Читать книгу 📗 Осторожно, Россия! - Орт Штефан » Страница 45

Пока я гуляю по городу, у меня появляется возможность проверить истинность этого суждения. Причем в особенный день — сегодня выборы в Государственную думу. Чтобы настроить граждан на нужный лад, из динамиков, подвешенных на уличных фонарях, льются патриотические песни, в них поется о величии России и о героях Великой Отечественной войны. «Разбудили меня сегодня, — говорит Марина. — Ненавижу эти песни, хотя я патриот. Неужели нельзя включить Джастина Бибера или OneRepublic?»

Оказавшись на главной площади, мы проходим мимо памятника Ленину. Вождь пролетариата — неотъемлемая часть любого городского пейзажа. По всей России насчитывается более 5000 его скульптурных изображений и бюстов. Но конкретно с этим что-то не то, однако я никак не пойму, что именно.

На одном из фасадов висит агитационный плакат с надписью «АЛРОСА за Единую Россию!» Крупнейшая алмазодобывающая компания России с главным офисом здесь, в Мирном, которая на сегодняшний день является главным местным работодателем, в открытую призывает голосовать за пропутинскую партию. Тут надо понимать, что «АЛРОСА» значит для Мирного столько же, сколько Volkswagen для Вольфсбурга. Город с населением 37 тысяч человек существует исключительно за счет богатой алмазами кимберлитовой трубки, открытой геологами 60 лет назад. К югу от центра города двум ученым и местному оленеводу, который по легенде и указал на месторождение, установлен памятник в натуральную величину. Сейчас доля «АЛРОСЫ» на мировом алмазном рынке составляет около 25 %, кроме того, они освоили и другие отрасли.

«Ходят слухи, что предприятие в убытке, и скоро деньги на самолеты, сельское хозяйство и культуру выделять больше не захотят, — рассказывает Марина. — В этом случае они вернутся к своему основному занятию и займутся исключительно добычей алмазов. Звучит совсем невесело, у моего отдела тогда будет гораздо меньше средств на мероприятия». Марина занимается организацией концертов и спектаклей, а также иногда устраивает спортивные мероприятия для молодежи. Мы останавливаемся перед зданием одной из спортивных школ. «Не хочешь заглянуть?» Разумеется, хочу.

А вот вахтерша, дама за пятьдесят, от нашей идеи не в восторге. «Тут вам не музей, а школа», — разъясняет она тоном ледяным, как январь в Якутии. Марина пускает в ход все свое обаяние и под конец выражает надежду, что для путешественника из Германии, возможно, будет сделано исключение. «Ну хорошо, можете спуститься и посмотреть, но потом сразу назад», — говорит эта ледышка.

В конце коридора располагается зал для игры в баскетбол. Вдохновлять на спортивные достижения призваны изображения со сценами солдатских тренировок и портреты героев Великой Отечественной войны, развешанные на стенах. Здесь также есть отличная площадка для бокса, гимнастический зал и помещение для фитнеса с гантелями и силовыми тренажерами.

До меня доносится звук шагов по линолеуму: к нам приближается вахтерша. Она определенно хочет нас отсюда вышвырнуть, ведь мы тут бродим уже дольше 60 секунд. А вот и нет, как раз наоборот. «А на зал для настольного тенниса хотите взглянуть? Я вам сейчас свет включу», — предлагает она и распахивает дверь. Марина подмигивает мне, и мы осматриваем два современных стола. Под конец нам разрешают полюбоваться и на монитор видеонаблюдения, куда поступают изображения с черно-белых камер. И на площадку для волейбола. И на коридор на верхнем этаже. И на площадку для борьбы. И на вестибюль. Мы благодарим за экскурсию как примерные школьники и выходим на улицу.

Истина #19:

Обаяние действует. Даже на русских вахтерш.

Берегите тепло

Универмаг под названием «Клондайк», ресторан «Геофизик», дом культуры «Алмаз». Я уточняю у Марины, можно ли здесь где-нибудь по дешевке купить пару камешков. Ответ отрицательный. «Но всего за тысячу рублей ты можешь купить себе алмазик размером где-то с песчинку». Поговаривают о существовании черного рынка, куда товары попадают нелегально, несмотря на строгий контроль. Марина об этом ничего не знает.

