Читать книгу 📗 "Огнем и Мечом (СИ) - Марков-Бабкин Владимир"

Но, Павел не был удовлетворён словами отца. Павел искал ответы. Он — Наследник. Это его Отечество. Как он может править, не понимая страну свою и народ свой?

«Откуда есть пошла Земля Русская?» Так написал Нестор в своей «Повести временных лет». Или не написал? Поди знай. Но, визит Августейших в Киев не принёс Павлу ответов. Ни в монастырях, ни в документах, ни в сказаниях народных.

Ничего.

Пусто.

Нет ничего, что можно было бы не просто принять на веру. Мол, верь, так и было, отрок!

Павел не любил такие допущения. Слишком часто история переписывалась прямо у него на глазах. Отец правил её безжалостно, сметая целые пласты в мусорный ящик. Отец создавал новую Россию и её легенду.

Помойка. Мусорный ящик. Да. Есть такой. В Кремле. Куда относят всё, что отличается от официальной истории. Таково повеление Императора. Когда-нибудь, какой-то новый Император решит, что пора явить миру эти записи. Когда-нибудь. Если эти времена вообще когда-либо наступят.

Записи сии крайне неприятны. Позорны и постыдны. Павел их читал. И точно не прикажет их показывать.

Никогда.

История Европы тоже полна допущений и приписок. Но, там, хотя бы, монастырей больше, где переписывались книги. Их тоже чистили и правили все правители, но, всё же. В России с этим куда печальнее.

Впрочем, при каждом европейском (и не только) Дворе, есть своя помойка знаний, вроде библиотеки Кремля. Ватикан, например.

Но, хочется знать.

Государь Наследник-Цесаревич Всероссийский вздохнул. День прошёл зря. Снова придётся довериться словам учёных мужей, которые сами ничего толком не знают. Лишь умные мысли на челе их изображены.

Хотелось бы поехать в Рим, Константинополь, Иерусалим. В Афины те же. В Александрию Египетскую. Но, как тут поедешь? Замятня с Турцией, в Европе идёт война, да и, вообще, кто отпустит юного Наследника в такие дали? Мама точно будет против. Да и отец тоже.

В общем, Киев не оправдал его надежд на новые знания, к которым он так стремился. Алексею вот достался возрождённый герцогский Померанский Престол в Кольберге — Колобжеге. Он же ещё в трёх пограничных с Померанией анклавах Великий Князь Словинский. Может, как вырастет он, по Европе что нового из истории о Руси вместе найти удастся. Он-то будет для них совсем свой. Все же Померания — часть Священной Римской Империи. Может что и сохранилось что. Хотя бы на европейский взгляд.

А вот и здание Ставки. Приехали.

Здание совсем небольшое, потому и путь не был дальним. Коридоры, вытянувшиеся смирно посты, вот и дверь кабинета Императора.

— Его Императорское Высочество Государь Наследник-Цесаревич Павел Петрович!

— Проси.

Зашел.

— Здравствуй, пап.

— Привет, сын. Как дела?

— Профессора латынью весь мозг извели. День впустую.

Усмешка.

— Опыт, даже печальный, тоже опыт. А у нас новость — турки Билхович пожгли, десант наши их сбросили, так что я завтра на юг в Таванскую Ставку еду.

— И я?

— Нет, студент, учись, к людям приглядывайся, месяца через два, как разберусь, вызову, там Строганов должен прибыть, вот с Александром Сергеевичем и приедешь. Пока там тебе нет науки.

* * *

КИЕВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ПОЛТАВСКИЙ ПОЛК. КЕЛЕБЕРДА. 10 октября 1760 года.

— Ну, что Иван Гаврилович, всё обошли? — спросил Строганов маркшейдера.

Куроедов был приставлен к графу в столице, когда Государь вызвал компаньона к себе. И в целом Алексей Сергеевич рад был обществу опытного горного инженера. Претензии у него были только к необходимости ехать в эту опасную глушь. Но ему хватало ума не сознаваться даже себе в недовольстве таким Императорским приглашением.

