Читать книгу 📗 Смерть в райском уголке - Салливан Эмили

— Спасибо, — сказала я и взяла одно, прежде чем предложить тарелку мистеру Дориану.

Он покорно взял печенье, и мы принялись жевать, пока она готовила чай.

— Вы очень хорошо говорите по-английски, — сказала я, пытаясь заполнить неловкую паузу. — Дафна сказала, что вы с сестрой выучили его, когда работали на Корфу, верно?

— Нет. Мой отец был учителем в Гайосе и обучил нас. Тем, кто знает английский, легче найти работу. Особенно на Корфу.

София сняла чайник с печи. Я посмотрела на мистера Дориана и склонила голову набок. Настала его очередь попытаться вытянуть из нее больше, чем одно предложение.

— Боюсь, я не знаю вашей фамилии, — начал он.

Она бросила на него острый взгляд и не отводила его, наливая воду в заварочный чайник.

— Я тоже Костас.

— Понятно, — протянул мистер Дориан.

Получается, Дафна была незаконнорожденной. Возможно, это одна из причин, по которой она покинула Паксос.

— Да, — сухо подтвердила нашу догадку София и поставила на стол поднос с чайником и чашками. — Мы с ее матерью изо всех сил старались подарить ей лучшую жизнь, но в подобном месте это сложно. Всем вокруг все про вас известно. И они никогда не забывают, — добавила она, встретившись со мной взглядом.

— Я сожалею о вашей утрате, — сказала я. — Я не очень хорошо знала вашу племянницу, но она произвела впечатление целеустремленной молодой женщины.

Губы Софии задрожали, словно она изо всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу эмоции. Взяв себя в руки, она опустилась на свободный стул.

— Спасибо. Последние дни нелегко мне дались.

Мистер Дориан, стоявший у меня за спиной, кашлянул, но я его проигнорировала. Сперва нам нужно завоевать доверие этой женщины и только потом обвинять ее в шантаже. К тому же ее горечь казалась мне искренней. Что-то здесь было не так, и мне стоило действовать с осторожностью.

— Она говорила мне, что ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, — начала я.

Возможно, ее отец умер, не успев жениться на ее матери. Подобная неприятная ситуация иногда встречается.

София поджала губы:

— Моя сестра умерла, когда Дафна была ребенком. Ей тогда было около шести.

— А ее отец? — спросил мистер Дориан.

Я бросила на него недовольный взгляд через плечо, но, когда повернулась обратно к Софии, та встала с места:

— Мне жаль, что вы проделали такой долгий путь, чтобы выразить свои соболезнования старой женщине, но теперь вы должны уйти.

— Мисс Костас, мы прибыли сюда не только для этого, — мягко сказала я, чувствуя, как в душу закрадываются подозрения. — Вы знаете, как умерла Дафна?

— Разумеется, знаю, — огрызнулась София. — Миссис Бельведер сказала, что ее подкосила лихорадка. Но болезнь взяла свое быстро, и у нее были лекарства, так что она хотя бы не страдала.

Я не слишком удивилась тому, что Флоренс утаила ужасающие подробности гибели Дафны, особенно учитывая тот факт, что преступник по-прежнему оставался на свободе. София говорила с такой горячностью, что становилось понятно: ей нужно было верить в эту ложь. И кто я такая, чтобы лишать ее этого простого утешения?

Мистера Дориана похожие сомнения вовсе не терзали.

— Нет, — тихо произнес он. — Боюсь, она была убита. Это миссис Харпер нашла ее. И к сожалению, полиция оказалась абсолютно бесполезна, поэтому теперь мы пытаемся найти убийцу.

Я поморщилась от того, насколько повседневным тоном он это сказал. София же поднесла дрожащую руку ко лбу.

— Простите меня, — выдавила она и выбежала из комнаты.

Я недовольно воззрилась на мистера Дориана:

— Да что с вами не так?

Он, казалось, меня не услышал; все его внимание было приковано к двери, за которой исчезла София.

— Она не выглядела такой уж удивленной. — Он перевел взгляд на меня. — Вы заметили?

Я фыркнула и поднялась со стула.

— Ждите здесь.

Подойдя к двери, я мягко постучала. София не потрудилась плотно закрыть створку, так что та поддалась. Женщина, сидевшая на узкой кровати, придвинутой к стене, вскинула голову. Возможно, она и не выглядела удивленной, но ее печаль была неоспорима.

