Читать книгу 📗 Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей

Хозяин чайханы, колоритный старик в полосатом национальном халате и расшитой разноцветными нитками тюбетейке попытался меня разговорить. Хотя, может быть из-за того, что в этот ранний час я оказался единственным посетителем заведения.

Мы поговорили о погоде, о ценах. Я тут же высказал своё удивление столь низкой ценой за замечательный завтрак. Старик попытался расспросить меня, откуда я приехал, чем занимаюсь. Я соврал, что ищу старика Расула, который вылечил моего брата. Хочу, мол, отблагодарить его. Чайханщик тут же поджал губы и замолчал, как отрезал. Через полминуты он поднялся, пожелал мне приятного аппетита и ушел. Вот и всё гостеприимство.

После завтрака я пришел на место, где мы вчера были вместе с Джурой. Присел на деревянный ящик и задумался. Никого из вчерашних торговцев не наблюдалось.

Только поодаль в тени самодельного прилавка лежала в пыли давешняя рыжая лохматая псина.

Мне не понятен был интерес Гериса к сумасшедшему старику. Вчера вечером, после заселения в номер, я вышел в Астрал, попытался узнать причину. Наставник отмахнулся и приказал искать. Типа, нужен, и всё! Но как? Если даже опрос с применением конструктов «правды» не дал результатов. Да и чайханщик неспроста сразу же прервал разговор, инициатором которого он был, услышав про мой интерес к девоне. Если б достать хоть какую-то вещь, принадлежавшую ему! А лучше каплю крови. И тут же возникла язвительная мысль, то ли моя, то ли Гериса — а лучше, чтоб он пришел вот прямо сейчас сам.

Собака встала, едва помахивая хвостом, подошла ко мне, ткнулась мокрым черным носом в колени.

— Чего тебе? — спросил я, глядя в светло-карие глаза животного.

Тут же в сознании возникла картинка: косточка с мясом. И осознание того, что пес (это был пёс) очень голоден. Опять возникла картинка: помойка и он безуспешно роется в ней в поисках еды. Но там только гнилые овощи-фрукты. И какой-то мужик палкой отгоняет голодного пса.

— Идём! — я послал ему картинку, как я беру кусок мяса и отдаю его псу. Амплитуда движений его хвоста стала напоминать пропеллер. Недалеко от нас находился мясной павильон.

— Сиди и жди! — приказал я псу. Удивительно, но он команду понял, уселся у дверей. Полкило баранины пополам с костями мне обошлось в восемь рублей.

— Порубите, пожалуйста, на куски! — попросил я. Мясник лениво рубанул по куску несколько раз топором, завернул мне мясо в толстую серую оберточную бумагу.

— Спасибо! — я вышел на улицу. Как оказалось вовремя. Какой тип, усатый, небритый, ругаясь, замахнулся палкой на собаку:

— Пошёль отсюда! Киш! Киш!

Рыжий не слушался. Только встал, угрожающе оскалил зубы. Я встал между ним и узбеком, закрывая собаку:

— Отвали! Что пристал?

Мужик угрожающе встряхнул в руке палку, которая оказалась при ближайшем рассмотрении гвоздодером.

— Грязное животное! — прорычал он. — Не место здесь! Здес люды кушат!

— Отвали! — повторил я. — Это моя собака. Пошли…

Последняя фраза мною была адресована уже псу. Однако стоило мне миновать мужика, как тот замахнулся и ударил пса, идущего за мной, по спине. Пес тонко взвизгнул, упал, забил передними лапами, изогнулся, пытаясь укусить себя за спину. Задние лапы у него беспомощно повисли.

— Ах, ты ж тварь! — я развернулся, врезал мужику в челюсть. Тот отлетел на пару шагов, рухнул навзничь, заорал. Вдогонку ему я выпустил конструкт «ночного кошмара». Потом, на миг задумавшись, выпустил в него «проклятье». Наш конфликт не остался без внимания окружающих. Один, другой, третий стали подтягиваться. Один склонился над скулящим пострадавшим садистом. Кстати, под ним растеклась лужа: «ночной кошмар» действовал. А чуть позже он у него начнут появляться гниющие язвы, которые не вылечить никакой мазью. Незавидная судьба ждёт его, ой, незавидная.

Я выпустил в пса конструкт обезболивания, перевесил сумку через голову, нагнулся, поднял пса на руки. Поморщился: псина воздух не озонировал, а с мылом мылся последний раз, наверное, никогда.

