Читать книгу 📗 "Весна перемен - Херцог Катарина"

Незабудки… Нейт посмотрел на букет. Нежные светло-голубые цветы всегда напоминали ему фарфор. Они символизировали любовь, верность и единение, а также прощание и память. Для Шоны они, безусловно, означали и то и другое.

Умерев, Альфи обрел бессмертие. Для нее. И для Нейта тоже. Занимал бы друг его мысли, если был жив? Нейт не мог себе этого представить. Как и не мог представить, что они с Альфи до сих пор оставались бы друзьями. То, что их связующей нитью всегда была Шона, стало понятно уже к концу школьной жизни.

Даже сейчас, напившись для храбрости, чтобы впервые за десять лет навестить Альфи на кладбище, Нейт не знал, что сказать. Он смотрел на лампадку, свет которой слабо мерцал перед его глазами.

Что за бред! Если на небесах есть рай и Альфи смотрит на него оттуда, то наверняка покатывается со смеху над его неловкими словами. «Хорош мямлить, чувак, давай-ка лучше по пивку», — наверняка сказал бы он. Может, Нейту все-таки стоило взять с собой фляжку?..

Если мгновение назад свет в лампадке еще храбро сражался за жизнь, то теперь пламя погасло навсегда. Нейту вспомнилась цитата из предсмертной записки Курта Кобейна: «Лучше сгореть, чем угаснуть». Альфи обожал эту фразу. Наверняка он доволен тем, как покинул этот мир.

Нейт посмотрел на звездное небо. Где сейчас Альфи? Уж точно не там. Для Альфи слишком скучно. Сказать, что он в аду, было бы слишком смело, но чистилище… Ему бы там понравилось. Он наверняка закатил бурную вечеринку с вокалистом Nirvana.

Нейт все еще задавался вопросом, как ему пришла в голову эта дурацкая идея назваться Куртом в своих письмах. Лучше бы использовал псевдоним Принц Гарри. Это было бы менее личным. Вообще, вся переписка казалась слишком личной. И слишком замечательной. Теперь они с Шоной писали друг другу каждый день — даже когда они дружили, он не чувствовал такой близости с ней. Никогда прежде, даже в ночь смерти Альфи, она не открывалась ему так, как в письмах, которые сочиняла его альтер-эго Курту. Нельзя допустить, чтобы Шона узнала, что он и есть Курт. Она никогда не простит ему этого обмана. А еще Шона наверняка недоумевала, почему он до сих пор не ответил. Возможно, даже начала беспокоиться. В конце концов, она не могла знать, что сегодня, в десятую годовщину смерти Альфи, он просто не нашел слов.

«Еще один секрет, который нельзя раскрыть», — смиренно подумал Нейт, и у него сжалось горло. Ложь была как ржавчина на его старой машине. Все началось с крошечного коричневого пятнышка, но это пятно разрасталось и — что хуже всего — постепенно разъедало металл. «Единственное средство борьбы с чумой — честность», — писал Камю. Будь это действительно так, Нейту пришлось бы погибнуть из-за своей лжи. Потому что сказать правду гораздо хуже.

— Кто здесь? — услышал Нейт сдавленный голос.

Он обернулся.

Глава 31. Шона

Это был Нейт!

— Ты что, смерти моей хочешь? — набросилась на него Шона. Она обрадовалась, что не застала никого врасплох за странным ритуалом на могиле Альфи, но присутствие Нейта в такой поздний час не слишком ее успокоило. — Почему ты стоишь здесь с капюшоном на голове и свечой в руке? Ночь на дворе! Строишь из себя куклуксклановца? Я чуть в штаны не наложила от страха!

Сначала Нейт выглядел озадаченным, но затем перешел в оборону:

— Я лишь хотел заменить лампадку. Она погасла.

— А днем ты не мог этим заняться?

— Мог.

— Но у тебя были дела поважнее, да? — Шона прикусила язык, едва эта фраза сорвалась с губ. Звучало так, будто она ревновала к Хлое.

— Нет! — Нейт пристально посмотрел на нее, не отводя глаз. Так долго, что Шона почувствовала легкую тошноту. — Я приходил сюда днем, — сказал он. — Но тут приехала Клаудия с Сильви и Айви, и я решил, что они не особо будут рады компании.

Была ли с ним Хлоя? И где она сейчас? Эти вопросы вертелись у Шоны на языке, но она не решалась их задать.

