Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 20

«Откуда ты?»

«Из Гамбурга».

«Там красиво. Много воды. Прямо как в Санкт-Петербурге».

Пять минут спустя: «Нравится?» Он имеет в виду одну из сентиментальных баллад итальянского барда Эроса Рамазотти, которые крутят по «Авторадио».

Я: «Ничего так».

Он: «Мне нравится эта песня».

Молчание.

Мне бросается в глаза, что его футболка очень облегает тело, а его гладко выбритое лицо чрезвычайно ухоженное. «Может, ты хочешь переночевать у меня на даче, а завтра утром поехать на автобусе? Всего 140 рублей».

«Нет, спасибо».

Молчание. Уж лучше бы он снова заговорил о женских грудях, думаю я.

Впереди виднеются огни большого города. Это Севастополь. Вижу арку с датами 1783–1983, установленную в честь 200-летия предыдущего присоединения Крыма к России. Тогда полуостров выманила у Османской империи Екатерина Великая. Перед главным входом арт-отеля «Украина» установлены баннеры с рекламой бара с танцами на столе. Виднеются мрачные памятники героям какой-то войны, у дороги поразительно много деревьев, воздух пропитан морской солью. До 1991 года город был полностью закрыт для иностранцев в связи с тем, что здесь располагалась база Черноморского флота. Водитель жмет на газ, пассажирка указывает ему, куда нужно сворачивать и где ее высадить. Он останавливается, она дает деньги и прощается.

Вот и избавились от ненужного свидетеля. Мы едем через весь город и оказываемся в промзоне. Асфальтовая дорога исчезает, последний фонарь остается позади, справа я замечаю огромную парковку, забитую армейскими грузовиками.

Через пять минут мы доезжаем до шлагбаума. Дежурный пропускает нас, и мы снова оказывается в жилом квартале. Здесь повсюду шикарные дома за высокими стенами с дорогими семейными внедорожниками во дворе, но дорога по-прежнему из гравия и вся в кочках. Алекс показывает, как проехать через лабиринт переулков.

Мы тормозим, Алекс желает мне счастливого пути и жмет мне на прощание руку чуть дольше, чем мне бы этого хотелось.

Можно выдохнуть. Меня и не думали похищать. «Садись вперед, дружище», — говорит водитель. «Меня зовут Юрий. Поехали!» Он смотрит на меня, прищурившись, проверяя, понял ли я намек. Его тезка Юрий Гагарин произнес то же слово перед тем, как первым из людей полететь в космос.

«Поехали», — устало повторяю я. После чего меня на космической скорости доставляют до дома.

Военные корабли

На следующий день после ночевки в Симферополе (хозяин дома отнесся к моему позднему появлению с необыкновенным пониманием), мне снова попадается на пути та самая заправка со слоником. Я еду в деревню под Бахчисараем, где в миленьком деревянном домике, напоминающем виллу Пеппи Длинныйчулок, живет Алиса с мужем Константином и тремя детьми.

Я едва успеваю закинуть вещи, как мы уже запрыгиваем в пикап соседки, которая едет за покупками в Севастополь. Алисе хочется показать мне город. У нее темные серьезные глаза, длинные черные волосы, она художница, погруженная в себя, такая, скорее, позволит своим творениям самим говорить за себя, чем будет лично вещать на их фоне. Алиса написала книгу о Крыме для детей и рисует акварелью. Некоторые ее картины сейчас выставляются. На жизнь она зарабатывает переводами.

Мы проезжаем величественные горы с плоскими вершинами и отвесными склонами, которые привели бы в восторг профессиональных альпинистов. Горы кажутся почти белыми в лучах ослепительного полуденного солнца, в местах, где склоны не такие крутые, за них корнями цепляются деревья.

В отличие от местной флоры новости в моем телефоне радуют меня куда меньше: «ФСБ предотвратила теракты в Крыму, подготовленные украинской разведкой», — пишет RT, «Целью атак в Крыму было «убить туризм», — пишет Sputnik, «Крымский кризис: страх перед новой войной», — пишет Spiegel Online. Приехал так приехал, как нельзя вовремя. Группа украинцев попыталась проникнуть в Крым с 40 килограммами взрывчатки. Их задержали на границе, в ходе перестрелки погибли два россиянина — так это подается в российских СМИ. Проверить информацию на достоверность не представляется возможным. Но ясно одно: этот инцидент лишь обострил отношения России и Украины. Я спрашиваю у Алисы, беспокоят ли ее эти события, она отвечает лишь: «Я не читаю новости, они нагоняют на меня тоску».

