Читать книгу 📗 Сюрприз для дона Серхио - Кранцев Игорь

— Так я понемногу даю, — повторил Пулья, а затем подмигнул и ухмыльнулся.

— Тогда в Сан-Пабло было не «немного», Че. Это я тебе как доктор говорю! — Сотомайор вновь начал сердиться.

— Сотомайор, не будь занудой, — махнул рукой Пулья.

Оставив Вице-Премьера возле его служебного автомобиля, глава Минздрава зашагал к своему «Ниссану», стоявшему чуть дальше. Тем временем, на находящемся впереди Президентского минивэна полицейском автомобиле засиял синий маячок, и визит в провинцию Сьерра-Сенгилео официально начался.

В десяти километрах к юго-западу от Уль-Трухильо президентский кортеж обогнал идущие практически друг за другом микроавтобусы «Тойота» с журналистами. Сидевший за спиной водителя в одном из микроавтобусов Алессио Лопес небрежно посмотрел на двигающуюся по соседней полосе легковушку и даже узнал сидевшего на пассажирском месте министра Сотомайора.

— Мигель, а слабо их догнать? — обратился он к водителю.

— Мне не тяжело, — ответил тот, — но, боюсь, наша старушка не выдержит сегодня гонок.

При этом Мигель вдавил педаль газа, и тут же откуда-то снизу раздался неприятный скрежет.

— Да ладно, не гони. Без нас не начнут, — успокоил его Алессио Лопес.

— Эй, Марго, ещё не жалеешь, что пришла на телевидение? А, цыпа? — Николас Альварес рассмеялся, ожидая ответа от девушки.

— Нико, уймись! Если бы я знала, что ты такой вредный, то точно осталась бы в журнале.

Пейзаж за окном стремительно менялся, и некоторые из сидящих в салоне почувствовали, что их начинает укачивать. Горацио спешно ощупывал карманы в поисках леденца, а Хара с опаской прислушивался к шуму двигателя.

— Тебя ничего не смущает? — спросил он.

— Чего меня должно смущать-то? — пожал плечами Горацио.

— Ааа, — фотограф Президента отмахнулся, — твой-то «Жучок» ещё похуже иногда ревёт. Вот тебя ничего и не смущает.

Горацио попытался сделать глоток из бутылки с минеральной водой, которую жестом попросил у сидевшего молчаливого сотрудника «Нуэво Диарио», но в этот момент микроавтобус резко дёрнуло. Часть содержимого бутылки с водой оказалась на рубашке журналиста второго телеканала. В этот момент Лопес заметил, что их микроавтобус обошёл второй такой же автомобиль — с пресс-секретарём дона Серхио Деметрио Домингесом, оператором президентской пресс-службы и ещё несколькими людьми.

— Эй, Мигель! А говорил, что гнать не будешь! — рассмеялся Лопес.

— Привычка, — ответил водитель.

— Ладно, ерунда, — махнул рукой Лопес, — дона Серхио мы всё равно не догоним.

— А если он начнёт совещание без нас? — спросил Горацио.

Многоопытный оператор второго канала закатил глаза к потолку и выругался.

— Ты чего? Никак не привыкнешь? Эль Команданте работает на нас. На меня и вот на него, — Лопес махнул рукой в направлении Альвареса, — если мы не снимем то, что он делает, то и никто во всей Умбрии об этом не узнает. Так что без нас он ничего не начнёт!

— Вас, может, и подождут, а вот с меня всё равно спросят почему так долго, — проворчал водитель Мигель, вновь выжимая педаль газа.

Автомобиль зарычал словно раненный зверь, за окном мелькнул дорожный знак, свидетельствующий о том, что до Сьерра-Сенгилео осталось 20 километров. Только на большой скорости едва ли кто из сидевших в салоне сумел его рассмотреть. Как и увидеть густые тучи, двигавшиеся с севера.

Глава 13

Мышцы рук приятно болели, чего нельзя было сказать о лице. Я только что закончил занятие с Тренером, которое вновь прошло в больничном дворе. Сегодня Тренер ю вновь извлёк откуда-то потёртый мяч и показал пару футбольных трюков, постоянно комментируя, что Хоакин и Этчеверия выдавали подобное в своих ярких матчах. Я не помнил об этих играх ничего, и, возможно, поэтому с интересом слушал его.

Он устанавливал мяч и предлагал попасть в небольшой участок забора как будто это футбольные ворота. Признаться честно, с меткостью дело у меня обстояло не очень — не знаю уж как в моей прошлой жизни, но Тренер был снисходителен и постоянно подбадривал меня.

