Читать книгу 📗 Дом волчиц - Харпер Элоди

— Как по-твоему, это насчет Симо? — шепчет Виктория. — Иначе и быть не может.

— Я думала, он собирался сам о нем позаботиться, — говорит Амара. — Не понимаю, зачем ему понадобились мы.

— Он сказал мне, что я спасла не только твою, но и его жизнь, — отвечает Виктория. — Он еще никогда не был ко мне так добр. — Словно опьянев от любви, она совершенно не осознаёт, что внезапная нежность Феликса всего лишь манипуляция, предваряющая очередное кошмарное поручение, которое он им уготовил. — Он сказал, что ни одна женщина еще не демонстрировала ему такой преданности.

Амара думает о собственных интригах: ссуде, втайне выданной Бальбине, планах, связанных с Руфусом. Невозможно представить, с чего бы кто-то захотел хранить преданность своему хозяину, тем более такому, как Феликс. Она старается не злиться на глупость Виктории.

— Еще бы он не был тебе благодарен, — говорит она. — Будь в нем хоть капля порядочности, он бы освободил тебя за то, что ты сделала.

Лицо Виктории вытягивается, и Амара почти жалеет о своей жестокой прямоте. Они обе понимают, что на это рассчитывать не приходится.

Феликс открывает дверь. Амара вздрагивает, надеясь, что он не подслушивал, но, судя по всему, его мысли заняты другим.

— Мы больше не можем ждать, — говорит он, обойдясь без приветствий, и садится на кровать рядом с Викторией. — Симо, вероятно, уже понял, что его человек не вернется. Нужно нанести удар сейчас, пока этого не сделал он. Мы должны убедиться, что с ним покончено.

— Что от нас требуется? — спрашивает Виктория, словно только и желая, чтобы он попросил ее рискнуть жизнью.

— Мои друзья позаботятся о таверне. И о Симо. Мне нужно, чтобы вы отвлекли на себя внимание и приглядели за входом.

— Что именно мы должны там высматривать? — спрашивает Амара.

— Парис тоже будет глядеть в оба, — говорит Феликс, пропустив ее вопрос мимо ушей. — Он не настолько примелькался Симо, как Трасо и Галлий.

— Парис знает, что произошло в некрополисе?

— Нет. Об этом не знает никто, — говорит Феликс. — Так безопасней. — Виктория с благодарностью смотрит на него, и он кладет ладонь ей на колено. — Вам придется надеть вуали. Подцепите нескольких мужчин напротив трактира, это поможет отвлечь внимание.

— Ты хочешь, чтобы мы отдавались мужчинам на улице? — спрашивает Амара. — В одиночку? Без всякой защиты?

— Рядом будет Парис.

— Но ты ведь посылаешь его туда не для того, чтобы оберегать нас! — возражает Амара. — Он будет наблюдать за трактиром.

— Вы будете вдвоем, — говорит Феликс. — Не вижу проблемы.

— Что ты собираешься сделать с таверной? Я не желаю никуда идти, если ты нам ничего не скажешь.

Феликс выходит из себя.

— Никто не предлагает тебе выбор, — прикрикивает он на Амару. — С каких пор ты возомнила, что можешь мне указывать? Если захочу, буду торговать твоим телом хоть в лупанарии, хоть на улице. Не тебе со мной спорить.

— Пожалуйста, — говорит Виктория, умоляюще глядя на нее. — Пожалуйста, мы должны пойти. Что, если Симо опять на нас нападет?

Амара смотрит на этих голубков, объединившихся против нее и сидящих плечом к плечу, будто супружеская пара. Виктория спасла ей жизнь, и она не смогла бы отказать ей, даже если бы не была вынуждена подчиняться Феликсу. Она кивает.

— Будет лучше, если до вечера вы обе останетесь наверху, — говорит он, переводя лукавый взгляд с одной девушки на другую. — Можешь отправляться в чулан, — говорит он Амаре. — Оставь нас.

Она поспешно выходит из комнаты, не желая видеть, как Феликс толкнет Викторию на кровать, и закрывает дверь. Парис с необычайным рвением протирает пол на балконе. Она пытается обойти вымылки и уйти, но он с воодушевлением вскакивает на ноги.

— Феликс тебе сказал? — спрашивает он, оглядевшись по сторонам коридора. — Он сказал тебе, что посылает на дело меня? Не Трасо. Не Галлия. Меня.

Амара кивает, прекрасно сознавая, что Феликс лишь рассудил, что Парис вызовет меньше подозрений. И в случае чего им можно пожертвовать. Какую бы неприязнь ни вызывал у нее сожитель по чулану, она понимает, что этим вечером злополучный сын Фабии будет единолично отвечать за их безопасность.

