Читать книгу 📗 Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

— Черт бы вас побрал! — огрызнулся Павел, продолжая тащить его. — Если для вас честь пустой звук, ротмистр, то для меня еще нет. Вы ранены, и мой долг помочь вам. Даже если нам обоим это не нравится.

— Это вы глупец, Корнилов! — прохрипел Самойлов. — Зачем вы пожалели меня? Отчего вы не застрелили меня насмерть, в сердце? Вы ведь могли это сделать и я, наверняка, знаю это!

— Я и сам не знаю… — глухо ответил Павел, он помолчал и только через минуту вымолвил. — Хотел преподать вам урок, ротмистр. Чтобы вы более не зарились на чужих дам. Требую, чтобы вы прекратили преследовать Елизавету Андреевну!

— Не могу вам этого обещать, — вздохнул Алексей.

— Тогда, может, продолжим дуэль? — вмиг ощетинился Павел.

— Я не против, только поднимусь на ноги, — ответил раненый.

— Чудесно! — воскликнул Павел. Через минуту он, наконец, увидел впереди вдалеке экипаж, который их ожидал, и уже мрачно прорычал. — Какого рожна, этот дурень извозчик, уехал так далеко? Сказал же ждать нас у рощи! Терпите, Самойлов, уже скоро.

Корнилов сцепил зубы и вновь тяжело поплелся с раненым на плечах. На их удачу, извозчик вскоре заметил их и быстро подъехал к молодым людям.

Спустя полчаса, Корнилов доставил Самойлова в его особняк на улице Риволи, препоручив тяжело раненого Алексея его денщику. Сам же Павел направился в злачные кварталы Парижа и только через час нашел лекаря, который вытащил пулю из его плеча и обработал его рану. Пуля не задела ни кровеносные сосуды, ни кость, оттого рана была не опасной. Заплатив незнакомому лекарю с лихвой за молчание, Павел вернулся уже к вечеру в особняк графини де Майи, укутавшись в плащ, дабы никто не заподозрил что с ним что-то не так.

Самойлов остался жив, хотя и находился в горячее более недели.

Корнилов, отделавшись легкой раной плеча, уже через три дня вполне сносно себя чувствовал, и, не зная, куда применить себя в ожидании очередного голубя с заданием, посещал ежедневые балы и рауты.

Глава IV. Дорогой любви

Храп Корнилова раздавался на всю спальню. Молодой человек, развалившись на широкой постели, спал прямо в грязной рубашке, панталонах и сапогах. Солнце уже поднялось, и его лучи наполняли комнату ярким светом, один из легких лучей вклинился в лицо молодого человека. Павел невольно поморщился и, не открывая глаз, протянул руку влево, пытаясь как будто что-то нащупать. Но рядом никого не было. Он осознал, что ее нет и он не может уткнуться лицом в ее шелковые волосы. Он вспомнил, как раньше пока она спала, он перебирал ее волосы, вдыхал их аромат и любовался ее прекрасным лицом. Ее запах. Он тосковал по ее душистому, сладковатому запаху. Прошло уже более двух месяцев, как она в спешке покинула Париж. Он хотел увидеть ее хотя бы на миг, но она была далеко.

С этими мыслями Корнилов, наконец, пришел в себя. Открыв глаза, он сел и тут же застонал, схватившись за виски. Голова ужасно болела. Павел смутно вспомнил, что было вчера ночью: грязный трактир на окраине Парижа, безмерно выпитое вино, какие-то девки. Как вернулся домой, он не помнил.

Дверь отворилась и в спальню вплыла Жанна де Майи в голубом пеньюаре. Графиня прошествовала до постели молодого человека и недовольно посмотрела на племянника.

— И где ты шатался всю ночь? — спросила Жанна, поморщившись. — В каком притоне ты был?

— Не начинайте снова, тетушка, — отмахнулся от нее Павел.

Павел встал и, шатаясь, подошел к графину с водой. Осушив фужер, он стянул рубашку и направился в ванную. Жанна последовала за ним.

— Когда кончится твое пьянство? После того, как Луиза уехала, ты ведешь себя просто аморально, — добавила она строго, наблюдая за тем, как он умывается. — Ты должен поехать за Луизой!

— Никуда я не поеду, — процедил Павел, вытирая лицо полотенцем. — Она сама все решила и пусть живет, как хочет. Я не буду бегать за ней, как мальчишка.