— Так не больно? — медсестра, накладывающая мазь на моё лицо, отвлекла меня от мыслей о недавнем занятии.

Я отрицательно покачал головой. Запах мази, который поначалу сильно раздражал, последнее время не производил на меня никакого эффекта — видимо, я привык к этой вони.

— Должна сказать, что Вы выглядите намного лучше, — прошептала она, — шрамы почти не видны. Вы становитесь похожи на себя прежнего — до аварии.

— А ты знаешь как я выглядел до аварии? И что ты знаешь обо мне? — я схватил её за руку.

— Сеньор, — ей потребовались усилия, чтобы справиться со мной, — я просто имею в виду, что следов почти не видно.

Она вышла из палаты, а я подошёл к небольшому столику и взял пакетик сока. Сегодня принесли манговый. Если честно, я бы предпочёл апельсиновый, но и это ничего. Видимо, после интенсивной тренировки я заснул, потому что очнулся от того, что та самая медсестра трясла меня за плечо. Интересно — сколько я проспал?

— Сеньор, Вас зовёт доктор Роблес, пойдёмте я Вас провожу.

«Я Вас провожу». Да я уже сам знаю дорогу. Наверное, путь от палаты до кабинета Роблеса — это одна из тех немногих вещей, о которых я знал в своей жизни. Нынешней жизни. В старой почти наверняка был Президент Тапиа и матч Умбрии с Уругваем. В новой был номер «Эль-Кампеона», книга Ивана Альфарероса, которую я дочитал, Тренер, этот унылый коридор, моя палата и кабинет Роблеса. Ах, да — ещё очаровательная Вирджиния Байя, которая постоянно задавала мне вопросы, пытаясь — как она сама говорила — разбудить мои воспоминания.

Интересно — а что сегодня? Зачем меня Роблес хочет видеть? Я шагал и в очередной раз рассматривал опостылевший коридор. Вот здесь будет сбитый угол у входа в палату, покрашенный почему-то белым, а не синим, как вся стена. А если дверь приоткрыта, то на кровати можно будет увидеть старика, который, похоже уже не встаёт. А над ним — рыжее пятно на потолке. Ага, вот и старик. На сей раз он лежал лицом к двери и тяжело дышал. Я рассмотрел его — седые усы и почти безжизненные глаза. По-видимому, несчастный так и закончит свои дни, глядя то ли на пятно на потолке, то ли на меня. Сейчас у меня на лице по крайней мере была лёгкая маска, а не бинты.

Наконец, я вошёл в кабинет Роблеса. Вирджиния тоже была здесь. В этот раз она была одета в стильный пиджак оливкового цвета и чёрную — чуть выше колен — юбку. Волосы были зачёсаны назад. Интересно — видел ли я её раньше? До аварии. В том же «Эль-Мадригале» — я помню: во время нашей первой встречи мы обсуждали это заведение. Да! «Эль-Мадригал» — ещё одно воспоминание откуда-то из глубин моей памяти.

Но, в конце концов, какое это имеет значение? Ну, допустим, меня отсюда выпустят, я ограблю этого чёртового Роблеса — денег же у меня нет — и поведу эту самую Вирджинию в «Эль-Мадригал» угостить кофе.

«Знаете, я красивая сексуальная женщина, работаю психиатром. Обожаю строгие деловые костюмы», — скажет она во время нашего свидания.

А я отвечу: «А в больнице в Сьерра-Сенгилео в палате с ободранным входом возле стены лежит старик с усами, который скоро отдаст концы. А ещё со мной занимается здоровяк-Тренер». Какая чушь!

— Помните — мы дали Вам книгу? — спросил Роблес.

— Альфарерос? Почитал. Неплохо. Не знаю читал ли я его рассказы раньше, но могу с уверенностью сказать одно — в девятнадцатом веке я не жил.

Вирджиния и Роблес переглянулись и улыбнулись. Главный врач клиники спросил:

— А пересказать книгу сможете?

— Да легко… Молодой богач отправляется из своего имения в большой город…

— Достаточно-достаточно… — Роблес похлопал меня по плечу, — я уверен, что эту книгу Вы запомнили. А номер «Эль-Кампеоне»? Ну, хотя бы про матч Умбрии с Чили?

— Ну, я прочитал, что наши проиграли 1:3.

Вирджиния Байя приблизилась ко мне вплотную и попросила повторить что я сказал.

— Я прочитал, что…