Читать книгу 📗 Эдди Флинн. Компиляция (СИ) - Кавана Стив

Я люблю, когда появляется работа. Суть ее в том, чтобы помогать людям, и по большей части это приносит удовольствие. Если нам светило какое-то крупное дело, то я мог ожидать, что Гарри или Кейт уже давно бы мне про это сказали. Блок никогда особо много не говорила, хотя мы с ней были друзьями. Она вообще не отличалась разговорчивостью с кем бы то ни было.

– Если мы напали на крупное дело, то почему меня вот так ставят перед фактом? И почему Дениз приносит мне кофе?

– Потому что я люблю приносить кофе, – ответила Дениз.

– Ну уж нет, только не надо! Что это за тип в пижонском костюме за дверью? Это клиент?

– Нет, – сказал Гарри. – Это адвокат клиента.

Я вытянул шею над всеми собравшимися, еще разок глянул на этого человека. И только сейчас сообразил, где видел его раньше, – по телевизору.

– Это Отто Пельтье? – спросил я.

Гарри кивнул.

Это объясняло и костюм и стрижку. Посетитель глянул на меня в ответ, теребя губу наманикюренными пальцами. До прошлого года большинство адвокатов по уголовным делам на Манхэттене никогда не слышали об Отто Пельтье. Его клиенты обитали в наикрутейших районах Нью-Йорка, и Отто практиковал в престижнейших областях юриспруденции. Недвижимость, налоги, управление капиталом, бракоразводные процессы, оформление завещаний… Другими словами, он помогал своим клиентам сэкономить достаточно денег на уплате налогов, чтобы они могли купить яхту или дом, после чего следил за тем, чтобы они сохранили их и после возможного развода, и, наконец, заботился о том, чтобы правительство не отхватило слишком большой кусок наследства после того, как они отдадут концы. Так что для нью-йоркских законников, специализирующихся на криминале, стало настоящим сюрпризом, когда Отто Пельтье зацапал крупнейшее уголовное дело в городе. Это отразилось на нем. Отсюда и замеченный мною напряг у него в глазах.

Отто представлял Кэрри Миллер – жену Песочного человека. В прошлом году полиция и ФБР провели обыск у нее в доме – сразу после того, как определили Дэниела Миллера как Песочного человека по его отпечаткам пальцев и ДНК, оставленным на месте преступления. Год спустя Песочный человек по-прежнему оставался в розыске. Некоторые считали, что, поскольку настоящего убийцу поймать не удалось, Кэрри Миллер оказалась вполне удобной заменой. В результате федералы и копы выглядели так, будто чего-то добились. А результат был ой как нужен, поскольку город и большая часть штата уже очень долгое время жили в страхе перед этим человеком. Арест убийцы был правильным политическим решением для всех правоохранителей.

– Минуточку. Он хочет, чтобы мы тявкали у него из-за спины в этом деле? Я вторым номером никогда не выступаю, – возмутился я.

– Он не просит нас взять на себя черновую работу или помогать ему на процессе, – сказала Кейт. – Он хочет, чтобы мы взяли на себя защиту целиком и полностью.

– Что? Почему?

– Он ставил на досудебную сделку, а окружной прокурор дал ему от ворот поворот. Отто Пельтье не судебный адвокат. Ему нужна команда с опытом судебных разбирательств, – сказал Гарри.

– Это очень великодушно с его стороны и правильно для его клиента, но проблема в том, что мы не представляем в суде виновных людей. Окружной прокурор утверждает, что Кэрри была сообщницей в шести убийствах Песочного человека. Если наша задача в том, чтобы вернуть убийцу обратно на улицы…

– Она говорит, что невиновна, – перебила Кейт.

– Все они так говорят, – отмахнулся я.

– По-моему, Кэрри говорит правду, – сказала она.

Из всех адвокатов, которых я когда-либо встречал, Кейт, пожалуй, самая смышленая и проницательная. Если она поверила Кэрри Миллер, значит, там явно было что-то, за что стоило бороться. У меня уже начал пробуждаться интерес. Но тут я дал по тормозам.

– Подождите, разве слушания не начинаются всего через пару дней? Почему он отказывается от дела именно сейчас? Может, он там как-то здорово напортачил и мы столкнемся с судебным иском от клиента, если будем продолжать по его наработкам?

