Читать книгу 📗 Невольный свидетель (ЛП) - Грант Таня

— Да, я знаю, что должна это сделать, — вздохнув, она снова берёт протеиновый батончик, запихивает остаток в рот двумя смачными кусочками и говорит с полным ртом: — Ну, они определённо не помогут мне справиться с тревогой, — тяжело сглотнув, она комкает обёртку с лёгким серебристым хрустом. — Я вся на нервах. Надеюсь, смогу уснуть.

Верно подмечено. Почему она ест что-то кофеиновое в такое время? Сейчас не смехотворно поздно или что-то в этом роде, но разве не она учила вас, что кофеин стимулирует надпочечники вырабатывать больше кортизола, который может вызвать гормональный дисбаланс? Кто сказал, что инфлюэнсеры никогда ничему вас не учили?

— И этот вкус "лаймовый пирог"… — продолжает Сидни, бросая испепеляющий взгляд на смятую обёртку. — По одному — ещё можно. Но батончики со вкусом "лаймовый пирог" в течение всего уик-энда… — она слегка зеленеет при этой мысли.

Что, чёрт возьми, происходит? Это не та Сидни Кент, которую вы знаете.

Чувство неловкости сжимает грудь, и тогда вы вспоминаете: она так и не объявила, что у неё за секретный проект. Возможно, она создает продукт-конкурент — протеиновый батончик под брендом "СК" с безупречным вкусом? Может быть, даже в коллаборации с Джеффом! Тот всегда придерживался принципа "пусть это соответствует вашим макросам". Что, если весь этот скандал с ним — просто способ привлечь внимание СМИ перед объявлением о запуске? Блин, придётся высказать свои предположения на досках комментариев. Если вы правильно поняли, тот теперь можете похвастаться своими верными догадками. Вы знали, что у Сидни должна была быть причина так говорить.

С кривой улыбкой Сид смахивает обёртку со стола. Он взлетает за кадром, но она не утруждает себя смотреть, куда она упадёт.

— Это будет полезно? — фыркает она, её красивое лицо контрастирует с уродливыми словами. — Нет. Что было бы правда мне полезно, так это…

Ей так и не удается закончить свою мысль, её слова теряются где-то в помехах Интернета, так что вам остаётся только догадываться, что она могла бы сказать.

Вы переходите в раздел комментариев и видите, что другие называют происходящее "фиаско".

Затем вы откидываетесь на спинку стула и ждёте следующего поста Сид.

49. Люси

Никому не хочется этого говорить, но Джефф, наконец, произносит:

— Что-то не так.

Мы все настолько поглощены своими мыслями, что его слова застают нас врасплох. Не так чтобы они были столь уж неожиданными, но они разрушают иллюзию того, что наше долгое ожидание того стоит.

После унылого ужина, съеденного стоя вокруг кухонного островка, мы расселись по разным стульям и диванам по всему Логову, чтобы посмотреть на свои телефоны без связи и отвлечься. Мы держались достаточно близко друг к другу, чтобы создать эффект солидарности — ощущение, что мы не совсем одни, хотя мы сидели достаточно далеко друг от друга, чтобы никому не приходилось снимать напряжение в комнате — как между собой, так и из-за ситуации.

Всё это время я старательно избегала смотреть на часы, притворяясь, что если не видеть, как меняются цифры, то время не течёт. Но оно течёт. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Брент уехал. Закат давно скрылся за чернильной чернотой, которая снова посветлеет всего через несколько часов. Далеко за полночь в Логове снова возникло ощущение клаустрофобии, как будто темнота набросила одеяло на окна и высосала весь воздух внутри.

Мне, а не Джеффу, надо было позвонить в "Ревери", пока была такая возможность. Я так беспокоилась о том, чтобы скрыть свою связь с этим местом, но если бы я позвонила сама, возможно, Меган поняла бы, что нам правда нужна помощь. Может быть, она давным-давно прислала бы кого-нибудь за нами, и мы не застряли бы в этом отчаянном, бесконечном ожидании.

— Мы уже должны были что-то услышать, — говорит Джефф.

Кейтлин, закинув ноги на подлокотник дивана, выглядит так, будто хочет закатить глаза:

— Откуда тебе известно, столько времени это может занять? Хочешь сказать, с тобой помощь пришла бы быстрее?

