Читать книгу 📗 Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Наоборот, это куда?

Полина упала на плед от смеха и долго смеялась, пока Иван пытался перебороть неловкость. Она сжалилась над ним, увидев, что тот покраснел, как рак.

— Прости, я не знала, что так получится, Иван. — Она вытерла выступившие из глаз слезы. — В общем, мне придется побыть некоторое время наставником в романтических делах. Видно, что в природоведении ты поднаторел, а вот другие науки запустил. Будем навёрстывать по ускоренной программе по три урока в день с глубоким погружением в предмет. Ты готов?

— Ну, да, готов. — Смущенно ответил Иван.

Он поднялся и забрал у щенков пустой котелок. Они еще пытались прыгать за ним вслед, как будто человек у них отобрал недоеденную еду.

— Да нету там уже ничего. — Прикрикнул Иван на щенков. — Вы вылизали чище, чем я мо́ю.

Изольда сидела неподвижно, относясь к взаимоотношениям человека и своих детей, как к процессу обучения. Никакой тревоги или агрессии, только наблюдение. Иван дошел до лужи с чистой водой, зачерпнул ладонью песка и натер им внутреннюю и наружную закопченную поверхность. Щенки испугались неприятного скребущего звука и отбежали к матери. Изольда облизала каждого, чтобы успокоить или передать им послание, что бояться нечего.

Полина собрала вещи и ждала, когда Иван отмоет котелок.

— Да хватит уже, а то до дыр протрешь. Я уже не брезгую песцами. — Она устала ждать.

Иван посмотрел на свет результат своей работы, остался доволен и повесил котелок за дужку на руку.

— А вдруг глисты, а глистогонить нечем? — Спросил он в шутку.

— Не, Изольда не похожа на даму с глистами. Уж очень ухоженная и благородная. Идем, а то меня сейчас сморит, и я потом еще два часа буду спать. — Предупредила Полина. — Обожаю послеобеденный сон.

— Я тоже. — Признался Иван. — Особенно в палатке под дождем или в метель.

— Ого, для меня это слишком экстремально. — Полина не особо любила экологический туризм и считала людей, обожающих шляться по лесам и горам слегка чокнутыми.

— Когда-нибудь попробуем вместе. — Предложил Иван. — Тебе понравится.

Они собрали вещи и двинулись дальше в путь. Через час они достигли наивысшей точки поднятия, с которой открывался вид на ландшафт по ту сторону. Как можно было предположить, если где-то поднялось, значит в другом месте порвалось. Так и случилось. На той стороне, примерно через километр от протяженной вершины выпуклости, зияла черная дыра, растянувшаяся с востока на запад на многие километры. Она не была похожа на бездонный разлом возле Тихого, а больше напоминала углубление, примерно на двести метров относительно своих краев. Они были пологими, без обвалов. А на дне разлома чернела вязкая субстанция, вздымающаяся пузырями выходящего горячего пара или газов. Местами горели факелы. Значит из недр всё же выходил газ. Ветер сдувал испарения на запад.

— Вот это засада. — Расстроилась Полина. — Это какой же круг нам придется делать? — Она скривила скорбную мину.

— Придется, куда деваться. Идем. — Иван повернул на восток, чтобы пройти с наветренной стороны. — У нас слишком легко всё складывалось с самого начала, значит обязательно должно было появиться какое-то препятствие.

— Это что, такая неизбежная закономерность?

— Наблюдение.

— А у меня есть свое наблюдение. Если у тебя все плохо, а ты думаешь, что уже хуже некуда, всегда есть куда. — Поделилась Полина.

— Мы сейчас в какой стадии твоего наблюдения?

Полина остановилась, озадаченная вопросом. Изольда даже испугалась внезапной остановки, решив, что просмотрела опасность.

— В начальной. — Ответила Полина после размышлений. — Значит, будет еще хуже.

— Не вижу ничего плохого в том, что мы просто обойдем очевидное препятствие. Вот если бы мы свалились в него, тогда да. — Произнес Иван уверенно.

Он умел и любил размышлять на темы закономерностей. Без телефона и часто пребывая в уединении, многое подмечаешь.

Вдруг Изольда заволновалась и принялась рыскать в стороны, издавая скулящий звук. Иван огляделся, но не увидел никаких признаков опасности. Песец продолжал беспокоиться.

