Читать книгу 📗 Без права на второй заход (СИ) - Хренов Алексей

Вечером же Эрик затащил Кокса в местный кинотеатр.

Что удивительно, воюющая Британия ходила в кино с каким-то почти упрямым энтузиазмом. Зал оказался битком набит военными, девушками в форме, рабочими с аэродрома и даже парой старушек, которые, судя по выражению лиц, пережили прошлую войну и были готовы пережить следующую прямо во время сеанса.

Эрик аж подпрыгивал от нетерпения.

— Хичкок! Новый фильм! «Иностранный корреспондент»!

Лёха устроился в кресле с самым невинным видом.

Минут через двадцать остросюжетного кино окружающие начали коситься на него с некоторым осуждением.

Когда половина зала напряжённо замирала, он начинал тихо хрюкать от смеха. Когда публика дружно смеялась — наоборот, страдальчески качал головой с абсолютно серьёзным лицом.

Окончательно ситуация вышла из-под контроля в финале.

На экране самолёт с главными героями, обстрелянный немецким эсминцем, падал в океан. Немногие выжившие цеплялись за плавающее крыло. Один из сомнительных героев раскаялся в своей неправедной жизни и, поняв, что крыло не выдержит всех, жертвуя собой, прыгнул в море и героически уходил под воду.

В этот момент Лёха согнулся пополам и начал уже откровенно рыдать от смеха.

— Сигара! Сигары не хватает… — задыхался он.

Кипение дошло до такой точки, что благовоспитанная пожилая дама в шляпе наконец обернулась и с ледяной британской укоризной прошептала:

— В наше время морские офицеры подавали обществу пример выдержки. Я всегда полагала, что Королевский флот всё ещё воспитывает джентльменов.

— Я из доминиона Австралия, миссис, — покаянно сообщил Лёха, решив не подводить весь Королевский флот под трибунал возмущённых старушек.

Эрик сидел красный как сигнальный буй.

На улице, когда они наконец выбрались под вечерний дождик, он не выдержал:

— Кокс, главный герой даже внешне похож на тебя! А про твои австралийские манеры я вообще молчу!

Лёха несколько секунд честно пытался сохранять серьёзное лицо.

А потом снова заржал, вытирая слёзы.

Он не стал рассказывать Эрику про своё знакомство с Хичкоком — сидя по шею в воде в кабине затонувшего у берега «Валруса». Как и про то, что второй герой фильма — торжественно утонувший в финале — подозрительно напоминал его собственного штурмана Граббса. С его вечной сигарой в зубах и обречённо-философским видом.

— Падай сюда, водичка — класс! — прохрипел Кокс.

Эрик молча уставился на него словно начал подозревать, что значительная часть подвигов лётчиков Королевского флота совершается людьми не совсем нормальными.

Следующим утром предстояло перегнать первую четвёрку пушечных «Спитфайров». Судьбу ведущего решили исключительно честным способом — скинувшись в «камень, ножницы, бумагу», после чего, к искреннему удивлению Кокса, лететь выпало именно ему.

Впрочем, даже если бы Лёха не жульничал, «зелёные поганцы» наверняка всё равно отправили бы первым именно его — командование базы уже перевалило точку кипения от его присутствия. Эрик же оставался готовить вторую партию машин, которую обещали отправить в начале следующей недели.

У дальнего ангара их уже ждали.

Три молодые женщины в форме Вспомогательной службы воздушного транспорта стояли возле грузовика с парашютами и с явным интересом разглядывали приближающихся лейтенантов флота.

Причём разглядывали совершенно не по-уставному.

Самая молодая — темноволосая, с живыми глазами и видом человека, которому в жизни хронически скучно, — смотрела на моряков с откровенным интересом.

Вторая — весёлая блондинка с уверенными движениями человека, слишком долго летавшего над ярмарками и рекламировавшего с воздуха сигареты, мыло и ещё чёрт знает что, — тоже ухмылялась совершенно бессовестно.

А третья — элегантная женщина заметно старше остальных, лет сорока — изучала их спокойно и внимательно, как опытный пилот оценивает новый самолёт перед первым вылетом.

— Ой, какие симпатичные военные, — громким и страшным шёпотом сообщила темноволосая подружкам. — Это сапёры! Они всегда знают, где копать.