— А ты? Почему так поздно пришла? — спросил Нейт.

— Я… Я была в лесопарке Галлоуэй с Вики и детьми и только что освободилась. — Шона никогда не призналась бы, что забыла о десятой годовщине смерти Альфи.

— Но ты же была сегодня на кладбище.

О чем это он?

— Нет, не была.

— И как же он сюда попал? — Нейт указал на букет.

— С чего ты взял, что он от меня? — Шона вздернула подбородок.

— На похороны Альфи ты тоже принесла незабудки.

— Ты помнишь об этом?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Нейт кивнул.

— В тот день я бросил цветы на могилу Альфи вместо тебя. И еще кулон с клевером, который он тебе подарил.

Нейт сделал это для нее? Шона не знала, что сказать.

— Я ведь правильно поступил? — неуверенно спросил Нейт.

— Да, правильно. — Шона моргнула, ее глаза вдруг стали влажными. — Мне всегда было интересно, что случилось с цветами и кулоном. Папа не знал, он ведь тогда повез меня домой. И Грэм тоже не помнил. — Шона выдавила слабую улыбку. — Кажется, своим обмороком я и правда украла у Альфи все внимание.

— Твое появление действительно было весьма драматичным! — Уголки губ Нейта дрогнули.

Мгновение они пристально смотрели друг на друга, и Шона почувствовала, как у нее подогнулись колени. Она заставила себя отвести взгляд. Они стояли здесь, у могилы Альфи. В десятую годовщину его смерти!

— Ты думаешь о той ночи так же часто, как я? — прошептала она.

— Да, пожалуй. — Его голос звучал сдавленно.

— Интересно, когда именно это произошло, — сказала Шона, наблюдая, как грудь Нейта поднимается и опускается под курткой. Он точно знал, к чему она клонит. Что они делали в тот момент, когда Альфи испустил последний вздох? Целовались? Или уже лежали, тесно прижавшись друг к другу, и спали?

— Мне тоже. И почему это случилось именно той ночью. — Нейт поставил лампадку на могилу. — Это могла быть любая другая ночь.

Нет! В другие ночи Альфи не так отчаянно хотел что-то ей показать и даже сел на мотоцикл, хотя был слишком пьян! По щеке Шоны скатилась слеза, и она отвернулась, чтобы Нейт не увидел. Некоторое время они стояли молча, глядя на мерцающее пламя свечи, пока Нейт наконец не сказал:

— Что ж… Я, пожалуй, пойду. Уверен, ты хочешь побыть с Альфи наедине.

Шона кивнула, но честный ответ был совершенно иным: «Нет! Не хочу!» Хотя именно поэтому она и пришла сюда — побыть с Альфи наедине и поговорить с ним. Шона сжала губы. То, что она встретила Нейта здесь, в этом месте, в это время суток, в этот день, просто ошеломило ее. Как и то, что ей захотелось броситься за ним, когда он развернулся и ушел. «Не уходи! — кричало все внутри нее. — Не уходи к Хлое! Не оставляй меня снова! Я так по тебе скучаю!» Она заставила себя отвести взгляд от его спины и снова посмотреть на могилу.

По дороге на кладбище Шона размышляла над тем, что хотела сказать Альфи. «Мне так жаль. Я скучаю по тебе. Твоя смерть была такой бессмысленной». Но теперь все эти слова вдруг показались ужасно банальными. Неужели ей больше нечего сказать Альфи сегодня? Их время, проведенное вместе, стало все больше забываться. Как и черты его лица. Первые несколько лет Шона могла вспомнить каждую мельчайшую деталь даже без фотографии: мягкий изгиб верхней губы, которая была чуть шире нижней и поэтому всегда выглядела немного надутой. Маленькая круглая родинка рядом с мочкой левого уха. Медные звездочки на зеленой радужке. Шона помнила, что все это было на самом деле, но связанные с этим образы просто не приходили к ней, закрывала ли она глаза или смотрела на звездное небо. И все же долгое время она утешала себя детской мыслью, что Альфи находится на одной из этих звезд и смотрит на нее сверху. Шона постояла у могилы еще несколько секунд, но долгожданное чувство связи с Альфи никак не возникало. Наконец она прошептала: «Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось иначе!» Указательным пальцем Шона нарисовала в воздухе крест и ушла. Ей пришлось смириться: Альфи больше нет, и она осталась одна.