— Я же говорила, что он начнет чаще прибегать к твоим услугам, — льстиво отвечает она. — Он поручил тебе важную работу.

— Вы обе будете подчиняться мне, — говорит он, опасаясь, что она над ним насмехается. — Я мужчина. Я буду за главного.

— Конечно. — Амара слегка кивает в знак понимания. Парис сглатывает, стрельнув взглядом в сторону комнаты Феликса, и Амара видит, что за его похвальбой скрывается страх. — Ты не обязан делать то, о чем потом пожалеешь, — говорит она, снова вспомнив о Фабии и о том, как дорог этот юноша своей матери. — Ты не обязан подвергать себя опасности.

Парис выпрямляется во весь рост и, подражая Галлию, расправляет плечи.

— Я рожден для опасности, — говорит он. — Тебе не понять. Ты всего лишь женщина.

День тянется неимоверно долго, но Амаре хотелось бы, чтобы он продолжался до бесконечности и тьма никогда не наступила. Она точно не знает, что замышляет Феликс, но понимает, что он наверняка намерен убить Симо. Как иначе он собирается покончить с враждой? Амара думает о том, что вот-вот покинет это место: до Сатурналий осталось всего несколько дней. Ей нельзя умирать сейчас, когда спасение почти обеспечено. Она подумывает передать тайное послание Руфусу или даже Филосу, чтобы кто-то из них забрал ее из этого кошмарного места. Но кого же послать с письмом? Парис заметит, если она попытается тайком улизнуть из лупанария. И гнев Феликса будет ужасен.

Наконец за ней заходит Виктория, укутанная в вуаль, подобно замужней матроне.

Амаре этот головной убор больше напоминает саван. Ее сердце заходится от страха.

— По-моему, нам не стоит этого делать, — говорит она, не желая прикасаться к вуали, которую протягивает ей Виктория. — Вдруг кто-то из таверны Симо нас узнает? Вдруг выйдет Мария или Аттика?

— Он заверил меня, что нам ничто не угрожает, — говорит Виктория, набрасывая ткань ей на голову. — Да и потом, разве у нас есть выбор? Давай просто побыстрее со всем этим покончим.

— Но ведь Симо наверняка следит за лупанарием! Кто-то из его шпионов заметит, что мы выходим в таком виде!

— За дверью стоит Парис, — отвечает Виктория, тщательно оборачивая Амару вуалью. — Он проверит, что все чисто, и откроет ее. Затем Феликс велел нам как можно быстрее идти к колодцу на углу, а потом к черному ходу в таверну Симо.

Похоже, Виктория наслаждается ролью наперсницы Феликса. Эта мысль наполняет Амару горечью. Ей приходится напомнить себе, что она обязана подруге жизнью, хотя Виктория и заставляет ее снова пойти на смертельный риск.

Из-за плотных вуалей разглядеть и без того сумрачную улицу почти невозможно. Девушки двигаются на ощупь, держась руками за стену. Парис должен был следовать за ними, но им не видно ни его самого, ни его лампы, которая осветила бы им путь. Они обходят небольшую компанию, собравшуюся у колодца, и, чудом избежав нежелательного внимания, углубляются в менее знакомую часть города.

— Я даже не знаю, где находится эта таверна, — шепчет Амара. — Я не знаю, куда мы идем!

— Феликс несколько раз объяснил мне, как туда пройти, — отвечает Виктория. — Я уверена, что смогу показать тебе дорогу. Кроме того, нам не обязательно наблюдать за таверной; нам нужно только отвлечь на себя внимание.

— Разве это не хуже? — спрашивает Амара. Виктория не отвечает.

Висящий над дверью бронзовый Приап отбрасывает на порог таверны нездоровый свет. Должно быть, Симо подлатал свое заведение после нападения Феликса. Похоже, внутри полно посетителей. Несмотря на холод, несколько посетителей стоят на улице. От страха Амара не может заставить себя подойти ни на шаг.

— Давай же, — сквозь зубы говорит Виктория и тянет ее за руку. — Просто сделаем это и пойдем домой.

Они стоят бок о бок, укрывшись под маленькой аркой через дорогу. Судя по запаху, они не единственные шлюхи, работающие на этом месте. Виктория задирает плащ и тогу, показывая голые ноги, и Амара, помедлив, следует ее примеру. Поначалу никто не обращает на них внимания, но наконец их замечают несколько выпивох. Они показывают на девушек пальцами и смеются. Пара мужчин переходят улицу.