Читать книгу 📗 Ученик бога-лиса (СИ) - Черепашка Гульнара » Страница 3

Глава 2

— И чего вы обе тут мнетесь? — послышался за дверью палаты голос Цинковского.

— Да мы это, — отозвалась подружка Ирины.

— Шо? Выгнали⁈ — хрипло каркнул лис, подражая волку из старого мультика. — Чем это вы доконали беднягу?

— Ой, Юлиан… вас же Юлиан зовут? — оживилась Наташка. — А может, вы к нему зайдёте — вдруг он уже остыл? Ну… и нас позовете, если что. Пожалуйста! — протянула просяще.

— Фу ты, ну ты — пальцы гнуты! — фыркнул Цинковский и толкнул дверь, вваливаясь в палату. — Эй, ты чего девчонок обижаешь, герой?

— От героя слышу, — обиженно буркнул Ярослав. — Такие сами кого хошь обидят. Пусть сидят в коридоре, ладно?

— Что они тебе сделали, бедняга? — покачал головой гость.

Ярослав поднял на него замученный взгляд.

— Ирка-то ладно, она нормальная, — вздохнул он. — Она сестра моя! А вот эта Натали, ее подружка, — скривился досадливо. — Ой, бедненький Тенгфейчик, — передразнил он пискляво. — Подумать только — я в палате самого Тенгфея!

— Издержки славы, — хмыкнул Цинковский, не выказав ни капли сочувствия.

— Ну, какая, к едреной матушке, слава? — он снова скривился болезненно. — Кончилась слава. Финита ля комедия!

— Кончилась пока только карьера, — назидательно отозвался чертов лис. — Слава пока при тебе. Правда, фанаты больницу не осаждают, — прибавил он задумчиво. — При мне только парочку каких-то убогих малолеток прогнали взашей от двери отделения. Они пытались к тебе с ромашками пробиться. Какую-то полянку ободрали в лесочке поблизости, охламонки! Гринписа на них нет.

Ярик не сдержался, хрюкнул сдавленно. Потом вздохнул.

— Вот-вот, — занудел тут же гость. — Значит, безвестных девчушек, вандалок, тебе жалко стало. А вот подружку сестры не жалеешь.

— Цинковский, а Цинковский, — окликнул парень. — Будь человеком… то есть, будь кем хочешь, конечно… позови, пожалуйста, санитара!

— А я тебе чем не угодил? — изумился он.

«Ты мне, что ли, утку понесешь⁈» — хотел рыкнуть Ярослав. С трудом сдержался.

— Цинковский, — выдавил он. — Вот будь человеком, а? Ну, свали!

Тот недоуменно вытаращился на него. Через пару секунд отвис. Пожал плечами и вышел. Захлопнул дверь.

Ирина просочилась опасливо в палату спустя четверть часа после ухода санитара. К тому моменту Яр успел пожалеть о вспышке. В самом деле, чего он вызверился на Цинковского? Ведь обрадовался в первый момент, увидев его! Поразительное дело — на него присутствие бога-лиса тоже действовало успокоительно.

На самом деле он разозлился на собственную беспомощность. И на неловкость, которую порождали теперь обыкновенные ситуации, на которых в прежней жизни даже внимания не останавливал.

Нет, ну зачем же он обидел лиса? Каким бы раздражающим тот порой ни казался — но на душе теперь было противно.

Ирка подтвердила — Цинковский отправил к нему санитара и свалил, сославшись на дела. Наташка сидела в коридоре — надо бы и перед ней извиниться. А то эдак всех вокруг себя разгонит. Звезда эстрады, блин!

— Куда собираетесь возвращаться после выписки — в Питер?

Ярик чуть удивился вопросу врача. Тот заставил его задуматься — а что ж он намерен делать после больницы? По правде сказать, он уже думал об этом, только вот грызли сомнения.

В Питере ему теперь, по сути, делать нечего. Да, квартира там была — купил на сногсшибательные гонорары, когда его лицо знали миллионы. Но кто там его ждал? Бывшие коллеги? Ха! Фанаты, поклонники? Четыре раза ха. Да и собственная беспомощность пугала — пусть он и сам себе не хотел в этом признаться.

— Сначала всё-таки в Красноярск, к родителям, — проговорил наконец он.

— Это хорошо, — врач просиял. И Ярик прикусил язык — в конце концов, какое медику дело до его метаний и сомнений? — В таком случае, я прикреплю вам к выписке направление. У вас в Красноярске очень хороший реабилитационный центр. Главврач — мой бывший сокурсник. Пара курсов вам не повредит. Подвижность рук точно улучшит.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил парень.

— Отдыхайте, — врач кивнул, вышел.

Да, сначала в Красноярск — это правильное решение. Даже если временное. Туда в его нынешнем состоянии и добраться будет проще. Меньше времени займет дорога. Квартиру в центре Питера можно сдать. Деньги пока есть — но стоит уже думать, на что станет жить. Руки понемногу начинали слушаться. Ярик даже мог немного времени проводить сидя, а не валяться всё время бревном.

Парень кинул взгляд на тумбочку возле кровати.

Слушаться — это, конечно, громко сказано насчет рук. Вот лежат, скажем, апельсины на блюдце — сестра утром принесла. И что проку? Даже если он сумеет дотянуться, взять один и не рассыпать при этом остальные — очистить добычу ему точно не под силу! Да что апельсины — он и воды в стакан себе навряд ли нальет. Придется сидеть и ждать, когда кто-нибудь к нему зайдет, чтоб попросить о помощи. И так во всем.

Последняя мысль тут же вытянула воспоминание о последнем посещении Цинковского. Тот несколько дней не появлялся. Наверняка обиделся!

На душе снова потяжелело.

Цинковский появился тогда в его палате ни с того ни с сего, без предупреждения. Как черт из табакерки! И за короткое время Ярик привык, что тот рядом. Заявляется внезапно, как и обычно, наводит шум и суету. Словно приносит с собой ветер и яркое солнце со склонов горы.

Дверная ручка клацнула. Он только вздохнул. Попросить, что ли, воды ему налить?

— Чего страдаешь, бедолага? — раздался знакомый голос. — Что, апельсинку тебе некому почистить? — и в палате материализовался пакостный лис — легок на помине! — Ярик, ты что, всех вокруг себя разогнал?

Вот вроде и глумится, сволочь. Но до чего же он рад его видеть!

— Юль, ты это, — Ярослав запнулся. — Прости меня, а? Что вызверился тогда. Я это, — он смолк, сообразив, что несет.

— Ууу, как всё запущено, — протянул Цинковский. — Ярик, тебя что, правда все бросили? — он подошел, шмякнулся нагло на край кровати. — Ну, ты тоже извини. Не сообразил тогда. Так чего, почистить тебе апельсинку-то? — и, не дожидаясь ответа, сам принялся чистить кожуру с фрукта.

Половину, конечно, нахально сожрал сам. Пока Ярик рассказывал о том, что врач выписал направление на реабилитацию и о своем решении ехать в Красноярск.

— Ну, вот и славно, — заключил лис, дослушав. — А то твои предки тут головы ломают: как бы так тебя аккуратно подвести к мысли, чтоб домой ехал. Хотя бы на первое время.

Ярик поперхнулся последней долькой. Аккуратно подвести⁈

Он-то сам последние дни голову ломал: как бы так аккуратно выяснить — желательно достоверно — что они на самом деле думают об идее, чтоб он поехал домой. Последние года четыре он в Красноярске и не появлялся. Нет, появлялся — кажется, года два с лишним назад. Во время гастролей. Так тогда он даже на минутку домой заскочить не смог — концерт съел все силы и время.

— То есть, они не против, — заключил он вслух.

— Они за! — фыркнул лис. — И не думай дурного, — прибавил он. — Это ж родители твои. Они переживают за тебя. И само собой, хотят, чтоб ближайшее время ты был под присмотром. По крайней мере, до тех пор, пока не окрепнешь как следует. И не освоишься.

Угум. Пока не освоится с положением инвалида. Ярик помрачнел.

— До Красноярска и добираться быстрее, чем до Питера. Мороки меньше, — продолжил Цинковский жизнерадостно. — Кстати, если это тот реабилитационный центр, о котором я думаю — дела твои не так плохи! На ноги, может, и не поставят — а руки на место приделают. Хотя они и сами понемногу на место встают — я слышал, ты врачей прямо радуешь! Медсестричка какая-то говорила — мол, как на собаке заживает.

Комментировать Яр не стал, только вздохнул. Если бы!

На деле выписки пришлось ждать еще почти неделю.

К изумлению Ярослава, несносный лис взялся сопровождать его с родителями и сестрой в родной город. Парню прямо-таки чесалось спросить — ну, неужели ему заняться совсем нечем?