— Ничего, ничего, — сказал я ему успокаивающе. — Сейчас я тебя полечу.

Собакен молчал, словно, понимал меня, только тихонько поскуливал, несмотря на моё заклинание. Я был уверен, что оно работает. Я бросил взгляд по сторонам. Двое склонились над пострадавшим, один стоял и смотрел на меня, но подойти не решался. Я понес пса туда, где когда-то сидел девона Расул. Странно, но вчерашние торговцы так и не появились. Во время движения заметил, что пёс перестал скулить и начал принюхиваться к свертку с мясом. Я послал ему картинку «рыжий пёс есть мясо». Мне показалось, что он даже улыбнулся.

Торговцев на месте не было. Я положил пса на пустой прилавок, не обращая внимания на осуждающие взгляды прохожих, скинул с шеи сумку.

— Ну, что, рыжий, — вслух сказал я, обращаясь к собаке. — Будем лечиться?

— Помощь нужна? — ко мне подошел парень чуть старше меня, видимо, из местных, в тюбетейке, но в джинсах и разноцветной рубашке навыпуск с коротким рукавом.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Посмотри, чтоб никто не мешал.

— Угу! — согласился парень и скривился. — Этот Анвар больной на всю голову. Давно ему никто хлебальник не бил.

И хохотнув, сообщил:

— Как набьют, так он недели две-три спокойный ходит. Потом снова начинает. Особенно, когда водки выпьет.

— Теперь сдохнет, — буркнул я.

Лечение пса у меня заняло не больше пяти минут. Я ему еще глистов вывел, печень подлечил, черное пятно внутри кости на правой задней лапе убрал: то-то он подхрамывал чуть-чуть, когда ко мне подошел.

Через пять минут пёс прыгал, как ни в чём не бывало, пытаясь достать до моего лица с целью облизать, и посылая мне картинки, как он это проделывает. Я послал ему картинку, как рыжий пёс поедает мясо и развернул перед ним свёрток. Собакен не замедлил последовать моему совету.

А вот парень замер и только ошалело переводил взгляд с меня на пса и обратно.

— Ты… Ты… — пытался он что-то сказать, но никак не мог сформулировать. Поодаль остановились два сотрудника милиции, рядовой и младший сержант. Они о чём-то громко говорили на своём языке. Потом младший сержант подошел к нам, поздоровался и осторожно поинтересовался:

— Здравствуйте! Скажите, это вы вчера с Джурой Магомедовичем здесь были?

Я кивнул. Младший сержант робко протянул мне руку и сообщил:

— Тут на вас жалоба… Вы человека избили…

В наш разговор вмешался парень:

— Это Анвар Мирзоев был! Он на него с монтажкой напал. Я всё видел!

— Понятно, понятно! — милиционер на всякий случай то ли поклонился, то ли кивнул и отошел к своему напарнику.

— Ты колдун? — наконец выдал парень, глядя на меня. — Он же ему хребет перебил!

— Тебе показалось, — ответил я.

Тем временем собакен доел мясо. Пузо у него раздулось. Он, довольно виляя хвостом, подошел ко мне, ткнулся носом мне чуть выше колен. От него «прилетела» картинка «довольная рыжая собака лежит на земле, а я ей чешу пузо».

— Ну, ты наглец! — засмеялся я.

— Меня зовут Саул, — честно говоря, парень начал уже надоедать. — А тебя?

— Антон, — нехотя ответил я. Он протянул руку для рукопожатия.

— Ты где живёшь? — спросил он.

— В Москве, — соврал я. — В гости вот приехал, а деда не нашел. Дед мой тут жил недалеко, Расулом звали.

— Пойдём ко мне, — предложил парень. — Я здесь рядом живу. Зашел на рынок яблок купить. Прошлогодних, — пояснил он на мой недоуменный взгляд.

— А его куда?

Парень пожал плечами. Пёс негромко гавкнул, привлекая моё внимание. Я присел, погладил его по голове.

— Что с тобой делать, а? — спросил я, глядя ему в глаза. — Здесь тебе оставаться нельзя. Кто-нибудь тебя да достанет. А с собой везти через всю страну мне никто не даст.

Я, честно говоря, не представлял, как можно везти животных в поезде или самолете. Псина потерся об мои ноги головой.

— Эх, искупать бы тебя! — заметил я. — Блох вычистить.

— Антон! Так ты и не сказал, как вылечил его? — подал голос Саул.