Районы Мирного состоят в основном из девяти-десятиэтажных зданий на сваях, окруженных маленькими парками в форме буквы U с игровыми городками. В городе не найдется ничего более современного, чем замки и пиратские корабли для малышей. Будто бы на них потратили все имеющиеся краски, так что на стены жилых домов уже не хватило.

Повсюду висят таблички, призывающие закрывать двери и беречь тепло. Кстати, о дверях: чтобы попасть в дом, нужно пройти как минимум через две, а то и три или даже четыре двери, — все для того, чтобы зимой холод с улицы не проникал в помещения. Истинному джентльмену это доставит массу проблем, если он вознамерится придерживать каждую дверь, пропуская даму вперед.

«Тебе повезло, что ты именно сейчас приехал, — говорит Марина. — На следующей неделе обещают уже –5 градусов». А сейчас я еще могу ходить в джинсах с огромными дырками и не мерзнуть.

В глубине торгового центра «Мега» на верхнем этаже притаился салон меха. Помещение площадью менее 12 м² увешано сотнями бархатистых норковых шуб в черном и белом цвете. Здесь нет ничего дешевле 120 тысяч рублей (примерно 1700 евро), многие стоят вдвое больше. Разве кто-то согласится купить подержанное авто за ту же цену, если можно носить напоказ подобную статусную вещь? На картонных бирках расписано, что делать, чтобы шуба служила долго, мокрый мех надо обязательно отряхнуть, прежде чем вешать в шкаф. Там же указано название фирмы-производителя Evropa Gold Fur, что примечательно хотя бы потому, что в Европе норковые шубы уже несколько десятилетий как не в моде, они не приносят ничего, кроме головной боли, тем, кому достаются по наследству (Может, выбросить? Жалко зверушку. Начать носить? Неполиткорректно. Продать? Умаешься). Вероятно, стоило бы организовать сбор старых норковых шуб с их последующей оптовой отправкой в Сибирь?

«Зимы у нас действительно суровые, — рассказывает Марина. — Но в последнее время становится теплее, теперь у нас частенько всего лишь –30, а не –40 градусов».

«Выходит, вы рады глобальному потеплению?» — спрашиваю я.

«Нет-нет, боже упаси. Мы же живем в условиях вечной мерзлоты. Если тут слишком потеплеет, кругом будет вода. Хочешь взглянуть на избирательный участок?»

Мы проходим по главной площади мимо памятника Ленину, с которым что-то неладно, и направляемся в ДК «Алмаз». В вестибюле пахнет попкорном, в здании, помимо всего прочего, располагается и кинотеатр. Сейчас в прокате «Джейсон Борн», «Глубоководный горизонт» и ремейк «Великолепной семерки».

Согласно указателю, избирательный участок находится справа, женщины сидят там по двое за деревянными столами, на которых стоят таблички с буквами алфавита. Они поджидают граждан, которые должны зарегистрироваться в нужном списке. Входы в кабины для голосования прикрыты шторами, около них сидят четыре наблюдателя со знаками отличия своих партий. Молодой человек от «Единой России» со стрижкой андеркат, одетый в дорогой костюм и галстук в белую и красную полоску, выглядит наиболее представительно. Рядом с ним, в рубашках и джинсах сидят мужчины от КПРФ и «Справедливой России». А последняя в ряду — Юлия, начальница отраслевого отдела городской администрации, одна из тех, кто встретил меня тогда в аэропорту. «Мы подсчитываем, сколько людей проголосовало, — объясняет она, в чем заключаются их обязанности. — Но нам нельзя ни с кем разговаривать, чтобы ненароком не повлиять на чей-нибудь выбор». Она должна сидеть здесь сегодня с 8 часов утра до 8 часов вечера. Вот интересно, оставляет ли равнодушными избирателей тот факт, что здесь собрались представители от трех партий. Если бы у меня не было никакого представления, за кого голосовать, я бы оглядел их и обязательно отметил бы для себя, кто из них производит самое приятное впечатление или, по крайней мере, у кого из них самый шикарный галстук.