Читать книгу 📗 Пекло. Полярный предел (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Роберт решил, что обыкновенного выставления постов недостаточно. Надо было отрядить часовых на возвышенность, с которой они могли увидеть врага с большого расстояния. Отобрал самых выносливых, выдал им с собой еды и отправил по местам несения службы.

— Если увидите любое количество людей, немедленно сообщайте. Никаких дождаться и рассмотреть подробнее. Вы в зоне риска, любой чужак потенциальный враг. Нам сейчас не воевать надо, а уходить из этих мест и чем дальше, тем лучше. — Проинструктировал он бойцов перед выходом.

Народ, проголодавший двое суток, если не считать травы, от которой многих уже воротило, возбужденно ждал настоящего обеда. Пользуясь свободным временем, Роберт осмотрел местность. Они все еще находились рядом с полем активной вулканической деятельности. Пожалуй, это был самое обширное клокочущее пространство из всех виденных за два года. Воображение рисовало расколотую под ними литосферную плиту, в трещину которой перла магма, выдавливая наружу газы, и разогретый водяной пар. Высокая концентрация минералов убивала все живое в округе, поэтому земля вокруг таких полей казалась черной и мертвой.

Из приятного, рядом с такими местами имелись теплые источники, в которых можно было помыться и даже набраться бодрости. В небольших дозах минерализованная вода благотворно влияла на истощенные организмы, лишенные разнообразного питания. От общины, мягко говоря, пованивало. Пора было сводить ее в общественные купальни. Если бы не страх перед преследованием, Роберт распорядился сегодняшний день сделать банным.

Он дошел до ближайшего водоема. Здесь уже стоял знакомый серный запах, но рецепторы уже настолько привыкли к нему, что начинали игнорировать через секунды вдыхания. Роберт постоял у водоема минут десять, проверить, не выходят ли из него раскаленные или ядовитые газы. За это время вода оставалась спокойной. Разделся и зашел в воду. Приятное тепло коснулась тела. Он окунулся с головой, потер ее руками, смывая налипшую грязь. Попрыгал несколько раз, отталкиваясь ногами от дна. Выбрался и оделся.

Бодрости сразу прибавилось. Почему-то пришла мысль, что общине лучше селиться рядом с такими водоемами, чтобы использовать их с пользой. Отопление стало огромной роскошью, дрова исчезали, а новые деревья могли заместить их только через несколько десятков лет. Надо было думать, как обойтись без дров или сильно уменьшить их потребление.

Вдруг, вся долина разом заклокотала. Земля под ногами задрожала. В небо ударили сотни гейзеров, от которых отделились облака белого пара. Из озера, в котором купался Иван, вышли несколько пузырей и вздулся горбом по центру бьющий со дна источник. Роберта обдало теплом.

— Чёрт. — Выругался он.

От опрометчивости поступка стало не по себе. Он мог глупо погибнуть, сварившись в горячей луже. Роберт вернулся к общине, выстроившейся к кухне.

— Ты что, ходил мыться? — Поинтересовался Физрук, обратив внимание на его мокрые волосы.

— Имел такую неосторожность. Выбрался за минуту до гейзеров. Даже баню принять в наше время нельзя безопасно. — Пожаловался он.

— А помнишь в убежище какие сауны были? — Физрук мечтательно закатил глаза. — А кто-то ведь до сих пор там моется и понятия не имеет, каково нам.

— Через десять лет в убежище будут жить другие люди. — Уверенно заявил Роберт. — Суровая жизнь сделает из таких как мы настоящих воинов, а из жителей убежища мягкотелых трусов.

— Как Литвинов. — Добавил Физрук.

— Тс, я Рае сказал, что мы просто потеряли друг друга в перестрелке. Никому не говори, что он сбежал до начала боя.

— Само собой.

Роберт по эмоции на лице напарника понял, что он недоговаривает.

— Что, уже сболтнул?

— Только жене. — Признался Физрук.

— Считай, что всем рассказал. Жалко Раису, она так кашляет, того и гляди помрет. А тут еще такая новость про мужа.

— А кто ему виноват? Надо постоянно в уме держать, что будет если ты струсишь и подставишь команду. Теперь из-за него умрет жена, а так бы пожила еще, гордясь своим героем.

— Она не виновата, что он такой. А механик он хороший, мог бы пригодится нам, если мы, как зэки, начали бы старые моторы реанимировать, нефть в бензин перегонять и тому подобное.

