Читать книгу 📗 Ночная жизнь (ЛП) - Турман Роб

— Вся жизнь, это игра, козочка. Древняя история никогда этого не изменит — Клубок маленьких щупалец молниеносно метнулся к моей правой руке — А лучшие игры это те, которые заканчиваются потоком крови.

Пока эхо последнего слова еще разносилось в воздухе, меня сбили с ног и с бешеной скоростью потащили по грязи. Но я внезапно освободился, когда Нико развернулся и одним плавным движением взмахнул клинком, разрезая длинные полосы плоти, как дешевые баннеры для вечеринок. Темно-фиолетовая кровь, забрызгавшая мою кожу, обожгла, как кислота, и я выругался, пятясь от тролля.

— Ладно, засранец — прорычал я — Мы закончим то, что начал козел Графф — Вскочив на ноги, я вытащил свой собственный нож. Он был короче, чем меч Нико, но такой же острый — Ломан, это твой последний шанс унести свою задницу отсюда к чертовой матери.

Яркая вспышка, которую я заметил краем глаза, оказалась Робином с его собственным мечом. Где он прятался, это был трюк, который могли разгадать только Зигфрид и Рой^[5].

— У меня были драки, которые длились дольше, чем вся твоя короткая жизнь — мрачно парировал он, поднимая оружие — Береги свою задницу, Калибан, потому что я, безусловно, могу позаботиться о своей.

Приятно это знать, потому что в этой битве, похоже, дьявол одержит верх, а я вовсе не был уверен, что у дьявола есть что-то против Аббагора.

— Ты мог бы позволить нам уйти отсюда, тролль — Бесстрастное выражение лица Нико не изменилось ни на йоту, но это не помешало хищному блеску вспыхнуть в его глазах — Не то, чтобы нам не хотелось порезать тебя на мелкие кусочки, но у нас плотный график. Я уверен, ты понимаешь.

— Итак, что бы я был за хозяин, если бы позволил вам уйти, не устроив никакого развлечения? — Аббагор подпрыгнул от земли и прижался к бетонной стене, не обращая внимания на силу тяжести. Повиснув с опущенной головой, он повернул ее, чтобы показать нам свою улыбку питона — А нанесение увечий может быть очень увлекательным занятием. И тут он обрушился на нас, как падающая гора.

И именно это я почувствовал, когда он ударил. Мне повезло: он нанес мне лишь скользящий удар и этого было более чем достаточно, чтобы подбросить меня в воздух и впечатать в дальнюю стену. Я ударился левым плечом и бедром, а затем тяжело приземлился на живот. Грязь попала мне в лицо и рот, когда я стиснул зубы, чтобы не застонать. Бедро ужасно болело, а плечо словно горело, возможно, оно было вывихнуто. Опираясь на одну руку, я смог медленно подтянуть и другую. Значит, я не вывихнул ногу, а просто растянул или сильно ушибся. В любом случае, это не имело значения. То, что происходило у меня перед глазами, практически вытеснило всякую боль на задворки моего сознания.

— Черт.

Робин был наполовину погружен в грязь, огромная нога стояла у него на спине и плечах. Его голова была полностью погружена в грязь, и я видел, как он размахивал руками, когда его тело судорожно дергалось в поисках кислорода. Нико… Нико висел на огромном кулаке самого Аббагора. Другие руки, с татуировками и без, вслепую вцепились в тело моего брата, удерживая его ноги, когда он отчаянно, но сдерживаемо брыкался. Его лицо посинело, а руки рвали серо-стальную плоть на шее. Аббагор, должно быть, приземлился прямо на него, наполовину раздавив, прежде чем подбросить высоко в воздух. Только так Нико мог лишиться своего меча. И только так ему грозила опасность расстаться с жизнью.

Все еще держа нож в руке, я вскочил на ноги. Моя левая нога чуть не подогнулась, но я все же сумел удержаться на бегу. Наверное, это было чертовски больно, и, возможно, позже я смогу позволить себе роскошь заметить это. Но не сейчас. Не тогда, когда из моего брата систематически выкачивали жизнь. Через несколько шагов нога стабилизировалась, и я ускорился. Как раз перед тем, как добраться до Аббагора, я нырнул на землю, перекатился и подобрал упавший меч Нико.

— Нико!— Я подбросил клинок вверх с непоколебимой верой в то, что он его поймает. Абсолютная, беспредельная вера, но это не помешало мне произнести безмолвную молитву. В ту секунду, когда я увидел, как его рука сомкнулась на рукояти, я повернулся и вонзил свой нож в ногу тролля, того самого, который в данный момент хоронил Гудфеллоу в импровизированной могиле.

