Читать книгу 📗 "Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг

Однако Рой Артур, который в качестве солиситора Кристи пользовался свободным входом в тюрьму, предложил Кристи начать писать рассказ о своей жизни для Гарри, объяснив, что за это «Пикториал» оплатит его расходы, как и было обещано⁴. Кристи с готовностью согласился. «Я хочу, чтобы моя история была опубликована исключительно в “Санди пикториал”, – написал он в записке для Артура. – Пожалуйста, проследите, чтобы сотрудники газеты получили ее»⁵. Он начал составлять заявление для Артура, чтобы тот помог ему выбраться из тюрьмы. Тюремные власти не могли проверять документы, которые подсудимый передавал своему солиситору.

В первой части своего заявления Кристи разглагольствовал о «неграх» в доме десять на Риллингтон-плейс⁶. Они были «постоянным мучением», писал он. Они «настойчиво донимали» его и его жену на протяжении последних двух с половиной лет. «Эти цветные постоянно топали, танцевали и шумели, да так, что мы просто не могли сидеть в гостиной по вечерам и выходным. Жаловаться домовладельцу было бесполезно. Он поощрял эти выходки, потому что пытался заставить нас съехать». По словам Кристи, когда Чарльз Браун приходил за квартплатой, Этель отказывалась открывать ему дверь – «она была очень напугана», – и хозяин дома проходил через коридор на задний двор, чтобы поглазеть на нее через кухонное окно.

Кристи настаивал на том, что, если бы только жилищный комитет Совета Лондонского графства организовал альтернативное жилье для него и Этель, они бы до сих пор были очень счастливы вместе. Казалось, что он пытается свалить вину как за ее смерть, так и за последующие на чернокожих людей из дома десять на Риллингтон-плейс.

В своем заявлении Кристи похвастался знаниями в области оказания первой помощи. По его словам, коллеги из «Бритиш роуд сервисис» очень полагались на его медицинские способности. Он описывал себя как хорошего мужа – «не того, кого называют “сексуальным”, никогда им и не был», но помогал по дому, «мыл полы и готовил еду, когда моя жена была нездоровой или уставшей». Он рассказывал, что любил ремонтировать часы и радиоприемники, а еще он мастерил волчки для местных детей.

О своих агрессивных порывах он упоминал только вскользь. «На протяжении многих лет я вижу по ночам много снов, и почти всегда они связаны с той или иной формой насилия, – писал он. – Иногда во сне я помогал в этих действиях, но в основном просто наблюдал».

Гарри запер заявление Кристи в сейфе на территории Джералдин-хаус. Если бы «Пикториал» опубликовала хоть что-то из этого, то газету могли привлечь к ответственности за неуважение к суду. В 1949 году редактора «Дейли миррор» посадили в тюрьму на три месяца за то, что он раскрыл подробности «Убийств с ванной кислоты» Джона Хэйга еще до того, как дело оказалось в суде⁷.

До сих пор Кристи не упоминал в своих записях ни об убитых им женщинах, ни о деле Эванса. Гарри настоятельно просил Роя Артура внушить ему, что, поскольку признание невменяемости – его единственная защита в этом деле, то в интересах Кристи признаться в убийствах Берил и Джеральдины: чем больше людей он убил, тем вероятнее, что его признают сумасшедшим⁸.

Гарри надеялся раздобыть для газеты семейные фотографии Кристи, но Рою Артуру разрешили выносить из тюрьмы только документы. Вдвоем они предложили Фрэнсису Россу, самозваному журналисту с несколькими судимостями, выступить в качестве посредника⁹. Росс познакомился с Кристи во время войны, когда передвижная столовая, в которой он работал, переехала на Харроу-роуд после бомбардировки. Он также недолго работал на адвокатскую контору «Клифтонс».

Через неделю после этого Фрэнсис Росс посетил тюрьму Брикстон, и там Кристи подарил ему несколько фотографий из своего семейного альбома, которые Росс потом продал Гарри. На первой странице «Пикториал» в то же воскресенье Редж и Этель были изображены улыбающимися в парке, рука в руке; он был в костюме и шляпе, она – в цветочном платье с оборками и в белых перчатках. На обороте они были изображены по отдельности: Редж прислонился к железным перилам Дворцового причала в Брайтоне, его левая рука в кармане, а правой он держит сигарету; Этель стоит рядом с двумя лебедями на озере.