– Я так не думаю, – произнес Гарри. – У него нет опыта, необходимого для защиты обвиняемого в убийстве, но я просмотрел материалы дела, и на стадии досудебной подготовки он все сделал грамотно. Все необходимые ходатайства поданы. Я не знаю, что представляют собой присяжные, но насколько там может быть все плохо? Процесс начнется через два дня. Вполне достаточно времени, чтобы подготовиться. У нас и раньше были дела, за которые приходилось браться с ходу и очертя голову. И непохоже, чтобы это было совсем уж безнадежным. Тут вполне можно побороться, Эдди.

Я закрыл лицо руками. Сейчас мне требовалась темнота, немного тишины и еще одна чашка этого чертова…

– Выпейте кофейку, – произнесла Дениз.

Я с силой провел пальцами вниз по щекам, открыл глаза и увидел, что все уставились на меня. Имелась еще одна причина, по которой я не хотел браться за это дело.

– Песочный человек по-прежнему на свободе. Если мы влезем в это дело, то станем на шаг ближе к этому психу. Есть риск, что…

Кейт прервала меня. Я видел страсть у нее в глазах. Она просто жаждала взяться за это дело. С тех пор как мы стали партнерами, Кейт сосредоточилась на защите интересов женщин, пострадавших от дискриминации по половому признаку и сексуальных домогательств на работе. На своем предыдущем месте работы она и сама стала жертвой нежелательных подходцев со стороны одного из владельцев фирмы и с тех пор неуклонно преследовала работодателей, имеющих привычку третировать своих подчиненных женского пола. Каждый такой случай был для нее сугубо личным делом. С каждой женщиной, которой Кейт удавалось помочь, она спасала не только эту конкретную личность, но и ту часть себя, которая в свое время пострадала, так полностью и не оправившись.

– Риски нам вполне понятны, но я не вижу, зачем ему нацеливаться на нас, – возразила она. – Мы спасаем его жену. Самый большой риск – это что СМИ заклюют нас по полной программе, если мы не докажем, что она невиновна. А если это у нас выйдет, то это будет еще одна жертва женского пола, которая благодаря нам добьется справедливости. Ты ведь знаешь, насколько это для меня важно.

Я кивнул.

– Давайте выслушаем этого человека, – заключила Кейт.

– Хорошо, зовите его.

Дениз попросила посетителя зайти. Кабинет у меня не очень-то большой, так что в нем стало уже тесновато. На лице вошедшего по-прежнему застыло выражение человека, попавшего в беду и нуждающегося в нашей помощи. Потянувшись к груди, я нащупал медальон со Святым Христофором, который носил под рубашкой.

Наконец усевшись, Пельтье заставил себя улыбнуться. Пусть даже сам нуждаясь в нас, он вроде все равно ощущал обязанность продать мне это дело. Едва только представившись, тут же сказал:

– Поздравляю, мистер Флинн! Вам предстоит самый громкий судебный процесс по делу об убийстве в Америке.

– Не сочтите за грубость, – вежливо отозвался я, – но для меня все это в некотором роде новость. И у меня такое чувство, что мои коллеги ожидали некоторого сопротивления с моей стороны. Видите ли, во-первых, я не берусь за дело, если не уверен в невиновности клиента. Я уже обжигался на этом, и мне не нужны еще какие-то призраки, поселившиеся у меня в голове. Во-вторых, я человек подозрительный. Мне по-прежнему непонятно, с какой это стати вам передавать дело другой юридической фирме. Я знаю не одного адвоката, который за такое дело придушил бы собственную бабушку.

Откинувшись в кресле, Пельтье скрестил перед собой свои длинные ноги, и на лице у него прорезалась улыбка, когда он произнес:

– Я могу привести вам более чем одну причину, чтобы ответить согласием. А моя клиентка – простите, ваша клиентка – готова привести вашей фирме два миллиона причин. Оговоренный гонорар за это дело составляет три миллиона. Треть этой суммы я оставляю себе за подготовительные мероприятия, остальное – ваше. Так мы договорились?

От этой цифры у Кейт загорелись глаза. Дело и в самом деле было крупное. Самое громкое дело в стране. С оплатой, о которой большинство адвокатов могут только мечтать. Такое дело выпадает лишь раз в жизни. Такое, какое все мы стремимся заполучить, которое способно сделать нашу карьеру. Что касается моей фирмы, то, считай, мы только что выиграли в лотерею. Только дурак отказался бы от такого предложения.