Читать книгу 📗 "Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг

В палате общин один из членов парламента потребовал объяснить, как Гарри Проктеру разрешили взять интервью у Кристофера Крейга, пока тот находился под следствием в тюрьме Брикстон¹⁴. Министр внутренних дел согласился, что ни один журналист – а особенно Проктер – не должен снова получить доступ к подсудимому.

Гарри считал, что его долг – разоблачить Криса Крейга как бессердечного бандита, отчасти для того, чтобы показать – именно он, а не Бентли, несет ответственность за убийство полицейского. Однако Гарри было стыдно за то, что он предал доверие семьи Крейгов, он злился на своих редакторов за то, что они заставили его сделать это. Он думал о том, что, пока газетные боссы курят свои сигары в Джералдин-хаус и откупоривают бутылку шампанского на утренней конференции, ему приходится переживать боль семьи, с которой он разговаривает.

По крайней мере, он надеялся, что его следующее задание – раздобыть сведения о Дереке Бентли – скорее поможет, чем навредит родственникам юноши. Как только его материал о Крисе Крейге появился в «Пикториал», Гарри познакомился с родителями Бентли и его восемнадцатилетней сестрой Айрис. 27 января 1953 года, за день до того, как Дерека должны были повесить, он отвез семью мальчика в палату общин, и там двести членов парламента обратились к министру внутренних дел сэру Дэвиду Максвеллу Файфу с просьбой к королеве не отбирать жизнь у Бентли. Позже вечером того же дня Бентли узнали, что Максвелл Файф отклонил прошение. Гарри отвез миссис Бентли с ее дочерью домой и сидел с ними в ожидании момента, когда Дерек умрет. Они молчали и не проронили слез.

29 января, на следующий день после казни Дерека Бентли, Гарри попросил миссис Бентли показать ему письмо, которое ее сын продиктовал в камере смертников. Она отказалась, но на следующий день Гарри попросил ее снова, заверив, что «Пикториал» заплатит за письмо и что публикация поможет доказать невиновность Дерека. К облегчению Гарри, мистер Бентли убедил жену согласиться. Она достала конверт, который прятала под подушкой на кресле.

– Вот письмо, мистер Проктер, – сказала она, протягивая ему конверт, – письмо от моего мальчика.

Затем она разрыдалась.

Последние слова Дерека, обращенные к маме, были опубликованы в воскресном номере «Пикториал». «Я все еще держу себя в руках, – писал он ей, – и ты тоже держи, и все наши родные тоже. Не позволяй ничему плохому случиться с собаками и кошкой, заботься о них так же хорошо, как ты всегда и заботилась». В заключение он написал: «Знаешь, мама, правда об этой истории должна когда-нибудь всплыть на поверхность».

Многие члены парламента выступали за отмену смертной казни в Великобритании, однако правительство консерваторов настаивало на том, что она является важным сдерживающим фактором в обществе, где все больше проявляется насилие. Максвелл Файф уверял общественность в исключительной надежности системы правосудия¹⁵. В 1948 году он заявил в палате общин, что тот, кто думает, будто в Британии могут повесить невиновного, живет в «царстве фантазий».

Однако Гарри считал, что Дерек Бентли был невиновен, а также что Тимоти Эванс также мог быть невиновен. Они оба были неграмотными молодыми людьми из рабочего класса, с низким уровнем интеллекта, их семьи считали, что ими манипулировали сообщники, а суды не защитили. Общественное возмущение по поводу повешения Дерека Бентли укрепило аргументы в пользу отмены смертной казни; Гарри надеялся, что сомнения в виновности Тима Эванса укрепят эти аргументы еще сильнее.

Доктор Льюис Николлс, директор судебно-медицинской лаборатории Нового Скотленд-Ярда, исследовал образцы, которые патологоанатом Кэмпс взял у тел, найденных в доме десять на Риллингтон-плейс¹⁶. Он изучил одежду и другие вещи, которые надевал Редж Кристи, а также предметы, найденные в саду, среди которых были: множество костей, многие из которых были обуглены и сломаны; ржавое мусорное ведро; квадратная стеклянная банка, прикрепленная к резиновой трубке; пуговицы, заколки, большие пучки волос; темное пальто и юбка; несколько зубов; полосы газеты, выпущенной в июле 1943 года; маленькая жестяная банка, в которой было четыре пучка лобковых волос. Судебно-медицинская экспертиза по этому делу была способна затмить своим масштабом любую другую в истории Скотленд-Ярда.

Доктор Николлс начал с того, что отобрал человеческие кости среди костей кур, крыс и прочих животных, а затем передал их Ричарду Харрисону, директору анатомического отделения Лондонской больницы в Уайтчепеле. Доктор Харрисон разделил кости по возрасту и собрал из них скелеты двух людей: невысокой женщины тридцати с небольшим лет, у которой отсутствовал череп, и высокой женщины двадцати лет. Из них он с коллегами сконструировал трехмерные пластиковые «образы» женщин. Проведя спектрографический анализ зубов, Харрисон обнаружил, что один из них был покрыт коронкой из палладиево-серебряного сплава, который использовался в Центральной Европе. Чтобы определить, когда были захоронены эти кости, он попросил сотрудника Королевских ботанических садов изучить корни куста, который пророс сквозь одну из этих костей.

В Скотленд-Ярде доктор Николлс проанализировал одежду, в которую был одет Кристи при аресте, а также ту, что была в чемодане, оставленном им в общежитии Роутон-хаус. Он обнаружил сперму почти на всех этих предметах одежды. «Я осмотрел пакет № 4 и обнаружил на брюках пятно спермы, содержащей сперматозоиды, на внутренней стороне правого отверстия ширинки с нижней стороны, – писал Николлс в своем отчете. – Я обнаружил пятно спермы на подкладке левого кармана. На переднем клапане рубашки есть обширные участки таких пятен: в этой сперме обнаружены сперматозоиды». Он обнаружил сперму даже на жилетах и обуви Кристи.

Николлс сравнил лобковые волосы в жестяной банке с волосами жертв убийства. Он предположил, что один пучок мог быть взят у Этель, но не мог найти совпадений с остальными. Возможно, эти зловещие трофеи достались Кристи от тел, найденных в саду, или от других еще неизвестных жертв. Николлс не смог найти следов барбитуратов в органах Этель Кристи – то есть она не принимала снотворное, как утверждал ее муж.

Доктор Кэмпс посчитал, что женщины, чьи тела нашли в нише, были отравлены газом до смерти, потому что их кожа была очень розовой, однако Николлс сообщил ему, что количество угарного газа в их крови не было смертельным. Уровень насыщения составлял тридцать-сорок процентов – этого достаточно, чтобы женщины потеряли сознание, но не погибли. Кэмпс вернулся на Риллингтон-плейс, чтобы проверить температуру в нише, и обнаружил, что там холодно, как в холодильнике. Именно этим, а не газом, объяснялась их покрасневшая кожа. Холод также скрыл глубину следов на их шеях. Кэмпс решил, что женщин могли лишить сознания с помощью газа, причиной смерти каждой из них стало удушение.

Доктор Николлс обнаружил сперму в телах женщин. Она также сохранилась благодаря низкой температуре в нише. Ее количество позволило Николлсу предположить, что жертвы оставались в горизонтальном положении после полового акта: должно быть, их изнасиловали, когда они умирали. Он и Кэмпс пришли к выводу, что Кристи был не только убийцей, но и некрофилом. Ему нравилось заниматься сексом с мертвыми или лишенными сознания женщинами.

В письме к Ребекке Уэст от 13 апреля Фрин Теннисон Джесси назвала Риту Нельсон и Гекторину Макленнан, последних жертв Кристи, «бедняжками», представительницами «печального эмигрантского населения Лондона, где девушки могут исчезнуть и по ним никто не будет скучать»¹⁷. Она считала их взаимозаменяемыми типами, «жертвенницами», по ее выражению, чья жизнь неизбежно должна была закончиться в результате насилия¹⁸.

Однако показания, полученные в полиции, позволили составить более сложную картину жизни Риты и Гекторины. Обе они пытались, пусть и хаотично, обрести свободу и независимость в Лондоне. Они могли торговать телом за деньги или услуги, как многие женщины с ограниченным достатком, но ни одна из них не зарабатывала на жизнь только проституцией.