— Это флот, Мона, — авторитетно заметила блондинка. — У них самая чёрная форма.

— Эх, Джекки, — невозмутимо возразила старшая. — Я признаю только лётчиков.

— Ты что, Мэрион! — притворно ахнула молодая брюнетка, названная Моной, прижав ладошки к щекам. — Это же флот! У них самые большие пушки!

Блондинка Джекки немедленно фыркнула и закатилась весёлым смехом.

— После твоих прошлых «больших пушек» вся группа неделю не могла на лётчиков смотреть.

— Зато мы нашли такую интересную эскадрилью, — совершенно не смутилась Мона, с интересом разглядывая Лёху и Эрика.

— Она тогда вообще посадила самолёт на поле для гольфа, — лениво добавила Мэрион.

— И там была отличная ровная трава! А мальчики быстро откатили на место мой самолёт. Нет, Мэрион. Смотри, это явно рыбаки! Они ловят самую крупную рыбу в мутной воде, я тебе точно говорю!

Девушки дружно расхохотались.

Эрик моментально начал краснеть пятнами.

Кокс же, наоборот, просиял так, будто только что встретил давно потерянных родственников, и отвесил преувеличенно церемонный полупоклон.

— Лейтенант Кокс, флот Его Величества. Рыбак по призванию, но временно вынужден управлять воздухом.

— О, — заинтересовалась одна из девушек. — А так-то он выглядит почти прилично. Так вы лётчик, да?

— Благодарю. Вообще-то я раздумываю над духовной карьерой.

— А медаль у вас настоящая? Или просто чтобы впечатлять девушек?

— Исключительно ради девушек. Видите? Этот крест приколот прямо у моего сердца, чтобы ваши прекрасные глаза могли точнее прицелиться.

Эрик уже мечтал провалиться сквозь траву аэродрома.

Именно в этот момент из ангара появился невысокий усатый Wing Commander RAF, подполковник с папкой под мышкой.

Он окинул компанию взглядом и неожиданно расплылся в ухмылке.

— О! Я смотрю, вы уже познакомились. Прекрасно!

Лёха почувствовал приближение катастрофы.

— Лейтенант Кокс. Знакомьтесь, ваши пилоты на сегодня.

Он повернулся к женщинам:

— Лучшие «Attagirls» во всей этой шайке Ancient and Tattered Airmen.

— «Древних и потрёпанных лётчиков», — повторила одна из девушек. — Хотя обычно нас называют гораздо хуже.

Он покосился на женщин и философски добавил:

— Тебе ещё повезло, Кокс. Других перегонщиков у меня всё равно нет. А эти, смотри, почти музейный экземпляр — все целые. Ни тебе одноглазых, ни одноруких, ни хромых. У всех по две ноги, две руки и даже перемычка между ушами на месте. Для нашей службы — редкая роскошь. И близорукостью, что удивительно, тоже не страдают. Даже на парашюте есть чем сидеть.

Старшая Мэрион немедленно фыркнула.

— Мы стараемся держать наши парашюты в полном порядке, сэр, — невинно сообщила Мона, не забыв стрельнуть глазами в Кокса.

Через сорок минут четвёрка новеньких пушечных «Спитфайров» шла южным курсом сквозь мутноватое британское небо.

Низкая облачность висела над Англией примерно на тысяче метров, словно небо решило окончательно прижать самолёты к земле. Можно было спокойно набрать высоту, пробить серый слой и выйти к солнцу, но тогда исчезали реки, железные дороги и сама Англия, по которой пилоты ATA привыкли ориентироваться лучше любых карт.

Поэтому они шли под облаками.

Внизу тянулась мутная лента Темзы, слева в серой дымке расползался Лондон, над которым висели аэростаты заграждения. Город даже с воздуха выглядел так, будто давно привык жить в ожидании очередного налёта.

Погода последние дни стояла настолько отвратительная, что Люфтваффе летала заметно реже. Британские механики с мрачным счастьем латали аэродромы и самолёты, а Геринг, вероятно, уже проклинал британский климат вместе со всей английской нацией.

В наушниках внезапно затрещал эфир.

— Любой самолёт в районе Виндзора, ответьте! Любой самолёт над Виндзором!

Голос диспетчера звучал так, будто за последний час ему уже пришлось пережить нервный срыв, бомбёжку и встречу с начальством.