Но тут и без новостей есть что почитать. Например, текст баннеров с Путиным, установленных на главной улице: «В конце 2018 года историческая миссия по постройке мостового перехода между Крымом и Кавказом будет выполнена», «Будет принята программа по развитию севастопольской базы и Черноморского флота», «Наша цель — сделать Крым и Севастополь самодостаточными, динамично развивающимися субъектами Российской Федерации». Последнее случится далеко не сразу, это видно невооруженным глазом. Хотя Севастополь, несмотря на некоторое запустение, не растерял лоска фешенебельного курорта. Белый город на Черноморском побережье до сих пор сияет, пусть даже штукатурка немного облетела. Как только обстановка стабилизируется, сюда сразу же набегут строительные инвесторы.

Мы выходим на крытом рынке в самом центре города. Здесь, на роскошных прилавках, можно видеть апельсины и яблоки, кочаны салата, сухофрукты и орехи. А также ялтинский лук, сладкий, красный, по форме напоминающий сплющенные тыковки. Еще больший интерес вызывает магазин футболок прямо у входа. «С Путиным их гораздо меньше, чем я думала», — замечает Алиса. Но несколько раз президент все же мелькает, то с собачкой в руках, то в очках а-ля агент 007.

Из всех выделяется футболка с надписью «Вежливость города берет», на ней нарисован солдат в шлеме и защитных очках. Перед собой он держит устрашающего вида оружие, если присмотреться, за его плечами угадываются крылья геральдических орлов с российского герба.

В начале 2014 года именно такие вооруженные люди (но только без крыльев) внезапно наводнили Крым, причем были они без каких-либо знаков отличия на форме. Вскоре их прозвали «вежливые люди», ведь солдаты вели себя предельно корректно, не воровали фрукты в чужих садах и охотно фотографировались на память.

У них есть и второе прозвище, согласно которому можно утверждать, что в Крыму произошло первое в мире вторжение «зеленых человечков», однако тогда события оказались бы слишком приукрашенными. Впрочем, их происхождение прояснилось. Вначале Путин отрицал какую-либо причастность российской стороны, однако через несколько недель во время ежегодной телепередачи «Прямая линия», общаясь с населением, коснулся темы посланных из России солдат.

Алиса тогда почти не ощутила присутствия «зеленых человечков» — их деревня находится в такой глуши, что они дотуда не дошли. «Но потом и у нас стали прохаживаться несколько незнакомцев, которых мы раньше никогда здесь не видели. Думаю, они хотели нам продемонстрировать: «Теперь мы ваши новые друзья, мы пришли, чтобы вас защитить».

Что изменилось после присоединения Крыма к России? «Жить стало дороже. И привычные украинские продукты больше не привозят. Подсолнечное масло, молочку, овощи». Не работает eBay и Amazon. И для того, чтобы пересечь границу с континентальной Украиной — Алиса из Беларуси, а именно, из Минска, — ей нужна веская причина, например, похороны в семье. В противном случае придется лететь через Москву. Но и тогда неизбежны сложности с покупкой билетов — кредитные карты часто не принимают, если оплачивать билет через Интернет с крымского IP-адреса. Мне приходится испытать это на собственной шкуре, пока я бронирую билет на самолет до Санкт-Петербурга. У меня не получается самостоятельно оплатить покупку, поэтому я должен просить подругу из Гамбурга помочь.

«Причем все это дело с присоединением было одним сплошным недопониманием. По крайней мере, отчасти». Я весь обращаюсь в слух и интересуюсь, что именно она имеет в виду. Алиса рассказывает, что главной причиной для многих, высказавшихся за принадлежность к России, стал язык. В Крыму большинство говорит по-русски. «А украинское правительство хотело сделать единственным государственным языком украинский», — рассказывает она. Иными словами, все официальные документы должны были бы составляться на украинском. «Но люди подумали, что их посадят, если они продолжат разговаривать по-русски, что, разумеется, никогда не становилось предметом обсуждения. А еще по телевизору пророссийская пропаганда всех увещевала, что в Крым приедет много туристов, и за крымской продукцией будут выстраиваться в очереди». Так оно поначалу и было. А ровно через два месяца снова скатилось обратно.