Читать книгу 📗 "Год без лета (СИ) - Чайка Дмитрий"

— Но если они пройдут Крису, то у них может появиться мысль обойти Дельфы с юга, — задумчиво произнес я.

— Только если боги помутили их разум, — уверенно ответила царица. — С юга к Дельфам пройдет только горный козел. Все три тропы перекрыты моими воинами. Иллирийцы не пойдут сюда, ванакс.

— Они должны попытаться, — ответил я ей. — Понимаешь, это единственная возможность выманить их на равнину. Да и равнина, подходящая для большого боя, здесь тоже одна. У меня просто нет выбора(2).

1 Загонную охоту на дельфинов-гринд в Испании описывали римские авторы. В частности, Плиний.

2 География горных перевалов Центральной Греции чрезвычайно сложна. Для того, чтобы провести большое войско с обозом, есть только один удобный путь — Фермопилы. Намного менее удобен путь через долину реки Кефис. Он идет южнее хребта Каллидром, параллельно Фермопилам. Есть еще обходные пути через отроги Парнаса на Дельфы. Они крайне тяжелы для большой армии, потому что идут через горные тропы. Тем не менее, для пешего войска этот путь был не просто возможен, но и считался стратегически важным. Все эти дороги неизбежно сходятся у города Амфисса. Узкое ущелье между Амфиссой и Дельфами, по которому проходит основная дорога (современная трасса EO48), — это знаменитое Ущелье Плейстос или Дельфийское ущелье. Ущелье очень узкое и извилистое именно на участке между деревней Хрисо (бывший г. Криса) и Дельфами. Современная дорога, проходящая здесь, во многих местах вырублена в скале или идет по мостам. В античности тропа была еще уже и опаснее. Дорога через ущелье выглядит как узкий серпантин даже сейчас. Вот пример с Гугл-карт.

Можно ли было взять Крису и спуститься к морю и подойти к Дельфам к югу? Да, но только в теории. У Дельф с юга нет «тыла» в классическом понимании. Город и святилище построены на крутейших террасах южного склона горы Парнас, нависающих над глубоким ущельем Плейстоса. С юга к ним просто не подступиться — только по очень крутым, легко обороняемым тропам. Именно так попыталась сделать армия галлов в набеге 279 года до н.э. Они прошли через Парнас, но потом большая часть из них погибла, пытаясь штурмовать неприступные скалы у Дельф. Их вождь Бренн покончил с собой после поражения.

Можно ли было от моря пойти на восток, вдоль берега? Нет. Это место для войска было практически непроходимо. Это не дорога, а тропа между морем и скалами, иногда шириной в пару шагов.

Таким образом, если Фермопилы взять нельзя, а путь через долину Кефиса недоступен, то лучший из оставшихся путей к Центральной Греции идет именно через Дельфийское ущелье.

Глава 12

Незадолго до этих событий. Малида.

Орест разглядывал глубокую язву на плече и проклинал того, кто придумал это бесчестное оружие. Рана была скверной, с багрово-черными краями, и она нестерпимо болела. Царевич засунул в нее комок паутины, помазал медом и замотал грязной тряпицей. Ничего, заживет, какие его годы.

В лагере стоит тоскливое уныние, и слышится нескончаемый женский плач. Убитых и покалеченных столько, что не знают уже, что с ними делать. Число могил идет на сотни, а еще множество обожженных мечутся в бреду, готовясь сойти в царство Аида. Страшные раны от колдовского огня породили жар и лихорадку. Люди просто на глазах сгорают.Напряжение все нарастает. Десятки племен и сотни мелких родов начинают посматривать друг на друга косо. Большой кровью дался этот путь. Те, что пошли в Фессалию, сгинули на перевалах, и лишь единицы добрались сюда, вовремя повернув назад. А вот те, кто решил ограбить Фтиотиду, оказались счастливее. Ту страну обобрали в дым, а ее воинов загнали в неприступные акрополи, на вершины гор. Царь Неоптолем был ранен в одной из битв, его едва успели вынести верные люди. Но даже та добыча уже заканчивалась. Чудовищная орда съедала все на своем пути, не оставив ни былинки.

— Что делать будем? — спросил его Пилад, вернейший из верных, почти брат.