Воздух колышется вокруг Джеффа. Он вскакивает на ноги и начинает расхаживать.

— Я не об этом, — пол тихо стонет под его шагами, его тело напряжено, чтобы свести к минимуму движения рукой. — Я только что подсчитал.

— Значит, ты явно ошибся в расчётах, — язвит Кейтлин.

Джефф пропускает её колкости мимо ушей:

— Мы ждём помощи гораздо дольше, чем следовало. Даже если Бренту пришлось бросить гольф-кар, либо он, либо аварийные службы уже должны были добраться сюда.

С ним трудно не согласиться, и мозг продолжает прокручивать в голове список вещей, которые могли пойти не так. Мы знаем, что кто-то с ружьём был достаточно близко, чтобы мы слышали его вчера. Что, если Брент застал этого человека врасплох и у того случайно дёрнулся палец на спусковом крючке? Или, может быть, Брент каким-то образом оскорбил его или поругался, что привело к его кончине?

Узел скручивается у меня внутри, и это ещё до того, как я начинаю просчитывать вероятность нападения диких животных на Брента или более приземлённый, но не менее смертельный шанс, что в какой-то момент ему пришлось идти пешком и он подвернул лодыжку или что-то в этом роде. Он мог раздробить кость, поскользнуться и удариться головой, упасть без сознания, а холод окутал его и привёл к глубокому переохлаждению.

Сотни разных исходов приводят к одному и тому же: Брента нет, помощи нет, а у нас заканчиваются еда, время и силы держаться дальше. Неприятно признавать правоту Джеффа, но тут не помешал бы беспилотник, чтобы можно было увидеть, что происходит там, в лесу. От незнания я чувствую себя совершенно неуправляемой, и хочется броситься в темноту и доказать Джеффу, Сидни и Кейтлин, что нужно было отправить за помощью меня, а не Брента, и я бы справилась с этой задачей. Но для этого уже слишком поздно. По крайней мере, не сегодня вечером.

— Итак, есть проблема, — говорит Сидни, смотрит в окно и прикусывает нижнюю губу. — Что нам делать?

— Пока ничего, — говорит Кейтлин.

— Нельзя же просто сидеть здесь, — лицо Джеффа начинает краснеть.

— Очень даже можно, — говорю я, ненавидя себя за то, что соглашаюсь с Кейтлин. — Она права, — Джефф поворачивается и хмуро смотрит на меня, так что вместо этого я смотрю на Сидни. Она слушает с пристальным вниманием, и если это не доверие, мерцающее в её широко раскрытых глазах, то, по крайней мере, определённый уровень уважения. — Сейчас, пока темно, небезопасно идти за Брентом. Лучше будет отправиться в путь утром, когда потеплеет и у нас будет лучшая видимость.

— То есть нам просто ждать ещё несколько часов до рассвета? — переспрашивает Сид.

— Совершенно верно. У нас достаточно еды, чтобы продержаться до тех пор.

— И что нам всё это время делать?

— Сидеть тихо. Может быть, придет помощь. Может быть, Интернет снова заработает. В любом случае, ждать. Лучших вариантов нет.

Мне не привыкать ждать. Я целыми сезонами смотрела, как течёт время, пока я не смогу вернуться к жизни, которую хотела вести. Всё отпускаешь, когда обрекаешь себя на ожидание. Все мы иногда так поступаем — вверяем свою судьбу в руки других: сотрудников приемной комиссии колледжа, врачей, начальства, Сидни, Кейтлин, Джеффа…

Брента.

Сегодня хочется надеяться, что меня донимают лишь тревожные домыслы, а не правда о том, почему он задерживается. Мне хочется верить, что Брент каким-то образом выкарабкается, что темнота не помешает помощи добраться до нас. Тем не менее, в ожидании есть беспомощность, от которой меня донимает беспокойство. Я больше не могу оставаться в этом душном домике, извиваясь под сердитым взглядом Джеффа. У меня в телефоне не так уж много игр, в которые можно поиграть, чтобы отвлечься.

— Мне чертовски хочется выпить, — объявляет Джефф. — Где эта бутылка водки?

— О-о-о! — визжит Кейтлин. — Отличная идея.

Я воспринимаю это как сигнал и встаю, перекидывая сумку с фотоаппаратом через плечо: