Читать книгу 📗 Ариец поневоле. Дилогия (СИ) - Алмазный Петр

Наверное, со стороны все это выглядело чудно. Стоит парень в коротких штанишках над трупом лысого дядьки и говорит с пустотой. Разве что смотреть было некому.

Дух покачал головой:

— Наивный мальчик. Ты влез в опасные игры взрослых. Да, в этом виноваты сами взрослые, и я в том числе, но это не меняет дела. Все уже решено, все уже предопределено. Ты ничего не изменил, ты лишь чуть раньше освободил духов войны. И теперь их ничего не остановит.

Было не совсем понятно, кого именно он имеет ввиду. Кого не остановит? То ли этих оживших мертвецов, безучастно таращивших бельмы на происходящее, то ли тех, кто решил этих мертвецов приручить.

Дух смотрел на меня теперь с привычной легкой улыбкой, и вдруг выражение на его лице изменилось. Кажется, он увидел то, что раньше было от него скрыто. Он разглядел не физическое воплощение стоявшего перед ним подростка, а его истинную сущность. Интересно, каким он увидел меня из моего времени? В солидном костюме во время приема, или в джинсах и в любимой футболке с принтом Че Гевары?

— Ты кто вообще такой? — стал что-то подозревать дух. — Ты… не Пауль. Не Пауль Зильбер. Тогда кто? Откуда ты здесь взялся?

Скрывать все дальше не имело смысла. Я охотно показал новоявленному духу историю, как на ускоренной перемотке. Как Павел Серебров прогуливается по древнему замку, как ступает в круг с Черным солнцем. Как одномоментно проваливается сквозь время и пространство и оказывается в другом мире, в другой реальности, в другом теле.

— Доннерветер! У нас все-таки получилось!

Нет, это не выражение радости. Лицо духа сморщилось, вызванный им образ было полон отчаянья и досады.

— Ведь все так просто! Мы это сделали и сами же в это не поверили.

Хваленая немецкая самоуверенность дала сбой? А я решил не щадить родовитого арийца, а угостить его панорамными видами. Сначала не удержался и показал родной Нижний Новгород, стрелку на слиянии Оки и Волги, древний кремль с выставленной в ряд у стены военной техникой времен Великой отечественной. Каменную лестницу с памятником Чкалову и беззаботными туристами около него тоже очень натурально изобразил. Потом показал хронику — советских солдат, водружающих красное знамя на крыше Рейхстага. И вид разрушенного Берлина с этой крыши. И зафиналил все парадом на Красной площади. Сначала из сорок пятого года, потом парадом, прошедшим на восемьдесят лет позже.

— Впечатляет, — качнул головой дух. — Значит, так оно все будет? Но в вашем будущем. А что скажешь на это?

Пришло время изумляться мне. Дух Эгерда показал мне марширующих эсэсовцев по площадям городов. Эсэсовцы были в принципе одинаковые, города менялись. Вена, Варшава, Париж, Белград, Лондон… Москва. В черных мундирах, в матово блестящих касках и в белых перчатках выглядели они эффектно, держа равнение на мавзолей. Надписи: «Ленин» на мраморной плите не было, были огромные медные буквы «GORING». Никогда не думал, что Геринг пишется через О с двумя точкам сверху. Значит, нашли нацики, куда своего борова пристроить. А Ильич-то где? Лучше и не спрашивать.

— Так что, чем ваше видение лучше моего? — усмехнулся дух. Я обратил внимание, что он стал обращаться ко мне на «вы».

— Тем, что мое реально, я видел своими глазами, а ваше… — возразил я. — Откуда вы его взяли?

— Вы видели сами? Как на рейхстагом вешали красный флаг? Что за глупость — вешать флаг над пустым после пожара зданием? Позвольте мне усомниться и остаться при своем мнении. Лучшие медиумы Аненербе смогли пронзить пространство и время и увидеть это…

Колонны эсэсовцев на Красной площади разом остановились, повернулись к мавзолею и дружно зиганули невзрачному мужичку с косой челкой и с чаплинскими усиками.

— Ну, с той гадостью, что потребляют ваши медиумы еще и не такое увидишь, — сказал я.

— Возможно, — не стал спорить дух. — Так на чем остановимся? Два полярных видения будущего. Какое выберем? Что случилось в реальности? Или ничего еще не предрешено?

