Читать книгу 📗 ""Фантастика 2023-123". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Глебов Виктор"
Стоило мне так подумать, как привязанный к спине посох съехал вниз, воткнувшись в пол. Отступать стало неудобно, шест цеплялся за неровные камни, постоянно мешаясь под ногами. Еще раз чертыхнувшись, я метнул меч в голову скелета и, оттолкнув его щитом, выдрал посох из держащих его ремней. Конечно, если десяток связанных крысиных хвостиков можно назвать ремнями. Перехватив его ближе к нижнему концу, я врезал по руке противника. Раздался сухой треск, кости предплечья треснули и кисть, вместе с одним мечом оказалась на полу. А вот это здорово! Я отбросил щит, крутанул посох вокруг себя и врезал ему по ребрам. Хруст и крошащиеся кости показали, что я нашел подходящее оружие против этого противника. Слава богам, опыт войны палкой против различных сорняков был у меня в наличии: в ней энтузиазм главнее, чем умение, так что дело пошло. Град ударов обрушился на вторую руку скелета. Несколько ударов он отбил, но я долбил с упорством, достойным лучшего применения и вскоре вторая его рука оказалась на полу. Я размахнулся, и по широкой дуге провел финальную подсечку. Финальную, потому что этот гад не стал играть по моим правилам, и моя удача закончилась.
Вместо того, чтобы спокойно подождать, пока мой красивый замах переломает ему ноги, он сделал быстрый шаг вперёд без замаха воткнул мне в шею острый обломок руки, второй засадил в печень и вцепился зубами мне в нос. Вспышку адской боли прервала стрела, влепившаяся мне в висок. Она отшвырнула меня от скелета и бросила на плиту возрождения.
Голубое небо, легкие пушистые облачка, легкий шелест ветра, щебетание мелких птах в вышине. Хорошо-то как. Какого черта мы все лезем на рожон, грыземся с этими мертвяками? Плюнуть бы на все и поселиться где-нибудь в деревне… Хотя тот скелетон, что мне нос отгрыз… Надо вернуться, рассказать ему, что он был не прав.
Я резко сел, в одной руке посох, во второй глефа, за которую я в последний момент инстинктивно схватился что бы не упасть. Меч и шикарный щит остались в башне. Будут ли они там, когда мы туда вернемся, неизвестно. Я огляделся. Майор, Альдия и Олдриг сидели, прислонившись к стене. Я сел рядом и уставился на голема. Тот утыканный стрелами как ежик иголками, стоя на коленях, дрожа и поминутно оглядываясь рыл землю метрах в десяти от нас.
— И?
— Ну-у-у-у-у…
— Хотелось бы слегка поконкретней, что не так с твоим големом?
— М-м-м-м-м-м…
— Хорош уже мычать, колись давай.
— Ну, не знаю, может это баг какой, может звезды так сложились, может шутка местного ИИ, а может, потому что я для подъятия голема сердце кролика использовал. Не знаю. Я, лично, склоняюсь к первому варианту.
— Пан-я-я-ятна, а сердца мыши у тебя случайно не было для этого дела?
Помолчали.
— Ладно, есть у меня одна идейка. Он землю роет только там, где гнездоваться собрался, или можно в нужном месте его заставить копать?
— Не знаю, можно попробовать его передвинуть. Куда надо?
— Пошли, — я встал, и пошел вокруг стены. Дошел до нужного места.
— Так, холм здесь, где дух земли развалился, — я стал прикидывать, вспоминая свой сегодняшний сумбурный сон, — башня здесь, река… Похоже, примерно здесь. Вот так, — я показал Майору направление, — пусть копает от стены и вон туда, к тем кустам у реки. Глубоко копать не надо, где-то полметра — метр. Присмотри тут за ним, может что интересное выкопает, а я поем пойду, все равно, до следующей пробы три часа должно пройти. Хотя может Калян с Пофигом там затащат… Камень возрождения мигнул голубой вспышкой и к нам из боя вернулся Пофиг.
— Ну, что там, получилось что-нибудь?
— Могло бы, — маг обреченно махнул рукой, — но как только чокнутый голем бросил щит, Альдию с Олдригом почти сразу убили.
— Голем не чокнутый, он просто кроль, большой глиняный кроль.
Пофиг как-то странно на меня посмотрел и продолжил.
— Я успел под щит залезть, отлечился и начал Каляна подлечивать. Но он сильно увлекся, ушел слишком далеко, пришлось вылезать из-под щита, тут то меня и накрыли. Последнее, что я увидел, это как лучники, которым надоело просто так стрелять по бронированной туше Каляна, прикрытой щитом, прибили стрелами его белые тапочки к полу. Естественно, вместе с ногами, и теперь просто в упор расстреливают обездвиженную фигуру.