— Чего это она? — Удивилась Полина. — Ветер повернул в нашу сторону? — Она решила, что животное напугали запахи из разлома.

А причина была не в нем. Иван сделал шаг и уже наступив на землю заметил небольшую трещинку. Рефлексы сработали отменно, он крутнулся в сторону, успев не полететь вниз вместе с обвалившейся землей. Упал телом на край, но ниже пояса туловище оказалось на крутом обрыве. Иван начал искать опору для ног, чтобы подняться, но рыхлая скользкая земля осыпалась и начала проминаться та, на которой он держался. Полина испугалась так, что не сразу смогла прийти на помощь. Медлила несколько секунд, пока Изольда не подскочила к обрыву и не попыталась ухватить Ивана за одежду.

Полина резко пришла в себя, подбежала и потянула Ивана за петлю на рюкзаке. Он задрался у него выше головы. Уперлась ногами в землю так, что не помнила себя, готова была порвать мышцы, сломать себе кости от усилий, но вытянуть его. И это сработало. Иван выкарабкался и откатился от края.

Полина сразу начала реветь, от переполнивших эмоций, требующих выхода. Изольда загорцевала рядом, словно не могла понять, обошлось или нет. Иван вытер лоб грязным рукавом, размазав по нему черную землю. Поднялся на колени и посмотрел во внезапно образовавшуюся рядом яму. Её глубина составила метров десять, не меньше, шириной в три и в длину больше пяти. Видимо, обвал случился уже давно, и верхушка держалась на честном слове, ожидая малейшего прикосновения.

— Полин, ты ушиблась? — Иван решил, что она плачет от боли.

Она показала средний палец на правой руке. Ноготь на нем был выдран почти полностью и держался, едва цепляясь за мясо. С пальца текла кровь.

— Надо скорее обработать и примотать. Ноготь прирастет, я тебе гарантирую. У меня так было. — Иван полез в свой рюкзак. — Вынул пластиковую бутылку самогона и бинты.

— Будет щипать. — Полина хотела отказаться.

— Конечно, но ты потерпи, иначе занесешь заразу. Бедняга, прости, это я виноват, не смотрел под ноги. — Ивану стало страшно неловкой перед ней.

Ему казалось, что он выставил себя перед Полиной неловким медведем, слепым и ничего не понимающим в ситуации.

— Так там ничего и не было. Земля и земля. Только Изольда догадалась. — Полина с благодарностью посмотрела на дикое животное, уже успокоившееся и облизывающее щенков.

— Давай руку. Если боишься боли, можешь сделать глоток самогона и немного подождем, пока не подействует. — Предложил Иван.

— Не надо. Рано еще поддавать, потерплю. Если ноготь прирастет, с меня презент.

— Ты же меня вытащила, мы квиты.

— Так-то да, но представь, если бы ты свалился туда и убился, каково мне остаться одной? Это даже страшнее, чем убиться самой. — Полина передернула плечами. — Так что я спасала тебя для себя.

— А чего бояться? — Иван оторвал краешек бинта и смочил его в алкоголе. — Иди себе, да иди вдоль Пура, не потеряешься.

— Ага, ты шел себе да шел. Кто его знает, сколько смертельных мест мы обошли случайно. Мы теперь хоть на Изольду можем полагаться, а если бы ты погиб, то она бы со мной не пошла. Осталась бы тут горевать-куковать. Кто я ей? Это ты ее много лет кормил, а я странный двуногий человек, который приклеился к ее кормильцу. Сто процентов, она бы со мной назад не пошла.

— Сейчас будет щипать. — Предупредил Иван.

Полина крепко зажмурилась. Иван резко приложился смоченным бинтом к раненой плоти под ногтевой пластиной, чтобы смыть кровь и грязь и прижал ноготь. Полина начала визжать, но руку не выдернула. Иван дул на рану, пока не закружилась голова. Полина замолчала и посмотрела на поврежденный палец.

— Теперь перебинтую и всё готово. — Успокоил ее Иван. — Ничего твоей красоте пока не грозит.

— Это мне наказание за то, что я часто показывала мужикам средний палец. А на тебе он сломался и это знак свыше. — Полина улыбнулась.

— Боль отпустила? — Спросил Иван, обматывая палец.