Читать книгу 📗 Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Лебедько Владислав Евгеньевич » Страница 40

В.: Можно сказать, что чем выше уровень духовного развития человека, тем раньше этот коллапс наступает?

К.: Нет. Каждый человек соответствует своему месту, которое тоже имеет вероятностный разброс… Поэтому говорить, что кто-то выше по уровню духовного развития, а кто-то ниже, значит заблуждаться. Это тоже точка зрения на точку зрения. Вы находитесь на той ступени, на которой находитесь. Если нужно, чтобы именно данный человек с присущими ему качествами, свойствами, точками зрения пережил очищение — он переживает… А говорить о том, что кто-то там дорос, достиг, много работал, поэтому достоин чего-то особенного, — глупость. Все работают много. Каждый по-своему. Если тебе выпало соприкоснуться с какими-то знаниями, отличающимися от знаний других, с каким-то опытом, значит, это должно было произойти. Каждый занимает свою позицию в общей мозаике. И нет в ней особенных, привилегированных, или, наоборот, «отстойных» мест. Это же все точки зрения, а они, как мы уже говорили, равноправны. Кстати, и та точка зрения, что они равноправны, равноправна с другими точками зрения. Но это уже будут точки зрения на точку зрения. Говорить о том, что кто-то круче, духовнее, а кто-то убогий, — это заблуждение. И именно эти заблуждения и будут отпадать. У вас оно уже отпало, надеюсь… Улавливаешь диалектику нашей беседы?!

В.: Здорово! А есть ли что-нибудь, что ты сам хочешь нам сказать?

К.: Ты меня сразу загрузил вопросом об информации. Мне, конечно, было весело тебе отвечать, потому что вся эта информация — по сути своей — радость, игра! А ты с таким серьезным видом меня расспрашивал… Зачем? Хм. Собирайте знания, как пчела собирает нектар с цветка. Наслаждайтесь этим нектаром. Играйте в это! А то, что будет отпадать, — отпадет. То, что будет рождаться, — родится… Все это — чудесное приключение. Радуйтесь ему. Жизнь, хоть и содержит боль, но создана для наслаждения. Получайте удовольствие от игры, от многообразия, от форм, точек зрения, от самой Жизни. Другое дело — когда вы, люди, начали наслаивать на точки зрения новые точки зрения и так далее — вплоть до дурной бесконечности, которая имеет место сейчас в ряде вопросов, — начали страдать. Но было нужно, чтобы получить и такой опыт. Опыт бесценный…

Люди все меньше радуются. Как только точки зрения о точках зрения отпадают — человек проходит через коллапс, один или в массовом порядке, — начинает вновь вспоминать, что Жизнь — это наслаждение. Это же такая радость — собирать нектар! Зная, что есть Целое… Наслаждайтесь, играйте во всех возможных и доступных вам формах!!! Я это сейчас переживаю и передаю вам. Свободы и легкости вам. Мы сейчас говорили как бы о высоких материях, а не пели и плясали, но тоже наслаждались, надеюсь, взаимно…

В.: Да, это передалось мне от тебя. Спасибо большое.

К.: И тебе спасибо за наслаждение этой беседой. До новых встреч.

Беседа четырнадцатая

Джокер

Вопрошающий: Здравствуй, Джокер.

Джокер: Привет.

В.: Ты ответишь на наши вопросы?

Д.: Захочется — отвечу.

В.: А что нужно, чтобы тебе захотелось?

Д.: Не умничай — задавай свои вопросы.

В.: Хорошо. Ты — игрок?

Д.: Я — сама Игра. Это ты можешь быть игроком, а можешь и не быть им. Ко мне понятие «игрок» не относится.

В.: А в чем суть Игры?

Д.: Никакое действие в Игре не является обязательным и известным заранее. Игра — абсолютная неизвестность каждого следующего шага.

В.: А скорость для Игры — какая-то особенная, другая, чем для серьезной жизни? Или может быть и так, и эдак?