— Непослушный. Непослушный — Нога не сдвинулась ни на миллиметр, пока по ней стекала темная кровь.

Удар ножа нисколько не смутил Аббагора. Однако, когда меч Нико вонзился в пульсирующую серую глотку, все изменилось. Аббагор отступил на шаг, затем еще на один. Как только он это сделал, Робин вынырнул из грязи, отплевываясь от злости. Он взмахнул своим мечом, рассекая Аббагору мускулистое бедро. Кровь брызнула на несколько футов, когда Нико вырвался из рук тролля и приземлился рядом с Робином. Я схватил его за куртку, чтобы удержать, пока он переводил дыхание. Он закашлялся, синева сошла с его лица.

— Ты в порядке? — Резко спросил я. Одна прядь длинных светлых волос выбилась из его косы, когда он сделал глубокий вдох. Я не видел его таким взъерошенным с тех пор, как Мередит в последний раз поймала его в кладовке — Нико?

— Я в порядке — Он расправил плечи и продолжил спокойно, хотя и хрипло — Раздражен, весьма раздражен. Но в целом цел и невредим. А ты?

У меня не было возможности ответить и разыграть из себя героя-стоика, потому что Аббагор издал булькающий рев и сплюнул кровью.

— Красный ровер, красный ровер, на кого мне решиться? — В конце концов, это был не рев. Это даже не было рычанием. Это был смех. Сукин сын смеялся. Ему было весело. Черт возьми, он наслаждался жизнью. Вытирая кровь, стекавшую по шее, он слизывал её с пальцев, как будто это было лучшее вино в его жизни.

Невольно подражая ему, Робин провел рукой по своему искаженному гримасой лицу, отчего грязь стала еще больше. Однако его отвращение мгновенно сменилось болью, когда он опустил взгляд и увидел, что осталось от его любимой рубашки.

И хотя он был таким же синюшным, как и Нико, нехватка воздуха не помешала ему зарычать на Аббагора:

— Я всегда ненавидел тебя, ты, ходячий кусок протухшего кальмара. Я когда-нибудь говорил тебе об этом? От тебя у меня мурашки бегут по коже, от каждого твоего смертоносного, гнилостного дюйма. Меня тошнит от тебя до тех пор, пока мои внутренности не начнут молить о пощаде. Один твой вид вызывает во мне такое сильное отвращение, что...

Нико щелкнул Робина по уху и твердо посоветовал:

— Возможно, тебе стоит поберечь дыхание для боя, дружище. Я думаю, оно тебе понадобится.

— Мудрые слова мертвеца.

Тролль совершил эффектное сальто назад, оттолкнувшись от стены, и приземлился позади нас. Я развернулся так быстро, как только мог, так как грязь тянула меня вниз. Как раз в этот момент чудовищная рука схватила меня за рубашку и встряхнула, как тряпичную куклу. Моя футболка почти сразу порвалась, и я снова вскочил на ноги. Метнувшись в сторону, я сумел избежать еще одного удара и вонзил нож по самую рукоятку в руку Аббагора. На этот раз я не удержался. Щупальца обвились вокруг моего запястья, и это было все, что я мог сделать, чтобы освободиться. Нож стал историей.

Нико мгновенно встал между мной и Аббагором, одним ударом отрубив две руки, оказавшиеся в плену. Я знал, что они не могли принадлежать людям, во всяком случае, не таким, какими мы их знали, не сейчас. Но это все равно вызвало у меня атавистическую дрожь по спине. Обнаженные руки с прижатыми к ладоням пальцами лежали на земле, истекая кровью, которая представляла собой тошнотворную смесь человеческого красного и тролльего фиолетового. Робин, не удостоив их и взглядом, резко развернулся, чтобы зайти Аббагору с фланга и нанести удар в спину. Ему удалось отрезать большой кусок ползучей плоти, и он получил сокрушительный удар, который отправил его в полет.

А Аббагор продолжал смеяться. Это был мрачный, злорадный звук, наполнивший пещеру звоном сатанинских церковных колоколов. Приятно было осознавать, что кто-то наслаждается происходящим. Я подумал, что мог бы лучше провести время, если бы вооружился заново. Опустившись на одно колено, я подтянул штанину своих спортивных штанов. Я почувствовал металл под пальцами, но моя рука замерла, когда я увидел, как Нико исчезает у меня на глазах. Только что он был здесь, а в следующее мгновение исчез.