Можно конечно и поюлить. Строганов вернулся из Европы и не успел даже насладится вдоволь оставшимся от батюшки положением. Но, оно же и обязывало. Да и скучна стала столица на фейерверки и балы. А все эти концерты и преставления граф уже и в Европе видел. Причем в лучшем исполнении. Вот же батюшка услужил! Быть частным компаньоном Государя конечно солидно и денежно… Но, охота же и для себя пожить. Пока молод. Суетятся с поручениями пусть стряпчие да управляющие. Александру было тягостно, что он фактически оказался в их положении.

Куроедов, поднимаясь в гору, с ответом не спешил. Но граф и сам видел что геодезисты уже сворачивают свои приспособления.

— Обошел, Александр Сергеевич, — ответил став рядом маркшейдер, — да не всё.

— Что ж сворачиваетесь? — удивился граф.

— Тут за раз всё не обойдёшь. Богатое месторождение.

Да богатое. Как Государь и говорил. В читанном ими во время поездки сюда отчете берг-мейстера Келлера значится ещё три: у Кобеляк, Кременчуга и по Псёлу севернее. Оттого и погнал компаньона здесь «первые колышки» вбивать. Мол, река здесь рядом, климат лучше, да и ближе чем с Урала. Зачем в чужие руки рудные жилы отдавать? Верно, конечно. Но, кто будет эти залежи копать? Татары, и те сбежали или где к стройке приложены. Но, Петр Фёдорович явно требует ускорения.

— Жила широкая, ровная, видно, что и на север, и на юг за Днепр идёт, — продолжил Куроедов, — залегание неглубокое. Где с аршина прямо начинается, но, в среднем, метров двадцать нужно будет копать, а где и пятьдесят.

— А выходов таких много? — показал граф на блямбы красных кварцитов взгорка, на котором он наблюдал за мерным реки течением.

— Есть и такие. Возле них как раз лучше и вскрывать, — обнадёжил маркшейдер, — если Государь бульдозеры и экскаваторы по весне подбросит, можно хоть сразу начинать разработку месторождения.

Да. Эти машины чудо как хороши. Если верить инженерам, то после установки новых броневой стали подшипников они и ломаются уже не часто. Но топлива им не будет хватать. Леса нет. Редкие ивняки у рек, та тальники. Отчеты говорят, что ниже, в сечевых землях, уголёк есть хороший на Волчьей реке. Его пароходом можно сюда будет таскать. Благо река Самара, в которую впадает Волчья, сама впадает в Днепр выше порогов. А значит, уголь с шахт у Волчьей можно будет вести по реке беспрепятственно. Государю можно верить. Он и машины поставит, и людей на них работать умеющих. Но, одними «операторами» руд здешних не поднять. Население здесь жидкое. Дворцовые деревни переселить и к новому руднику и заводу Государь не хочет приписать. С Урала много не возьмёшь. Там все при деле. Придется видно немцев силезских да саксонских приглашать. Там мастеров горного дела много, а от идущей войны у них полное разорение.

Да и вольные они. Платить им будет надо. Обустраивать….

Эх. Что горевать! Никуда же не денешься!

Сказано после войны ещё под Керчь сплавать. Там, мол, тоже хорошие руды есть. С народом там погуще, да и море рядом. Но, видно, придется и англичан из Шеффилда таскать. Демидовы в столице хвалились, что сыны их с хорошими мастерами с тех мест приехали. Государь даже разрешил за застрявшими отпрысками конкурента целых два фрегата сгонять, по согласованию с Георгом III, конечно. Так что в порт Гринсби дорожка русскими накатана. И в этом-то Государь себя не будет обделять. И компаньону перепадет конечно.

— А что химики? — спросил Строганов, смирившись с неизбежным, — подтвердили состав?

— В полевых условиях? — хмыкнул маркшейдер, — могу сказать только, что образцы с исследованными в Санкт-Петербурге совпадают, да и по виду в этих магнитудах железа до половины, доедем до Кобеляк, там, в крепости, и произведу измерения.

Граф кивнул. Показал на соседний раскладной стул. В ногах правды нет. Ещё не меньше четверти часа работнички собирать приборы и сворачивать лагерь будут. Батюшка же покойный учил, да и Государь требует, выказывать к таким знающим людям, как Куроедов, искреннее расположение.