— Ладно, пойду с женой поговорю, чтобы не болтала. Вдруг Литвинов еще вернется, а мы о нем уже мнение подготовили. Как он с ним дальше сможет жить. — Физрук направился к супруге, стоящей в очереди за похлебкой.

— Правильно, поговори. — Одобрил Роберт.

Он дождался, когда все получат пайку и подошел в числе последних. Потный Анатолий у горячего котла с еще не прогоревшим костром под ним выглядел уставшим.

— Дай сына в помощники? — Попросил он главу с ходу. — Эта работа прям для него. Ему не автомат, а половник в руках держать.

— Что, раз беззубый, значит должен больше любить гражданские профессии? — Роберт знал, что Даниэль никогда не согласится работать поваром.

Его беззубый рот, наоборот, провоцировал на более рисковые должности, чтобы добавить образу мужественности. Он с энтузиазмом ходил в караул, обожал разбирать и чистить оружие. Ножичек, компенсирующий ему недостаток зубов, он научился бросать точно в цель лезвием вперед. Правда, стоило открыть Даниэлю рот, как вся мужественность исчезала в шипящих звуках. Сын очень комплексовал по этому и потому старался разговаривать мало и с минимумом шипящих звуков.

— Так я про гармонию. Повар без зубов, уже звучит надежно, лишнего не съест и опять же, никто не будет от него ждать брутальности. Как от меня. — Анатолий зачерпнул половником со дна. — Тебе и Алексею за то, что вернули продукты самая гущина. Молодцы, мужики, герои. Жаль, Саня не вернулся.

— Может, вернется еще. — Роберт забрал миску. — Спасибо. Пахнет обалденно.

— Приятного аппетита, шеф.

Роберт подошел к семье. Даниэль уже поел и сонно прислонился к семейному рюкзаку. Эмилия сидела в новой блузке напротив матери. Его появление прервало их увлеченную беседу. Ему показалось, что они говорили о том, кто нравится дочери. Роберт сделал вид, что не слышал их разговора.

— Ну, как вам суп? — спросил он, присаживаясь рядом. — Анатолий Иванович плеснул мне погуще за подвиги, попробуйте.

— Ешь сам. — Отмахнулась Мария. — Ты сутки на ногах, тебе надо восстанавливать силы.

— Ты думаешь я святой. Мы же кое-что ели по дороге.

— Знаю я тебя, ели. Наверное, и ребенок таким бы не наелся. — Добродушно упрекнула его супруга.

— Как хотите. — Роберт заработал ложкой. — А, классная блузка, нарядная. — Вспомнил он, что должен сделать комплимент их работе.

— Пап, а мы когда пойдем дальше? — спросила Эмилия.

— Сейчас и пойдем. Нам надо уходить отсюда, пока сюда не нагрянули рыбаки и бандиты.

— А это ты их разозлил? — наивно поинтересовалась дочь.

Даниэль хмыкнул. Он прекрасно понимал, каким образом разозлил их отец и что будет, если разозленные люди соберутся отомстить.

— Да, немножко повздорили из-за того, что они не хотели отдавать наши вещи. — Роберт усмехнулся.

Мария посмотрела на мужа с уважением. Понимала, чего стоило вернуть продукты. И если два года назад, когда их только выгнали на улицу, она бы сказала, что черт с ними, пусть подавятся, гордыня управляла ей и уверенность, что им, таким умным и деловым, всё по плечу, то сегодня она точно знала, не поешь сегодня, другого раза может и не быть. И Роберт это знал и потому не мог отступиться, и эта готовность к жертве придавала его характеру новые черты смирившегося перед действительностью человека. Смелость принять сложный выбор делала его сильным, каким он никогда не был.

— Мы идем туда же? — спросила Мария.

— Да. Пока у нас нет сведений о том, что за Архангельском занято, это наш приоритет.

После обеда Роберт дал общине еще час, чтобы подремать и переварить жирную по нынешним меркам еду. Затем отправил Даниэля собрать часовых и дал команду выдвигаться. Передовой отряд инструктировал особенно дотошно.

— Смотрите по сторонам. Они мастера камуфляжа, но натоптать все равно должны. Не поленитесь перепроверять опасные места. Пусть один идет смотреть, а второй прикрывает. Не ходите по двое, как бараны, иначе вас одной очередью снимут. Меньше болтайте, больше слушайте и нюхайте. Люди сейчас могут дать о себе знать за несколько метров.