— В обход идти, — глухим голосом ответил Орест. — Иначе сгинем тут.

— Как ты хочешь идти? — поднял на него удивленный взгляд друг. — Разведка сказала, что Кефис перекрыли плотиной. В самом узком месте теперь озеро. Дороги на Орхомен больше нет.

— Да так же, как мы с тобой бежали из Дельф, — невесело усмехнулся Орест. — Через Парнас.

— Ты спятил? — побледнел Пилад. — Тогда ведь моей земле конец! Ее же дотла разорят. Там ни травинки не останется.

— А что делать? — поднял на него тяжелый взгляд Орест. — У тебя есть другие мысли? Если хочешь, давай просто умрем под этой стеной.

— Да я лучше умру, — рыкнул Пилад. — Я не приведу врага на землю предков.

— Я приведу, — с каменным лицом произнес Орест. — Пусть твоя совесть будет чиста.

— Мой отец… моя мать…сестра… — растерянно посмотрел на него Пилад. — Да ты спятил! Я не дам тебе…

— А что ты сделаешь? — грустно усмехнулся царевич. — Мы уже здесь. Мы не можем пройти дальше. Путь только один. На Дельфы.

— Я не позволю тебе…! — Пилад потянулся за кинжалом, что висел у него на поясе, но Орест оказался быстрее.

— Прости меня, если сможешь, — сказал царевич, глядя в неверящие глаза своего двоюродного брата. — Сочтемся в Аиде, когда я туда попаду. Я не сомневался в тебе. Ты слишком хорош, чтобы пойти на предательство. Поверь, дружище, мне сейчас еще хуже, чем тебе.

Орест выдернул окровавленный нож из живота лучшего друга, закрыл его стекленеющие глаза и сел рядом, завывая от невыносимой муки. Теплая кровь самого близкого человека залила его пальцы. Сердце царевича разрывалось от горя. Ведь он знал, что все будет именно так. Он готовился к этому разговору с того самого момента, как только увидел стену, намертво перекрывшую дорогу на юг.

* * *

Путь, который обычно проходят за три дня, воины пришли за два, оставив семьи и скот позади. Они нагонят. Амфисса, город южных локров, встретил их паникой и бестолковой суетой. Никто не ждал их здесь, ведь всех пастухов, что встречались в дороге, армия северян резала на месте. Пастух летел в ближайшую пропасть, а его скот шел в котел до предела оголодавшим людям. Иллирийцы шли в затылок друг другу, растянувшись на десятки стадий. Они не отставали и шли ровно столько, сколько шел проводник, царевич Орест. И как только он опускался на землю, утомленный тяжелой дорогой, опускались и они. Количество людей, запрудивших отроги Парнаса, было так велико, что когда первые отряды ворвались в Амфиссу и окружавшие его деревни, то последние рода спускались с гор еще пару дней.

— Нужно идти дальше! — орал Орест, в бессильной злобе наблюдая, как огромное войско превратилось в неуправляемое стадо. Его не слышали. Иллирийцы, ограбившие по пути несколько горных деревень, наконец-то дорвались…

— Дураки! — орал Орест. — Проклятые дураки! Да все ваше будет! Надо идти, пока в Крисе не спохватились! Туда ведь недолго совсем! До заката на месте будем!

Он бегал по городку, хватал за грудки каждого встреченного вождя и говорил, говорил, говорил… Кое-как многотысячное войско, растащившее все, что было у несчастных локров, приготовилось пойти дальше, но многие часы уже были потеряны. И это Орест понял, когда увидел ущелье, перегороженное войском Фокиды, граница которой лежала совсем недалеко, в двух часах ходьбы от разграбленного города. Нужно всего лишь пройти через ущелье.

— Дядюшка! Дядюшка! Быстро вы.

Орест растерянно переводил взгляд с Менелая на Строфия и обратно. Один из них — брат отца, а второй — муж тетки. Единственные близкие ему люди, да только… Нет близких у проклятого богами потомства Пелопа. Обречены его дети, внуки и правнуки убивать друга, пока оставшийся в живых не залезет на трон Арголиды прямо по остывающим телам родных. Таков злой рок.

— Мы тебя не первый день тут ждем, — сплюнул на каменистую землю Менелай.