Читать книгу 📗 Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л.

Джон сидел в заднем ряду, держа в руках недавно выданную зелёную военную записную книжку в твёрдом переплёте. Он начал участвовать в утренних совещаниях совсем недавно — и не по собственной инициативе: теперь его считали незаменимым для проведения операций. Когда адмирал запрашивал информацию о состоянии коммуникационных систем корабля, ему были нужны не оправдания, а ответы. За короткое время на борту Джон успел освоить множество сложных компьютерных сетей, радиосистем и связующих узлов между ними.

Его записи содержали конфиденциальную информацию о частотах, настройках и схемах цепей. Поскольку большинство современных техников утратило тонкое искусство теории радиосвязи, задача Джона заключалась в том, чтобы возродить этот навык в отделе связи авианосца. Каналы спутниковой связи были заняты обеспечением задач оперативной группы и не могли использоваться для менее приоритетных межкорабельных коммуникаций.

Сидя в заднем ряду и оглядывая зал, Джон просматривал свои заметки. Он провёл пальцем по схеме и подумал:

«Цепь „Ромео“… или…»

Вдруг впереди раздался окрик:

— Внимание на палубе!

Все поднялись, включая Джона. Об этом военном обычае он узнал на своём первом утреннем совещании несколько дней назад.

Адмирал Гёттельман занял своё место в передней части зала. Джон был одним из немногих гражданских в помещении. Рядом с адмиралом, в первом ряду, сидел Джо Маурер — один из тех, кого Джон уже успел узнать.

— Доброе утро, — произнёс адмирал.

Зал негромко ответил:

— Доброе утро, адмирал.

Адмирал бросил взгляд на дежурного капитана боевой смены и кивком предложил начать брифинг.

— Доброе утро, адмирал, начальник штаба, офицеры и члены экипажа. Согласно утреннему отчёту, «Джордж Вашингтон» находится в запланированной точке перемещения — в ста милях к северу от Панамы — и следует в район севернее, к побережью Техаса, для поддержки оперативной группы «Феникс».

— Как у них дела? — перебил адмирал.

— Последний сеанс связи с «Фениксом» состоялся восемь часов назад. Обстановка стабильная, системы функционируют нормально. Сегодня утром радиослужба сообщила, что вечером, после захода солнца, они планируют провести разведку района. По докладу «Феникса», признаков необычной активности не обнаружено, данных о воздушных судах в районе «Отеля 23» нет.

— Очень хорошо, — сказал адмирал, потирая подбородок. — Продолжайте.

— Оперативная группа «Песочные часы» уже в пути и движется на запад, к Оаху. Все системы функционируют штатно, запас продовольствия умеренный. В качестве меры предосторожности экипаж переведён на трёхчетвертные пайки.

— К тому моменту, как они увидят Даймонд-Хед, среди подводников будет немало недовольных, — пошутил Гёттельман.

В небольшом зале раздались смешки — в последнее время они звучали всё реже.

— Тем не менее давайте помолимся за них. Они выполняют самую опасную миссию в истории вооружённых сил.

Лёгкая атмосфера мгновенно исчезла, словно на зал опустилось тяжёлое покрывало серьёзности.

Докладчик продолжил:

— Адмирал, если у вас нет вопросов или замечаний, обновление по оперативной группе завершено.

Отсутствие реакции со стороны Гёттельмана означало согласие. Докладчик перешёл к опросу подразделений.

— Вооружение?

— Добавить нечего.

— Авиация?

Исполняющий обязанности начальника авиационной службы ответил:

— Мы продолжаем работу над планом восстановления полётов, однако пока способны обеспечить лишь разведывательные задачи. Сохраняются проблемы с топливом и самолётами. График технического обслуживания реактивной авиации не выполняется: в строю остаётся лишь несколько боеготовых «Хорнетов», которые необходимо беречь на случай появления БПЛА. Вертолётов пока достаточно, но не хватает пилотов. Катапульты и аэрофинишёры требуют капитального ремонта, а у нас осталось всего четыре посадочных троса. Доклад окончен, сэр.

— Реакторы?

— Оба реактора полностью готовы к выполнению задач. Статус без изменений.

— Техническая служба?

