка, но он готов взять и меня, цену мы потом можем поделить пополам. Я называю адрес, он согласно кивает.

За рулем сидит загорелый до черноты мужчина средних лет, одетый в футболку с капюшоном, штаны и кроссовки трех различных оттенков серого. Его машина, китайский Geely CK, работает на газу и выглядит вполне прилично, вот только на ней нет шашки такси. Я сажусь и вижу на переднем сиденье женщину лет тридцати. Ошибка номер один: ехать в такси без опознавательных знаков, где — и это ошибка номер два — я еду не один. Это как раз то, о чем время от времени предупреждали в путеводителях по России. Ошибка номер три: Алекс. Так зовут парня, который садится рядом со мной. Разве мы не договаривались, что со мной поедет только одна пассажирка?

Алекс — качок в розовой футболке и кроссовках Adidas, от него несет перегаром и табаком, едва поздоровавшись, он сразу же принимается описывать прелести крымчанок. Чтобы сделать свой монолог, уместный скорее в раздевалке футболистов, еще убедительнее, он делает двусмысленные хватательные движения, сопровождая ими свою английскую речь на уровне третьеклассника.

Через 15 минут, согласно карте на моем смартфоне, мы оказываемся уже в нескольких километрах от пункта моего назначения. Вероятно, первой до места довезут женщину. Но когда мы выезжаем за город на шоссе и водитель дает по газам, я начинаю нервничать. Я еще раз называю адрес, по которому меня необходимо доставить. «Симферополь? Не Севастополь?» — переспрашивает Алекс. «Уверен?» Еще как. Произошло недоразумение? Водитель и не думает притормозить или развернуться, а вместо этого разгоняется еще больше. От ярости у меня открываются недюжинные языковые способности, и я кричу по-русски мужчине на переднем сиденье: «Ja skasal Simferopol, nje Sewastopol!»

Но моих познаний в русском не хватает, чтобы разобрать его ответ. Алекс, этот любитель полапать воображаемые женские груди, — единственный из присутствующих, кто хоть немного говорит по-английски, так что я должен довериться ему как переводчику. Водитель объясняет, что отъехал уже довольно далеко от Симферополя, поэтому он не намерен разворачиваться. Но сам он живет в Симферополе, так что сначала он съездит куда собирался, а потом отвезет меня. Сколько же это займет времени, интересуюсь я. 75 км в одну сторону, в целом — два часа, следует ответ. На часах почти полночь.

Мне становится не по себе. А вдруг Алекс и водитель сообщники? А вдруг они меня сейчас ограбят и закопают где-нибудь у обочины? Что там говорилось в сообщении нашего министерства иностранных дел, призывающего воздержаться от поездок в Крым? Заряд батареи моего телефона почти на нуле, поэтому я не сверяюсь с точным текстом, возможно, мне еще понадобится карта местности.

В Бахчисарае мы останавливаемся на местной заправке TES, на фиолетовом логотипе которой изображен накачавшийся бензином белый слон. В путешествиях мне иногда кажется, что к моему приезду специально развешивают декорации, но в этом случае все иначе: легкомысленный слоник никак не соответствует передряге, в которую я попал.

Мы выходим из машины, и я набираю номер хозяина дома, у которого должен остановиться в Симферополе, объясняю ему положение дел и спрашиваю, удастся ли мне здесь поймать другое такси. Он говорит, что в такое позднее время это маловероятно. Я передаю телефон водителю, чтобы он еще раз проговорил свой запланированный маршрут. Моему симферопольскому хосту кажется, что водитель никакой не злодей. Так что я снова сажусь к нему в машину. Водитель преспокойно протирает стекла, Алекс курит. Я, похоже, единственный, кто в ближайшем будущем желает добраться до нужного места.

В 0.22 я замечаю первый плакат с изображением Путина на обочине, в 0.30 — вижу первый автомат. Его держит мужчина в маске, стоящий рядом с полицейской машиной и, соответственно, полицейским.

«Как ты?» — спрашивает Алекс, проводя рукой по моему плечу и бросая на меня испытующий взгляд. «Не очень, да?» Его внезапная чуткость выглядит ужасно наигранно. Еще хуже ему удается изобразить на лице сочувствие, когда он произносит фразу: «Вот так незадача. Ну и ну!» В ту секунду на ум снова приходит могила на обочине. Последующие попытки завязать беседу (вероятно, чтобы успокоить жертву похищения?) также не сулят ничего хорошего: