Читать книгу 📗 Сюрприз для дона Серхио - Кранцев Игорь

— Послушай, Бланко! — обратился я к табачному королю, — а ты уже где-то выступал вместо дона Серхио? Лицо, тебе, может быть, и изменили, но голос…

— Кажется, я понял, — сказал Горацио.

— Что ты понял? — спросил я.

— Голос! И первая донья Умбрии! На открытии кинофестиваля был не Тапиа, а Бланко! Вот почему не было общения с прессой! Голос! Мы могли бы обратить внимание, что голос другой! Плюс он был с ней — с Эльзой. А настоящий Тапиа давно не появлялся на публике с женой.

— А ты всё же умён, парень! — воскликнул Сотомайор, — браво-браво!

Бланко обнял донью Эльзу и победоносно посмотрел на нас. Ну, конечно — он жил в Майами с ней в то время как настоящий Тапиа проводил время с Верой Сантьяго из молодёжного парламента Умбрии.

— Но как долго Вы собирались использовать двойника? — спросила Марго, — рано или поздно бы можно было догадаться!

— Да ведь на открытии фестиваля никто ни о чём не догадался. Даже он, — Сотомайор указал в мою сторону.

А ведь действительно — я тогда видел, что по ковровой дорожке идёт Тапиа с женой. Тогда была ещё эта эквадорская истеричка Марина Морено, которая обещала помочь с ролью в новом сериале моей жене! Я же тогда общался с ней на открытии, а она устроила скандал из-за того, что Президент опаздывал! Святая Дева! Я вспомнил! Для возвращения моей памяти был нужен стресс! Президент! А где в это время был настоящий Тапиа? И знал ли он о своём двойнике?

— Настоящий Тапиа, — Сотомайор ткнул ногой его труп и недовольно причмокнул, — знал, что у него есть двойник. И не возражал против того, чтобы его иногда использовать.

— Знал? — спросил я.

— Знал, но не знал, что это Бланко, — ответил Сотомайор, — он был уверен, что это какой-то неизвестный актёр, которого я нашёл. Тапиа согласился, чтобы его иногда заменяли на мероприятиях.

— Но в итоге в какой-то момент Вы бы заменили одного дона Серхио другим, и настоящий Тапиа попросту исчез бы? — спросил я, а расчётливый министр здравоохранения Умбрии с ухмылкой пожал плечами.

В этот момент донья Эльза Доменика Тапиа брезгливо фыркнула и взглянула на Сотомайора.

— Наш дома в Майами останется нам, Сотомайор? Договорённости в силе? Если Тапиа погиб, и его тело предъявят народу Умбрии, то я свободна и могу покинуть страну?

Но доктор не слышал её. Словно злодей в голливудских фильмах, он продолжал упиваться моментом, рассказывая о своих замыслах незадолго до появления на экране главного положительного героя и последующих титров. Он обратился к Годою, который по-прежнему водил пистолетом в ту и другую сторону.

— Ты вчера позвонил мне и сказал, что они пьяны и отмечают возвращение Хары, и слежку можно снимать. Идиот! Домой захотел? Выспаться?

Я мысленно поблагодарил Горацио не только за то, что он обезвредил Тренера в кабинете Роблеса, но и за его находчивость на стоянке возле магазина, когда он изображал пьяного. А сегодняшняя порция алкоголя, которую я влил в него перед тем, как мы купили новую одежду, похоже, подействовала на парня благотворно — сейчас он совершенно не нервничал.

— Опускайте пушки, ты и ты!

Ещё один голос из-за потайной двери. Он принадлежал человеку, которого я точно не вычеркну из своей памяти. И появись он в больнице, когда я пришёл в себя после аварии, наверняка я вспомнил бы о себе больше подробностей. Слишком многое нас связывало с Мануэлем Гавиларом. Если Бланко подмял под себя табачные плантации, то этого человека называли кофейным королём Умбрии. Хотя, ему принадлежали и лесные угодья.

Гавилар появился в дверном проёме с оружием в руках. А рядом с ним стояла моя жена. Ну, то есть, Элеонора Мата — последняя жена того Пульи, который существовал до аварии. Мне всё меньше хотелось ассоциировать себя с тем человеком.

— Опускайте оружие! — повторил он и хищно улыбнулся.

Его спутница взвизгнула и подошла ко мне. Это была наша первая встреча после моего возвращения из больницы.

— Здравствуй, Хосе! — сказала она.

Да — Элеонора была хороша! Карие глаза, аккуратные тёмные волосы. А фигура! У Че Пульи — Вице-премьера Правительства Умбрии — определённо был отличный вкус. Но тот Хосе Пулья, который вернулся из больницы, предпочёл бы этой молодой красотке с фальшивой улыбкой другую женщину. Ту, что стояла рядом со своей сестрой-журналисткой.

