Читать книгу 📗 Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Цыпленкова Юлия Валерьевна "(Григорьева)"

Но если отбросить всю эту чепуху и улыбки, то женщины оценивали друг друга. Несмотря на кажущуюся приветливость, взгляды их были цепки и остры, а любезные слова, горчили обеим на губах ядовитым привкусом. Нет, они не могли подружиться, как бы этого ни желал Канлин. А он, кажется, и вправду надеялся на то, что обе королевы смогут мирно сосуществовать.

Впрочем, пока повода поругаться у них не было. Берутта вела себя тихо. Во-первых, траур по ее старшему сыну еще не закончился, а во-вторых, при Дворе были и люди, симпатизировавшие Тридиду. Уже давно не было супруга, который мог защитить свою жену, заняв ее сторону. Старший сын умер, хотя он мать не закрывал от нападок, как и не слушал ее обвинений. Ангвир, как говорил Радкис, был сам по себе. Потому вдовствующая королева и отправилась в Южное королевство вместе с дочерью.

А сейчас у власти была невестка, которая не спешила упасть на грудь свекрови, да и слушать не желала, что ясно показала в их короткой переписке. Зато с Тридидом была приветлива и выдерживала ровный тон. Что до младшего сына, то особого влияния на Ланию у него не было, хоть он теперь и являлся старшим мужчиной в роду. Да, несомненно, имелись его приверженцы, и они проявились, когда пришли на поклон к королеве-матери. Однако власти повлиять на Ланию, кажется, не было ни у кого, даже у ее отца.

Так что Берутта вела тихое существование во дворце, где некогда была хозяйкой. Впрочем, с момента ее приезда прошло всего пять дней, потому делать какие-либо выводы было рано. Старшая королева могла пока просто приглядываться и изучать расстановку сил при Дворе. В общем, Лания была настороже, но вовсе не испугана.

Этот период ее жизни остался в прошлом, когда она считала себя одинокой и никому не нужной. Королеве в то время покойный муж был ближе живых родителей. Лания опасалась собственной тени и даже не догадывалась, что за ее спиной уже стоят люди, готовые поддержать и помочь.

Теперь она не просто это знала, а привыкла к той роли, которую уготовила ей судьба. Молодая вдова постепенно превратилась в королеву, которая всё уверенней брала в свои руки бразды правления целым королевством. Так что ругаться с ней или на чем-то настаивать было уже даже опасно. По крайней мере, до родов.

— Вам нечего опасаться, Виолина, — услышав слова будущей няни, ответила королева. — Вы под моей защитой, и приказывать вам могу только я. Вы это уже знаете. Потому оставьте нерешительность, я жду от вас смелости и твердости.

— Да Ваше Величество, — ответила женщина.

— Тогда одеваемся и едем, — подвела итог короткому разговору королева.

Вскоре карета, в которой в этот раз кроме государыни и ее врачевателя сидела и бывшая любовница покойного короля, покинула храм и направилась во дворец в сопровождении королевских телохранителей. Внутри кареты царила тишина. Господин Пимс посматривал в окошко. Он знал, кто теперь служит Лании, и потому ощущал неловкость, находясь между двумя соперницами. Пусть в прошлом, но все-таки… Нет, нужно было прежде понаблюдать, свыкнуться, а после уже и заводить беседы.

Лания молчала не от того, что не желала разговаривать, попросту смотрела на утренний город и ни о чем не думала. Настроение ее было меланхоличным, да и чувствовала она себя неважно. Еще с ночи начала ныть поясница, и это причиняло некоторое неудобство. Королева хотела сказать Пимсу, но решила, что это не столь важно. Должно быть, просто легла в неудобную позу, вот спина и побаливает.

Что до госпожи Страд, то она попросту не знала, может ли заговорить, да и о чем говорить, тоже не понимала. Однако рот она открыла первой и нарушила тишину вопросом:

— Ваше Величество, могу я осмелиться и спросить вас?

Лания ответила чуть удивленным взглядом, но едва приметно улыбнулась и ответила:

— Разумеется, Виолина, спрашивайте.

— Простите за наглость, государыня, — госпожа Страд зарумянилась и опустила взгляд. — Я просто хотела спросить… Как… То есть…

— Ну говорите же, я вас не укушу, обещаю, — усмехнулась королева.

