Читать книгу 📗 Осень возмездия (ЛП) - Грубер Андреас

— Он не курил и каплями не пользовался. Зато на письменном столе в его кабинете остался наполовину полный кофейник.

— Проверим. Утром судья подпишет ордер на обыск.

— В нашу квартиру и в его кабинет криминалисты могут зайти прямо сейчас. Я отдам тебе ключи. Лучше всего, если ты сразу заедешь к доктору Константину и…

— Не торопись, — оборвал её Островский.

Но через пару часов может быть уже поздно!

Она каждое мгновение ждала, что Константин обернётся, бросится к ней и выбьет телефон из её руки, — но ничего подобного не происходило. Он стоял у бара и подслушивал, а она напрягалась всё сильнее.

— У кого может быть доступ к таким большим дозам? — спросила она.

— Раз ты у Константина, я хорошо представляю, что у тебя сейчас в голове. Он слушает?

— Да.

— Хорошо, тогда тебе будет интересно вот что — кое-что мы знаем уже наверняка. Поэтому я и звоню.

Сердце у неё ёкнуло.

— А именно? — Она приготовилась к худшему.

Беги из этого дома! Он — убийца!

— Константин не убивал ни Патрика, ни Карлы Славик. Это не мог быть он.

Что?

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.

— А в других городах?

— Тоже нет.

Словно оглушённая, она уставилась в пустоту. Перед глазами всё поплыло.

Но почему же нет? Ведь всё сходится!

— Согласно записям, доктор Фрик в последние недели брал из больничной аптеки большие количества скополамина.

Она всё ещё не могла поверить и хотела убедиться окончательно:

— А подпись подлинная?

— Да. К тому же доктор Фрик выступал приглашённым докладчиком на врачебных конгрессах в каждом из городов, где было совершено убийство, — и он знал Карлу Славик.

— Это можно сказать и о других.

— Согласен. Но мы обнаружили следы ДНК доктора Фрика на теле Карлы и на месте находки на свалке.

Эвелин молчала. Мысли в её голове неслись вразнобой. Она опустилась на диван и взглянула на Константина. Тот поднял голову, посмотрел в зеркало над баром и улыбнулся ей.

— Кроме того, у нас уже есть отчёты по убийствам в Загребе, Белграде и Бухаресте. Там тоже зафиксированы следы ДНК Фрика. Лаборатория идентифицировала их однозначно. Кстати, в Бухаресте в то же время произошло ещё одно убийство, возможно, связанное с нашим делом. Этих материалов нам пока недостаёт, но не исключено, что и они укажут на Фрика. — Островский выдержал короткую паузу. — Ты ещё на связи?

— Да, — прошептала она.

— В ближайшие часы я передам в уголовный розыск ордер на арест доктора Фрика. Твой подзащитный невиновен. Если хочешь, можешь сообщить ему об этом. Но с доктором Фриком он говорить не должен.

— Хорошо… спасибо.

Она нажала отбой и опустила руку. Через какое-то время Константин обернулся и пригубил бокал.

— Плохие новости?

Она подняла на него глаза.

— Нет, для разнообразия — добрые, — сказала она, но прозвучать радостно у неё не получилось. — Поздравляю, вы официально невиновны.

Константин уставился на неё во все глаза и отставил бокал.

— Это же замечательно! Разумеется, я невиновен, — но как же так? Островский с таким упорством пытался повесить на меня убийство, и вдруг разом сдался?

— Что ж, — вздохнула она, — он нашёл настоящего убийцу.

— И кто же это?

Хотя Островский разрешил высказать своё подозрение в адрес Константина, она сочла разумнее промолчать. Оставался открытым вопрос: зачем Константин и Фрик наняли актрису, чтобы рассорить её с Патриком? Должна же быть причина.

Может, Патрик за три месяца слежки наткнулся на что-то ещё? На что-то, не имеющее к убийствам никакого отношения? Может, я просмотрела что-то важное в его записях?

— И заграничные убийства — тоже его рук дело? — допытывался Константин.

— Да, его.

— И они в самом деле приходились на дни конгрессов?

— Об этом я говорить не вправе, — солгала она.

— Если так, я должен знать преступника. Кто он? И как его вычислили?

— Я не вправе об этом говорить, — повторила она.

Уж конечно, она поостережётся выдавать улики, упомянутые Островским. Вместо этого ей вспомнился разговор с Пуласки.