— Милый, — сказала она буднично и холодно, — пойми правильно — я теперь с Ману.

— Много разговоров, дорогуша, — он опять оскалил зубы, — подойди ко мне!

В этот момент у Марго Соль в сумочке зазвонил телефон. Мелодия популярного хита раздалась в тот момент, когда танцевать никто точно не хотел.

— Да ответь уже ради Санта-Муэрте! — закричал Сотомайор.

И тут же кто-то ударил со всей силы в дверь, а из коридора раздался озлобленный голос Гутьерреза:

— Где они? Я ломаю дверь!

После этого — ещё один резкий удар снаружи, и с потолка едва не посыпалась старая побелка. Сидевший напротив входа Сотомайор дёрнулся в сторону с криком «Этот дебил-охранник сейчас начнёт стрелять», и в этот момент выстрел действительно раздался. Но стрелял не Гутьеррез, чей пистолет был у меня, и не Годой, а Ману Гавилар. Секунду спустя Эрнесто Сотомайор опустился на пол рядом с президентом Тапиа. А прежде, чем Гутьеррез сломал дверь, Гавилар получил пулю от Годоя и рухнул как подкошенный под дикий вопль моей жены.

— Стояяяяять! — истошно заорал Гутьеррез, ворвавшись внутрь.

Его лицо мгновенно побледнело, когда он увидел на полу истекающих кровью Сотомайора и Гавилара и уже не подающего признаков жизни Тапиа. Но ещё больше он был ошарашен, увидев второго Президента — живого и невредимого.

— Вот Ваше оружие, — сказал я, возвращая пистолет огромному охраннику, — из него даже не стреляли. В отличие вот от того пистолета.

Он указал в сторону Годоя, который, похоже, был на грани нервного срыва. Трясущейся рукой он продолжал держать пистолет, но уже, похоже, не мог выстрелить.

— В чём дело? — крикнул в сторону коридора Бланко, — с вашим Президентом всё в порядке.

— Что с Вашим голосом, дон Серхио? — спросил кто-то.

— С ним всё в порядке, — ответил я, закрывая дверь, — и с доньей Эльзой тоже. Сохраняйте спокойствие. Скоро Президент сделает важное заявление.

Прикрывая дверь, я заметил как Гутьеррез скрутил Годоя и несколько раз ударил его. Впрочем, протокольщик едва ли был в состоянии сопротивляться.

— Эй, ты же фотограф! — рявкнул в мою сторону Гутьеррез, — зачем ты на меня напал?

— Для твоего же блага, — ответил Горацио, указывая в сторону трёх тел.

— У нас была информация о том, что запланировано покушение на Президента с участием его двойника. И об этом никто не должен был знать, — ответила Марго, удивив меня своей фантазией.

— А его верный охранник мог всё только испортить, — добавила её сестра, удивив меня ещё больше.

Гутьеррез не нашёл что ответить. Держа одной крепкой рукой Годоя, он по-прежнему был в шоке от увиденного.

— Если я кому скажу, мне не поверят, — качала головой Марго Соль.

— Лучше помоги вон ей, — ответила Вирджиния, чей голос прозвучал чуть ли не впервые с момента начала этих невероятных событий в комнате.

Она указала в сторону моей бывшей жены, которая начинала тихо всхлипывать от происходящего — едва ли подобный сценарий был хоть в одном фильме с участием Марины Морено, на которую та так мечтала быть похожей. И роль в фильме с которой наверняка обещал ей выбить теперь уже не я, а Гавилар.

— Внизу машина, там в бардачке есть то, что поможет пролить свет на сегодняшнее убийство в Сьерра-Сенгилео, — сказал я, бросая ключ Гутьеррезу.

Я уточнил, что нужно искать в бардачке, и при этом совершенно не спросил разрешения Марго отдать её автомобиль в качестве хранилища улик.

Из всех нас спокойствие сохраняли лишь Эльза Доменика Тапиа и тот, кто как две капли воды походил на её бывшего мужа. Разве что этот сколотый зуб. Но едва ли кто обратит на такую деталь внимание!

Они стояли передо мной. Та, которая не дрогнула при убийстве своего законного супруга и долгое время жила с его двойником в США, изредка появляясь в Умбрии и тот, кто хладнокровно убил свою вторую половину, а затем лёг под нож пластического хирурга, чтобы не только уничтожить свою прежнюю личность, но и спокойно жить со своей пассией за рубежом. Поистине — дьявольская парочка!