— Могу я войти?

Она слабо кивнула:

— Это была спальня Дафны.

Как и в остальной части дома, в этой комнате царил абсолютный порядок. Единственное окно прикрывали шторы с яркой цветочной вышивкой, а на кровати лежало одеяло с таким же узором. Мое сердце болезненно сжалось, когда я заметила потрепанную куклу в руках Софии.

Вне зависимости от того, что происходило между тетей и ее племянницей, София все это время держала спальню Дафны в идеальном порядке в ожидании ее возвращения. Вот только теперь Дафна никогда больше не переступит этот порог.

София подвинулась и похлопала по месту рядом с собой.

— Мне очень жаль, — сказала я, присев на кровать, хотя теперь мои соболезнования казались еще менее уместными.

— Думаю, я всегда знала, что все не могло быть так просто, — сдавленно произнесла София. — Но я надеялась, что она не страдала…

Ее голос сорвался, и я протянула ей платок. Она промокнула глаза.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, вспомнив, что Дафна рассказывала о тете.

Она не хотела, чтобы я приезжала сюда.

— Вы… вы считали, что Дафне угрожает опасность?

София бросила на меня осторожный взгляд. Она явно раздумывала, стоит доверять мне или нет.

— Она не рассказывала вам о своем отце? — наконец спросила она.

— Только то, что он умер, — призналась я.

София едва слышно вздохнула. В дверном проеме возник мистер Дориан, но она, казалось, не возражала против его присутствия.

— После смерти нашей матери мы с сестрой отправились на Корфу, чтобы найти работу. Наш отец плохо воспринял смерть матери, и нам было лучше держаться от него подальше. Он пил, — добавила она, бросив на меня многозначительный взгляд, прежде чем продолжить. — В то время мы были примерно возраста Дафны. Наверное, даже моложе нее. Нас обеих наняли разные британские семьи. Мария была красоткой, так что она работала горничной на верхних этажах, а я в основном помогала на кухне.

Ее губы растянулись в едва заметной улыбке. Я чувствовала, что между сестрами не было соперничества, — они правда были друг другу подругами. Мое сердце кольнула боль от ее потери и толика зависти, ведь нас с сестрой связывали совсем иные отношения. Если бы я умерла, моя сестра не стала бы вспоминать обо мне с такой неподдельной теплотой. В детстве мы часто соревновались, а с возрастом отдалились настолько, что стали друг для друга почти незнакомками.

— Мы с Марией всегда встречались в дни, когда работали только до полудня. Но однажды все изменилось. Порой я не видела ее неделями, а она не рассказывала, почему пропадала. Я знала, что она что-то скрывает. А затем она призналась, что ждет ребенка. Ребенка, зачатого хозяином дома.

— О боже, — выдохнула я, а мистер Дориан выругался.

София покачала головой.

— Как только она рассказала мне правду, я поняла, что ее — нас — ждет, но бедная Мария каким-то образом сумела убедить себя, что он разведется с женой и женится на ней. — София мрачно рассмеялась. — Так что я бралась за любую работу, которую могла найти, до тех пор пока…

Мистер Дориан подался вперед:

— До тех пор пока — что? Что произошло?

София пожала плечами:

— А что могло произойти? Экономка ее уволила, как только беременность стала заметна.

— Но что насчет мужчины? — рявкнул мистер Дориан. — Отца?

София на его яростный возглас ответила улыбкой.

— Она умоляла его признаться, но он отказывался и даже намекал, что ребенок может быть не его. — Я резко втянула носом воздух, поражаясь столь отвратительному поведению, но София еще не закончила. — В конце концов он дал ей немного денег и украшений и отправил ее восвояси. К тому времени наш отец умер, но Мария не хотела возвращаться в Гайос, поэтому перебралась сюда, в Лакку, где ее никто не знал. Она говорила, что недавно овдовела, но люди все равно стали понимать правду. Это обычная история, — пожала она плечами. — Я приехала помочь с родами, а потом мы вместе начали стирать белье. С тех пор я не уезжала. — София на мгновение замолкла, словно собиралась с силами, чтобы продолжить рассказ. — Мария с тех пор изменилась. Она так и не оправилась от боли разбитого сердца. А бедняжка Дафна стала вечным напоминанием о мужчине, которого она потеряла. С каждым годом ее здоровье становилось все более хрупким, и однажды она просто… сдалась.