Читать книгу 📗 Лаовай. Как Китай меняет людей и может ли иностранка стать «своей» - Кулик Катерина » Страница 32

Пройти Пасифик трейл до дня рождения у меня точно не получится. Я слышала, что на всю его длину от Калифорнии до Канады необходимо потратить минимум три месяца, а у меня даже американской визы нет. Секса с девушкой тоже, скорее всего, не будет. У меня есть молодой человек, да и девушки, если честно, не очень-то меня и привлекают. А вот печенье новое придумать я точно смогу, написать стих — без проблем, не покупать ничего целый месяц тоже несложно. Улыбаться весь день я могу каждый день, ведь в отпуске кроме купания в реке и так нечем заняться. Также я планирую активно изучать китайский и практиковать его с Вейвей по видеосвязи. Стоит человеку уехать из Китая, чтобы захотеть учить язык.

Несмотря на неожиданно высокую для июня температуру воздуха, я все равно очень хочу принять горячую ванну сразу после приезда домой. Сижу в своей любимой ванне по уши в пене, и мне хочется сделать бомбу для ванны своими руками. Вылезла, вытерлась полотенцем и ищу в Интернете, из чего же эти бомбы делаются. Рецепт прост — сода, лимонная кислота, эфирное масло, кукурузный крахмал и морская соль. Но придется подождать до завтра, потому что в доме нет ни соды, ни эфирных масел.

На следующий день просыпаюсь рано. Видимо, не привыкла еще к нашему часовому поясу. Пробегаю целых пять километров. Делаю растяжку и медитацию и уже перед завтраком чувствую себя супергероем.

Мама сварила гречневую кашу, что не может меня не радовать. Папа пожарил мои любимые отбивные. Китайская еда, конечно, вкусная, и я готова есть ее каждый день, но дома еда лучше. Я слышала такую теорию — то, к чему мы привыкаем до семи лет, будет самой вкусной для нас едой всю жизнь. Для меня это точно правда. Не могу представить, как можно отказаться от борща, гречки или отбивных.

После завтрака покупаю все необходимые ингредиенты и размешиваю в кухне бомбы для ванн. Их очень легко делать, маленькие пахучие шарики. Как любитель принимать ванну, я использую минимум одну бомбу в день. Да и подарок это неплохой, в общем, хорошо, что я научилась.

Через несколько дней еду в село к дедушке. Прошу его научить меня гнать самогон. Дед, мягко говоря, удивлен. Ведь июнь — не сезон самогона. Его делают в начале осени, когда собран весь урожай. Я настаиваю: «Очень уж хочу привезти собственного самогона своему китайскому начальнику», и дедушка сдается.

Он говорит, что в домашних условиях из одного килограмма сахара выходит немного больше литра самогона сорока восьми градусов. Покупаю в магазине десять килограмм. Если уже возиться с этим самогоном, стоит сделать побольше, можно будет соседям на Новый год подарить, если получится вкусно.

Смешиваем в большой бочке воду, сахарный сироп и дрожжи. Дед научил меня, что воду для самогона нельзя кипятить. Если закипятить, из нее уйдет необходимый для процесса брожения кислород. Через шесть дней брага перебродила, и мы проводим очень сложные процессы двух перегонок и очищения. Надо будет потом еще раз выгнать самогон собственноручно, без помощи деда, чтоб уж точно запомнить все шаги процесса. В конце смешиваем самогон с водой и даем ему отстояться в темном месте перед тем, как приглашать соседей на вечеринку.

Пока самогон отстаивается, я продолжаю каждый день заниматься бегом. По утрам радуюсь, что больше не курю, и благодарю Денниса за ту книжку. Надеюсь, никогда не вернусь к этой пагубной привычке. Точно не вернусь, ведь мне так легко теперь дышать. Я читаю украинскую и русскую классику из библиотеки деда и хожу купаться в реке, которая течет прямо возле нашего огорода.

Больше мне нечем заняться, поэтому я решила повеселить соседей своей улыбкой. С самого утра обхожу село и улыбаюсь всем. Незнакомые бабушки с подозрением смотрят на меня из-за заборов, разрисованных чернобривцами, вот, мол, какая-то блаженная в село приехала. На автобусной остановке одна женщина гаркнула на меня и сказала «вести себя как нормальный человек». Дети смотрят на меня, как на больную. Непонятно, как такие маленькие люди умудряются в нашей стране быть такими серьезными.