Ответить было нечего. Возможно, дух барона был прав. Они не собираются сдаваться, битва продолжается. И я ответил опять хроникой: Нюрнбергский трибунал, оставшаяся нацистская верхушка на скамьях подсудимых и виселица в спортзале, где все закончилось. И простой американский парень с бухтой пеньковой веревки на плече.

Тут я почувствовал странную вибрацию на поясе, положил руку на ножны, и тут же одернул. Они стали горячими. Но держаться за ручку было еще терпимо. И я обнажил лезвие, словно собирался броситься на духа с ножом.

Барон заметил мое движение и легонько двинул рукой. Руку словно дернуло током, ножик упал на землю. А барон усмехнулся, и поманил меня пальцем. И я пошел к нему, пошел против своей воли. Теперь до мертвого тела и висящего над ним духа оставалось не более пяти шагов. Дух покачал плешивой головой и добавил:

— Где разница между живым и мертвым? И так ли она важна? Важна лишь сила духа! — привычная улыбка вдруг исчезла с лица барона. Лицо стало жестким, рот превратился в узкую щель. — Смотрите, как у меня легко это получилось — обезоружить вас. Одним движением, на расстоянии. Одним лишь усилием воли. А что я смогу еще⁈ Представляете⁈ Оказывается, и после смерти можно продолжить борьбу! Возможно теперь, избавившись от уязвимой телесной оболочки, я смогу сделать много больше…

Барон, видимо, хотел что-то еще добавить, но вдруг уставился мне за спину. Я обернулся. Дух Бахр материализовался над лежащим на земле ножиком и теперь внимательно смотрел на субстанцию, все еще висящую над телом барона. Как-то Бахр изменился. Обычно совсем прозрачный в сумраке теперь в лунном свете Бахр стал… виднее и… толще что ли? Он медленно проплыл мимо меня к барону и протянул руку:

— Пора.

Барон, видимо, его не совсем понял и как-то по-детски спрятал руки за спину. И в глазах его не стало уже прежней уверенности.

— Пора, пора, — повторил Бахр и коснулся пальцами новоявленного духа.

Барон исчез. Его словно всосало через пальцы Бахра. И Бахр засветился каким-то странным лунным светом.

Он что, втянул его в себя? Он его сожрал?

Имя Бахра опять слабо светилось на лезвии ножа. Я осторожно отправил нож в ножны. Было большое искушение, снять его с пояса и запустить куда подальше вместе с ножнами. Но что я буду за скотина такая неблагодарная. Шкатулку из мертвых рук барона я тоже забрал. Подошел к Лотару, похлопал его по щекам. Физических травм на его теле не заметил. Лотар вроде пришел в себя и уставился на труп в генеральской форме.

— Это ты его?

— Это они, — указал я на трупаков.

— И что собираешься с ними делать?

— Да ничего. Пусть сами разбираются, поехали уже домой.

«Хорьх» Лингарда стоял там, где его оставили. Я долго подстраивал сидение под себя, потом еще разбирался с переключением скоростей. Ручка на руле, не очень удобно.

Мы завелись и поехали, ехать долго, по дороге можно сочинить правдоподобную версию всего произошедшего. Трудно, но можно. Лотар, конечно, просил «дать порулить», я пообещал дать, когда выедем на шоссе.

Вот когда менялись местами, меня и «качнуло». Я почувствовал, что ноги меня не держат и оперся о капот автомобиля. Я посмотрел вверх, на луну, а увидел… черное солнце.

Миссия выполнена? Мне пора домой? Сейчас Лотар обнаружит своего друга Пауля Зильбера лежащим у машины, а Пауль его и не узнает. И вообще, не будет помнить ничего из того, что произошло в последние дни, недели, месяцы. Возможно даже, он окажется убежденным нацистом и Лотар не станет с ним дружить…

Ага! Разбежался! Помутнение в голове быстро прошло, Лотар помог мне сесть в машину.

— Ты как?

— Нормально. Будем жить… Глава 26

Домой

«Ласточка» прогревала движки, пилот Эрик специально для нас врубил холодильную установку. Она неприятно гудела, зато в самолете сразу стало прохладно и достаточно комфортно.

Я иногда непроизвольно поглаживал рукой рукоятку своего ножа. Надо же, неуспокоенный дух бродячего еврея легко и непринужденно поглотил дух маньяка, мечтающего о безграничной личной власти, и явного антисемита к тому же. Интересно, как они уживутся вместе? Да, это в живом виде барон был серьезной фигурой, а мире духов он новенький — салага.