— Неужели ты не осознаешь, что это ты виноват в ее отъезде? Ты безобразно обращался с ней. Постоянно оскорблял ее. Неудивительно, что он сбежала от тебя — неотесанный медведь.

— Я попросил у нее прощения, — произнес глухо Павел, войдя обратно в спальню и стягивая сапоги. Жанна следовала за ним.

— А она?

— Да поймите вы, тетушка, что ей все равно! Ей наплевать на меня! — взорвался Павел и гневно посмотрел на Жанну.

— Это не так! — сказала Жанна. — Она любит тебя!

— Вы заблуждаетесь! Она сказала, что будет счастлива, когда избавится от меня.

— Луиза — единственная женщина, которая сможет удержать тебя на долгое время, — печально заметила Жанна Павел, молча, натягивал чистые панталоны. Графиня наставительно продолжала. — И эти твои похождения. Когда это закончится? Последний месяц ты меняешь женщин, как перчатки. Сначала была де Лораге, на прошлой неделе — Лаура де Вивон, вчера в парке я видела с тобой Жанну Лазиньяк. Еще и эта Шарлотта постоянно надоедает мне визитами. Я знаю, что она хочет вновь сблизиться с тобой. И что они находят в тебе? Не понимаю! Если ты не прекратишь этот разврат и ночные пьянки я буду вынуждена отказать тебе в проживании в моем доме.

— Мне порой кажется, тетушка, — произнес Павел недовольно и посмотрел на графиню. — Что вы любите Лизу больше чем меня, вашего племянника.

— Это так! Не буду скрывать. Разве ее можно не любить? Она ждет твоего ребенка. И я считаю, что твой долг поехать за ней.

— Что? — опешил Павел и обернулся к графине. Его взор яростно впился в лицо тетки.

— Правда, она просила ничего тебе не говорить. Но я думаю, пришло время тебе все узнать. Луиза ждет твоего малыша.

— И, как давно вам это известно? — глухо спросил Корнилов.

— Она рассказала мне обо всем, еще в начале мая. Сейчас, наверное, уже пятый месяц сроку…

Павел безразлично взирал на осенний цветной пейзаж за окном кареты. Сентябрь раскрасил всю листву в насыщенные рыжие и красные оттенки. Он ехал в Петербург, до которого оставалась одна сотня верст. Париж, со всем своим весельем, развлечениями и красавицами до тошноты опостылел ему. Он не чувствовал в этом французском городе души. Вино уже не пьянило его достаточно, чтобы забыться, развлечения наскучили, а любовь казалось пошлой. Так бывает когда долгое время ты не чувствуешь свое сердце, и твои поступки не затрагивают душу. Ибо телесное всегда приедается, а на смену веселью приходит пустота.

В тот день, когда тетка рассказала ему о том, что Лиза тяжела от него, Корнилов впал в какое-то возбужденное тревожное состояние. Он прекрасно знал, что после отъезда Лизы Самойлов уехал из Парижа уже в следующем месяце. И в настоящее время в Петербурге домогался ее, видимо, уже открыто. И Павел, пытаясь заглушить в себе эти траурные думы, беспробудно пил и развратничал. В то утро, после разговора с графиней, он метался по дому не находя выхода из сложившейся ситуации, ибо понимал, что судя по срокам, это был именно его ребенок. Эта непокорная сирена, которую он обожал, желал, любил — ждала от него ребенка. Он понимал, что должен, немедленно, ехать за ней. Ведь, теперь, судьба вновь предоставила ему возможность вернуть Лизу, образ которой постоянно стоял перед его взором. Все-таки, ребенок должен был сблизить их. Но одно терзало его — отчего Лиза сама не сказала ему ничего? Отчего она скрыла от него свое положение?

Уже вечером он написал голубиное послание князю Горчакову, с просьбой отпустить его в Россию. Через неделю пришел ответ, что Корнилов более не нужен в Париже и может отправляться домой. Наскоро собрав вещи, в ту же ночь, как был получен ответ от Алексея Ивановича, Корнилов отправился в дальнюю дорогу.

Лиза перевернула очередную страницу модной книги, которую нынче читал весь Петербург. Однако, сюжет романа не сильно занимал ее. Она лишь пыталась убить время, пока спал Витюша. Звонко пробили каминные часы, отсчитав два удара.