— Простите, — пролепетала Виолина. — Вы уже зна… — она запнулась, но вдруг сжала кулаки для решительности и выпалила: — Как вы хотите назвать ваше дитя? Простите, богинь ради, — закончила она уже вновь тихо и опустила голову.

Врачеватель перевел любопытный взгляд с будущей няньки на государыню. Ему тоже было интересно. Сам Пимс отчего-то не решился задать этот вопрос ни разу, хоть и стал довольно близок с Ее Величеством.

— Дочь я назову Инидой, — сказала Лания.

— Как прекрасную деву из легенд древности? — уточнил врачеватель. — Которая понимала язык зверей и птиц?

— Да, — улыбнулась королева. — Когда Инида шла по траве, она льнула к босым стопам девы, а цветы делились с ней своим нектаром.

Про эту легендарную деву, перед которой не устоял сам король драконов, рассказывала, разумеется, нянюшка. И когда Лания спросила, на кого была похожа дева, Мила ответила:

— Посмотрите в зеркало, моя радость, вы схожи с Инидой, будто две жемчужинки из ожерелья вашей матушки. Вы вырастите настоящей красавицей.

Так что для дочери королева иного имени и не представляла, потому что она ведь тоже будет схожа со своей матушкой. Это Лания придумала еще тогда же, в детстве. И теперь для нее ничего не изменилось.

— А если родится мальчик? — спросила Виолина. — Вы назовете его, как… отца?

— Нет, — королева посмотрела в окошко. — Я назову его Эндар.

— Ух, — Пимс передернул плечами, — какое сильное имя. И вновь легендарное. Правителей с этим именем у нас еще не было.

Да, и это имя было из легенды. Эндар — горячее сердце. Непобедимый воин, рожденный из яростного пламени разверзшейся земли, когда Тьма пыталась поглотить мир. Казалось, что самой жизни пришел конец в ледяном дыхании Черной Ведьмы, и тогда из огня вышел великан Эндар. Он победил Тьму, разорвал ее ярким сиянием и отогрел всех живых существ, превращенных в ледяные глыбы.

Эта легенда относилась к языческим временам, и, по сути, само имя было языческим. Древние считали, что противоборство Эндара и Черной Ведьмы продолжается. Что великий огненный воин поднялся на небо и стал солнцем. Тьма же так ослабела, что может выбираться из своего убежища только по ночам, когда охранитель всего живого засыпает. Но, едва проснувшись, его огненный клинок снова разит злодейку. Даже сохранились пословицы, если день выдавался дождливым: «Когда Эндар в небесной реке плещется, на землю брызги летят». А про восход говорили: «Эндар меч из ножен вытянул».

Лания спрашивала у жреца, не будет ли дурно, если она даст сыну языческое имя? Наставник ответил:

— Солнце столь же древняя сила, как Жизнь и Смерть. И если люди дали ему это имя, то почему же не назвать им еще кого-нибудь? Твой муж был третьим Ангвиром среди королей Севера. А брат его Канлин и вовсе седьмой. Какое имя дашь, таким его богини примут, это дело человеческое. Всевышних иное заботит.

Так что имена своим детям королева выбрала уже очень давно, а жрец развеял сомнения, какие были. Но кроме него, Лания еще ни с кем не делилась, это было впервые. Попросту опасалась, что это может навредить ребенку. Будто скажет прежде времени, и случиться что-нибудь нехорошее. Но нужно было выстраивать взаимоотношения с женщиной, которую долгое время ненавидела. Сейчас они становились едины, потому королева и ответила. Да и до родов было уже рукой подать.

Ее Величество едва заметно покривилась, чувствуя тяжесть в пояснице, и поменяла позу.

— Скорей бы уж доехать, — сказала она, ни к кому не обращаясь.

Когда показался дворец, Лания даже выдохнула. Безумно хотелось снять всю тяжелую одежду и усесться в удобное кресло. Но сначала она хотела разобраться с будущим спальным местом няни и отдать соответствующие распоряжения.

— Вам нехорошо, государыня? — спросил врачеватель, уже некоторое время поглядывавший на Ланию.

— Нет, господин Пимс, всё хорошо, — улыбнулась Ее Величество. — Спина болит немного, похоже, лежала неудобно. Сейчас я не могу повернуться, как хочется.