Д.: Все зависит от твоего восприятия. Ты можешь так называемую «серьезную жизнь» воспринимать как игру, а игру — как нечто очень серьезное. А вообще нет никакой границы между жизнью и Игрой.

В.: Скажи, пожалуйста какую роль ты играешь на нашей планете?

Д.: Такую же, как и во всей Вселенной-

В.: Для чего нужна игра в этом и без того запутанном хитросплетении жизни?

Д.: Игра — принцип существования Вселенной. Я — принцип. Я не бог, не архетип, как вы там называете, я — принцип. Правда, в последнее время меня пытаются персонифицировать, как некого божка, Джокера, намаливают меня. А я — принцип развития Вселенной.

В.: Принцип — то есть закон?

Д.: Можешь назвать и законом. Хотя это закон вне закона Во Вселенной нет никаких устойчивых законов, кроме постоянной изменчивости. Если кто-то даже из богов говорил вам о каких-то Вселенских законах, типа закона кармы там, — можете над этим посмеяться. Нет законов, которые были бы неизменны. Одна изменчивость, которая тоже не является законом и необходимостью. Можно изменяться, а можно и не изменяться…

В.: К тебе применимо понятие противоположности? Они в тебе есть?

Д.: Ну, если ваши мозги это ухватят, то слушайте — я содержу в себе все возможные противоположности этого мира, и, в то же самое время, во мне их нет. Ни одной пары. Абсолютно целостная система.

В.: Можно ли описать тебя как некое знание?

Д.: Скорее как незнание. Незнание — которое пишется слитно.

В.: Можно ли назвать тебя процессом?

Д.: Можно, а можно и состоянием. Ты хочешь меня уловить? Не выйдет. Я — неуловим. Хотя мало кто пытается меня поймать… Впрочем, захотите поймать — поймаете. Но ненадолго. Надолго меня не поймать. Не удержать.

В.: Поймать или слиться с тобой?

Д.: Поймать, чтобы влезть на мой гребень. Бывает, крайне редко, кто-то забирается на мой гребень. Но долго там не удерживается.

В.: Долго — это сколько?

Д.: Минуты, часы, редко — дни.

В.: А пьяный человек или тот, кто находится под действием галлюциногенных веществ — может тебя поймать?

Д.: Может, но не хочет. Тут другая проблема. Еще один парадокс заключается в том, что все вы меня поймали уже давно, все вы — на моем гребне с начала времен, но, в то же время, меня не поймал почти ни один из вас. Просто потому, что вы не осознаете, что все вы — изначально в Игре.

В.: Те, кто согласен, что он в Игре…

Д.: Попробуй, согласись! От того, что ты скажешь это, ничего не изменится. И в то же время — ты на моем гребне от века.

В.: Я не про слова говорю, а про действительное соглашение.

Д.: Переживешь это, не будешь от этого бегать — тогда поговорим. Вы привыкли жить в образцах мышления. Но по сути — вы все в Игре. И никуда из нее не выходили с момента Творения. Ни на мгновение никто никогда из Игры не выходил и не выйдет. Другое дело — это осознать.

В.: Можно ли сказать, что человека от тебя отделяет «образ Я»? То, что описано у Жака Лакана?

Д.: Можешь сослаться и на Лакана. Можешь сказать, что верования убивают переживания. Отделяет не только «образ Я», а любой образ, любое представление, убеждение, верование.

В.: Ты — суть Жизни?

Д.: Я — сама Жизнь. Просто Жизнь.

В.: Много сейчас говорят о любви. А в тебе есть любовь?

Д.: Во мне все есть. Для меня нет деления на любовь и нелюбовь, ненависть и сострадание, радость и грусть, жалость и жестокость. Все это едино для меня. Весь спектр, весь лабиринт переживаний. Главное же для вас — не прятаться от них. Если ты хочешь вечно любить — это тоже будут прятки.