Одна бабушка подходит ко мне в магазине и хвалит за мою улыбку. Она похлопывает меня по плечу большими руками, на которых выступают вены: «Правильно, дочка, сейчас время нелегкое, надо держать улыбку на лице каждый день». А сосед, который обычно ссорится с дедом, обрадовался мне и пригласил к себе пить чай с пирожками. Говорит, что дед мой вредный, но ведь они оба уже старые и нечего им ссориться.

В общем, я попробовала обойти и обулыбать как можно больше людей за этот день, поэтому вечером мои мышцы на лице довольно устали. Могу сделать из этого два вывода. Во-первых, украинцы не очень доверяют, когда им улыбаются, и их непросто вдохновить улыбнуться в ответ. Во-вторых, если быть настойчивой и хорошо вести себя по отношению к кому-то, рано или поздно этот человек откроется тебе и улыбнется. Эта его улыбка точно стоит всего пережитого грубиянства и унижения.

С тех пор, как я живу у деда, совсем ничего не покупаю, кроме овощей и молочных продуктов на рынке. Большая часть нашей еды растет на грядках, а когда чего-то не хватает, дед отправляет меня за покупками. Хлеба мы с ним почти не едим. Я пытаюсь похудеть, а деду хлеб не нравится.

Когда вернулась в город, на меня нападает желание потреблять. Хочу всего, начиная от книг и платьев и заканчивая новым велосипедом, который сосед Петя продает недорого. От всего этого мне нужно отказаться еще на неделю.

Через неделю отец отдает мне свой старый велосипед, мама шьет новое платье, а все остальное как-то забывается. Таким образом я защитила свое пространство от захламления и свой кошелек от похудения.

Мечты сбываются

После полутора месяцев дома я решила не возвращаться в Китай. Буду заниматься переводами в Интернете и жить с дедом в деревне. Об этом я рассказываю Ким в Skype. По Стэнли я не скучаю. Бегаю в лесу наедине и купаюсь в озере, в регби мне тоже не хочется играть. Дома так хорошо, а скоро еще зима настанет — можно будет на лыжах и коньках кататься и моржевать.

Одним прекрасным утром мне звонит Вейвей: «Ты что, сучка, хочешь, чтоб я здесь без тебя рожала? На кого ты меня бросила?» С уверенностью и спокойствием в голосе я обещаю ей приехать на свадьбу и объясняю, почему Китай — это не для меня. Его климат, жаренная на машинном масле картошка и крикливые жители Поднебесья меня уже не очень-то интересуют. Вейвей вздыхает и тайком от меня собирает совет друзей для того, чтоб провести мне интервенцию.

Интервенция — это когда ваш друг делает что-то не то, вы все вместе собираетесь, закрываете его в комнате и открыто объясняете, что не так. Таким образом вы пытаетесь его / ее спасти. Интервенции обычно проводят для алкоголиков или наркоманов, или для тех, кто полностью погрузился в свои проблемы и не видит из них выхода. Я же, наоборот, чувствую себя абсолютно свободной, почти счастливой и в гармонии со всем миром. Ну и как проведешь интервенцию кому-то, кто находится на другой стороне мира?

У Вейвей есть ответ на этот вопрос. Решено отправить Ким в Украину, вроде как ко мне в гости, но чтоб она вправила мне мозги и вернула меня в Китай. У Ким как раз начался отпуск, и она планировала прежде путешествие в Юго-Восточной Азии с занятиями йогой. Ей, впрочем, все равно, где заниматься йогой, и она согласна слетать в Украину. Особенно после того, как я описала ей наше село, нашу дачу и Карпаты, кажется, Ким тоже может переехать в Украину и остаться здесь со своей йогой.

Еду в Борисполь встречать подругу. Она выходит загорелая и с рюкзаком на плечах. Кажется, над ней сияет солнце или она светится изнутри, как впервые, когда я увидела ее под сиропом от кашля. У меня внутри что-то дребезжит. Я безумно рада видеть эту американскую блондинку в Украине.