— Преступник, по всей видимости, неравнодушен к татуировкам, — осторожно проговорила она.

Константин рассмеялся.

— Я тоже, но я не убийца.

— Я знаю.

Она снова напряглась. Спросить ли про книги? Спроси! По крайней мере, наконец будет ясность!

— Когда я искала туалет и случайно заглянула к вам в кабинет, я заметила там несколько специальных изданий на эту тему.

Константин равнодушно повёл плечом.

— Сводить татуировки лазером — одна из моих обязанностей как пластического хирурга.

— Понимаю.

Она с облегчением выдохнула. Ответ прозвучал убедительно, и ей внутренне сделалось смешно: надо же, как звонок Пуласки сбил её с толку.

— А вы не знаете, нет ли у кого-нибудь из ваших коллег фосфорной татуировки?

Константин нахмурился:

— Какой-какой?

— Татуировки, светящейся в темноте.

— Фосфор вреден для здоровья. Кому такое в голову придёт? Это что, и есть убийца?

— Я этого не говорила. Так есть у кого-нибудь из ваших коллег татуировки?

— Понятия не имею. Я всего пару раз играл в сквош с Фриком и Берингером. Ничего подобного не замечал.

Ей снова вспомнились отравление Патрика и авария, актриса Жаклин Лауэрбах и подделанные снимки у отеля. Что-то здесь не сходилось.

И вдруг её осенило!

Господи, Линни, как же ты была слепа!

ГЛАВА 47

Йо придвигался всё ближе. Микаэла чувствовала на коже его дыхание. От него пахло мятой, к которой примешивались шампанское и кисловатый запах пота.

Мягкие пальцы скользнули по её лицу. Микаэла лежала на диване, а он сидел на ней верхом, расставив колени, и склонялся всё ниже. Притянув её голову к себе, он потянулся губами к её губам. Она тут же стиснула рот.

Не могла. И это при том, что поклялась себе сделать всё, вытерпеть всё, лишь бы найти дочь. Тем более что этот человек оставался её единственной зацепкой — возможно, именно он видел Дану последним. И всё же ей было невыносимо ощущать на себе его руки.

Йо чуть приподнялся.

— Меня заводит, когда ты ломаешься. — И снова склонился к её лицу.

— Я… — пробормотала она, — я не умею целоваться.

Он внезапно улыбнулся.

— Окей, не обязательно. Может, потом захочется.

Потом? После того как ты дважды отделаешь меня в задницу? Ну конечно!

Она промолчала.

Он медленно потянулся к её блузке и расстегнул верхнюю пуговицу. На мгновение Микаэла прикрыла глаза. Господи, о чём она только думала, когда нажимала на этот звонок?

Расстегнув ещё две пуговицы, он обнажил бюстгальтер. Палец скользнул под чёрную бретельку и провёл по плечу вниз, до самой груди. По телу пробежали мурашки. Он расстегнул следующую пуговицу и принялся мять ей грудь.

— Совсем неплохо для твоего возраста — вот не подумал бы.

Воздух застрял у неё в лёгких. Она вдыхала снова и снова, но не могла выдохнуть. Казалось, грудная клетка вот-вот разорвётся.

— Чёрт побери, да что с тобой? — внезапно рявкнул он. — Лежишь как доска, словно никогда раньше этим не занималась! Тебе что, не нравится?

— Всё нормально, — выдавила она, отчаянно пытаясь выдохнуть. Но воздух продолжал втягиваться внутрь. — Всё нормально, — повторила она и попыталась расстегнуть пуговицу на его рубашке. Пальцы были ледяные и дрожали.

Он отбросил её руку.

— Ещё рано. Сначала я хочу увидеть тебя голой. — И снова принялся тискать её грудь.

Я не могу! Я этого не выдержу!

Она упёрлась в его торс, пытаясь сбросить его с себя, выпутаться.

— Совсем рехнулась? — рыкнул он.

Только бы вырваться с дивана! От её рывков он потерял равновесие, и его рука соскользнула за подушку, в щель между сиденьями.

С жутким воплем он скрючился и выдернул кисть. По ладони — от среднего пальца до основания большого — тянулся длинный порез. Йо недоверчиво уставился на рану. В следующее мгновение края плоти разошлись розовым, и из них хлынула тёмная кровь.