В понедельник 20 апреля Рой Артур в тюрьме показал Кристи доктору Джеку Хобсону, судебному психиатру и основателю Общества за отмену смертной казни, которого сторона защиты наняла для оценки того, является ли Кристи невменяемым¹⁰. Не так давно доктор Хобсон помог оправдать мужчину, которого обвиняли в изнасиловании и попытке убийства. Доктор показал в суде, что мозг подсудимого «работал искаженно»¹¹. Хобсон и Кристи проговорили четыре часа. По словам психиатра, Кристи, похоже, нравилось рассказывать о себе. Однако в ответ на вопрос, причастен ли он к убийствам в семье Эвансов, он отверг это предположение как «чудовищное».

Гарри запретили видеться с Кристи в тюрьме Брикстон из-за убийства, которое он расследовал пять месяцев назад, – это дело вызвало фурор по поводу британской системы правосудия, и он надеялся, что с делом Кристи произойдет то же самое¹².

В ноябре 1952 года шестнадцатилетнего Кристофера Крейга и Дерека Бентли, девятнадцати лет, накрыла полиция, когда они пытались ограбить склад в районе Кройдон на юге Лондона¹³. Крейг вытащил пистолет.

– Покажи им, Крис! – крикнул Бентли, после чего Крейг застрелил одного из преследователей.

Оба подростка были арестованы.

Этот сюжет так поразил общество не только из-за того, что был убит полицейский, но и из-за широко распространенного беспокойства по поводу нового поколения молодежи, склонного к насилию и обладающего тысячами единиц огнестрельного оружия, которое циркулировало по Британии со времен войны. Гарри назвал это «проблемой террора нашего времени».

Гарри подружился с семьей Крейгов и уговорил их познакомить его с Крисом, который ожидал суда в тюрьме Брикстон. Когда Гарри пришел, мальчик лежал на кровати.

– Вы принесли мне комиксы? – спросил он. – Я без ума от комиксов. А яблоки? Как поживает моя подружка?

Он похвастался своей любовью к оружию и гангстерским фильмам.

Во время суда над Крейгом и Бентли в декабре Гарри отвез семью Крейга в Олд-Бейли на «Роллс-Ройсе» от газеты, а на обед сопроводил их в местный паб, следя за тем, чтобы к ним не подходили другие репортеры.

В суде защитники Дерека Бентли утверждали, что их подопечный был впечатлительным юношей, которого Кристофер Крейг ввел в заблуждение, и он не принимал никакого участия в убийстве констебля Сидни Майлза. По их словам, Бентли не призывал Крейга стрелять, крича «Покажи им, Крис!», а, наоборот, просил сдать оружие.

Тем не менее в пятницу, 12 декабря, Крейг и Бентли были признаны виновными в убийстве. Крейг, хотя и произвел роковой выстрел, был избавлен от смертной казни, так как ему было всего шестнадцать, а вместо этого приговорен к тюремному заключению «по воле Ее Величества» на срок не менее десяти лет. Бентли же был приговорен к смертной казни.

Гарри был потрясен таким приговором – ему казалось очевидным, что Бентли невиновен в убийстве.

Как только судебный процесс завершился, Гарри усадил Крейгов в «Роллс-Ройс» и отвез в отель в Шеппертоне, графство Суррей. Тем вечером новостной редактор «Пикториал» Фред Редман позвонил Гарри в отель и попросил написать об отце Кристофера. Гарри составил статью на основе того, что Нивен Крейг рассказал ему за последние несколько недель – о своей душевной боли из-за поступка сына и сожалении о том, как он потакал своему мальчику, – и Нивен, хоть и без особого желания, но подписал эту статью, написанную Гарри от его имени. В конце концов, он уже взял у «Пикториал» деньги, воспользовался щедростью газеты, доверил ей историю своей семьи. Он умолял Гарри проследить за тем, чтобы в статье не стремилась раздуть сенсацию.

В воскресенье, 14 декабря, в газете «Пикториал» было опубликовано интервью Гарри с Крисом в его тюремной камере. «Он откинул назад угольно-черные волосы, – писал Гарри, – и повернул свою поразительно красивую голову. “Какой красивый юноша!” – подумал я. А потом он ухмыльнулся, и эта ухмылка разрушила чары. Когда я увидел, как скривилась его губа, а в глазах мелькнул наглый огонек, я понял, что передо мной всего лишь один из тех мелких наглецов и хулиганов, которых так горько стыдится послевоенный мир – ленивый, трусливый, эгоистичный юный бездельник». Статья Нивена Крейга, написанная за него Гарри, была опубликована на первой полосе под драматическим заголовком: «Мой провал: отец Крейга». Когда семья Крейгов увидели, как их представили в газете, они отказались разговаривать с Гарри.