— Точно, — всполошился Эль с Ромом, до которых мы добрели во время разговора, — ваш кузнец перед нашим отлетом для него передал, а мы что-то запамятовали. Сказал, что всю ночь над ними работал.
Эль поковырялся в сумке и вытащил на свет божий пару кованных сапог. За основу, как я понял, были взяты трофейные сапоги рыцаря ренегата, но наш недалекий кузнец их творчески доработал. Гнутые из жести заячьи уши бодро торчали вверх, присобаченные к сапогам медными клепками. Все это было тщательно покрашено белой краской, поверх которой были нарисованы большущие голубые глаза. Они взирали на мир робко и доверчиво, сверкая множеством анимэшных бликов.
— Мне достался клан идиотов, — пробормотал я, восхищенно любуясь работой кузнеца. И как мне сейчас это Каляну отдавать, после того как из-за вас его к полу стрелами прибили, а затем морально надругаются? Придется его вечером напоить и как-то их ему в сумку подбросить, типа он про них сам забыл.
Отложив пока решение этой проблемы, я добрался до оставленной миски с ароматным рагу и, не заметив, как, проглотил все, тщательно выскоблив ее корочкой хлеба.
— Антонио, — обратился я к бренчащему рядом на балалайке Бандерасу, — ты балбес! Твоя готовка может сравниться с лучшими блюдами из лучшего ресторана Другмира (уж я-то знаю о чем говорю), а ты вместо того, чтобы открыть свою корчму, толстеть и щипать служанок за задницы, бродишь по миру, отощав так, что ребра торчат больше, чем у нашего недокормленного мага.
— Ай, — Антонио махнул рукой, — мои предки до седьмого калена держали харчевни, рестораны и прочие обжоровки на всей территории людских поселений, от самых северных крепостей и до столицы. У меня до сих пор есть доля в ресторане моего отца. Там сейчас моя сестра заправляет, а меня это никогда не интересовало, моя жизнь — это музыка…
Вспомнив его пение, я чуть не подавился не дожеванной корочкой, но справился с собой и озвучил ему свое предложение.
— Слушай, пока твое пение (еще одно внутреннее содрогание всего организма) не имеет особого успеха. Я предлагаю тебе работу заместителя шеф-повара в нашем ресторане.
Я поднял руку, обрывая его протесты:
— Наш шеф последнее время просто зашивается, клиенты идут валом, а помочь некому. Брумгильда взяла на себя изготовление кондитерских изделий, но этого мало. Работать будешь за еду, но в ответ я найму лучшего певца и музыканта в Другмире, для того чтобы вы вместе позанимались. Готовить то тебя учили с детства, а вот петь — похоже нет. Что скажешь?
Ответить он не успел, подошедший Майор протянул мне грязный, ветхий, но тяжелый кошель. Я открыл его и высыпал на руку десяток золотых кругляшей. Хотя нет, это были не кругляши, это были отчеканенные из золота листочки, похожие на обычные березовые. На одной был отчеканен смутно мне знакомый профиль, на другой непонятные письмена.
— Эльфийские монеты, двести шесть штук, — поведал нам Майор, — каждый раза в полтора тяжелее людской монеты. И еще вот это. Он протянул наскоро оттертый от грязи метательный топорик. Ручка, некогда сделанная из дерева, полностью сгнила, но сам цельно литой топорик отливая благородной глубокой синевой казался только что вышедшим из кузни.
— Откуда ты знал, что они тут есть?
— Я не знал, но надеялся. Вон видишь холм, там развалился великий Дух Земли, вернее его оболочка. Здесь строем стояли солдаты — эльфы, вставшие на пути орд захватчиков. Здесь они все и полегли. А где-то там, под землей еще есть четыре остова сгоревших кораблей, со всем что тогда находилось у них на борту. Так что тут копать, не перекопать, работы на несколько недель хватит. А нам некогда, надо зачищать башню и вскрывать полог. Хотя у нас есть Антонио. Не хочешь подзаработать? — Спросил я у заинтересованного менестреля. Наш голем копает, ты все очищаешь и относишь в Драккар. Оружие и доспехи наши, десять процентов от золота твои. Согласен? Тогда по рукам! Ну и отлично, а нам нужно пока скорректировать планы по захвату башни, вон Калян как раз идет, пошли узнаем, как далеко он прошел.