— Возникли небольшие трудности с изготовлением деталей. Ничего критичного, однако исчерпан запас некоторых необходимых металлов. Рекомендую включить металл в перечень материалов для сбора во время рейсов на материк. Больше докладывать нечего.

— Снабжение?

— Адмирал, запас продовольствия рассчитан на девяносто дней при текущей численности экипажа. Ситуация остаётся критической. Без изменений.

— От снабжения всегда плохие новости, — поддразнил Гёттельман. — Раз авиация пока не может поднимать самолёты с неподвижным крылом, может, вам двоим стоит разбить огород на полётной палубе? Продолжайте.

— Есть, сэр. Связь.

Прошло несколько секунд, прежде чем Джон понял, что начальника связи в зале нет.

— Связь? — повторил докладчик, уже с заметным раздражением.

Джон поднялся и раскрыл свою зелёную записную книжку:

— Адмирал… как вам известно, спутниковая связь с оперативной группой «Феникс» функционирует стабильно. Я работал над настройкой передатчиков и высокочастотных диапазонов, чтобы восстановить связь с арктической заставой. В данный момент мои специалисты пытаются установить радиоконтакт. Мы близки к решению проблемы распространения радиоволн и отражения сигнала для устойчивой связи со станцией. Локальная электронная почта функционирует стабильно. Знаю, это не являлось приоритетом, но неисправность устранена. Доклад окончен, сэр.

Адмирал Гёттельман приподнял бровь и одобрительно кивнул.

«Сегодня будет хороший день», — подумал Джон, стоя в передней части зала со своей потрёпанной зелёной записной книжкой.

— Адмирал, утренний брифинг завершён, если у вас нет вопросов или замечаний, — добавил докладчик.

Словно по сигналу, в зал вошёл радист и передал старшему офицеру бумажное сообщение.

Гёттельман надел очки и зачитал:

— «Установлен высокочастотный радиоконтакт с арктической заставой 4». Хороший брифинг. Старшему командованию остаться, остальным — выполнять план дня. Всё.

Джон вышел из зала с новым ощущением уверенности. Он шагал быстрее обычного, направляясь в радиорубку, чтобы разобраться с новым сообщением из Арктики и решить очередные, казавшиеся невыполнимыми задачи.

«Отличная работа, радисты. Сегодня будет хороший день», — снова подумал Джон, словно пытаясь убедить самого себя.

ГЛАВА 15

Приближался декабрь. Прошёл почти год с тех пор, как твари начали появляться на территории континентальных Соединённых Штатов. По ночам воздух становился холоднее, а звуки — непохожими ни на что из того, что Док или Билли Бой когда-либо слышали в горах Афганистана.

Талибы не стонали, выдавая своё местоположение. Они не сидели без дела и не затаивались, выжидая, пока ты проедешь мимо ночью с опущенным окном, — не провоцировали нападение. Хотя российский патрон калибра 5,45 мм многие в Афганистане прозвали «отравленной таблеткой», он не шёл ни в какое сравнение с ядом укуса нежити. Заражённого уже ничто не могло спасти. Лучшие медицинские умы планеты оказались бессильны. Даже первоклассные хирурги, готовые ампутировать заражённую конечность, не могли остановить лихорадку, последующую смерть и неизбежное оживление.

Мёртвые не прятались в пещерах и не закладывали бомбы у дорог. Док на мгновение задумался: по крайней мере, нежить была честна. Она никогда не обманывала намеренно. Как в басне о Скорпионе и Лягушке, всё сводилось к их изменённой природе — они были убийцами, разрушителями душ.

Док вспомнил дни после того, как они с Билли решили покинуть Афганистан. Их путь из южных провинций через Пакистан и далее к морю был полон опасностей. Всё могло закончиться куда хуже, однако сравнительно низкая плотность населения региона — по сравнению со странами «первого мира» — дала им небольшое преимущество. Им не пришлось столкнуться с сотнями тысяч тварей. По крайней мере, сначала.

Это не помешало им набрать счёт уничтоженной нежити, сопоставимый с некоторыми операциями начала «Несокрушимой свободы». На всём пути на юг они уничтожали восставших талибов, и уже к середине маршрута у них закончились патроны к М4. Продолжая отход, они добыли три АК-47 и неделями пробивались сквозь нарастающие волны нежити.