Читать книгу 📗 Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. » Страница 72

В самом начале Виктор достал для меня хорошенькую блондинку. Мы уехали далеко, туда, где только поля, и там выпустили ее. Она даже уходить не хотела. Блин, она встала на колени и умоляла нас о пощаде. Пришлось потрудиться и дважды выстрелить в землю рядом с ней, прежде чем она наконец сдвинулась с места. Я дал ей такую фору, что Норберт и Виктор испугались, но зато охота была реально захватывающей. Я выбрал нож, чтобы убить ее. Получилось красиво и медленно. Сначала я только ранил ее и снова отпустил, потом бросил нож. К сожалению, он застрял в ее плече, так что пришлось раздобыть новый. Тот был меньше, но такой же острый. Когда она упала на землю, я сел ей на ноги, одной рукой прижал ее руки над головой и стал тыкать ножом в живот, несколько раз, потому что был такой классный, чавкающий звук. Помню, на ее лице появились милые маленькие брызги крови, почти как веснушки. Когда я попал в легкое, она выплюнула кровь, похожую на помаду. Потом она начала булькать, и это стало некрасиво. Тварь плюнула в меня, но это было последнее, что она сделала. Я перерезал ей горло, глубоко, слева направо. Шея разошлась широким проемом, и кровь забулькала наружу. Если подумать сейчас, можно было выжать из этого больше, но в тот момент я был так возбужден и в эйфории, что слушал только свой живот.

Мы повесили эту шлюху, как кабана, на толстый сук, привязав руки и ноги, а тело провисло, и пошли к моему "Джипу". Это было реально классное чувство. Вечером мы втроем устроили отличный гриль, и Норберт только ныл, что не успел трахнуть блондинку до этого.

Со вздохом я вспоминаю прекрасные годы с моими парнями. Теперь это в прошлом. Слишком грустно. Я реально мог бы заплакать. И все это только потому, что мы не прикончили проклятого телохранителя раньше! Виктор виноват, потому что не позволил нам. Интересно, тот парень еще жив?

Я слышу звук сзади и только теперь осознаю, что Люси находится на заднем сиденье. Я бросил ее туда несвязанной, потому что надо было торопиться. Что делает эта тупая корова? Как только увижу лесной массив, остановлюсь и осуществлю свою мечту. Эта чертова пизда должна извиваться передо мной на земле, прежде чем я всажу пулю в ее хорошенькую головку. До того, чтобы ее съесть, я не дойду, но убить я ее убью.

Снова звуки сзади, шорох ткани. В следующее мгновение мне что-то накидывают на голову, и я ничего не вижу. Чертово дерьмо! Я вскидываю руку и выкручиваю руль, не понимаю, где прямо, не вижу дорогу. Моя нога слишком поздно отрывается от газа. Раздается страшный толчок, который сжимает мне грудную клетку. Руль, кажется, впивается мне в живот, лобовое стекло трещит, но, видимо, не разбивается, по крайней мере, осколки в меня не летят. Пахнет странно. Что случилось? Машина что, горит?! Я понимаю, что мы попали в аварию, только когда кто-то начинает дергать дверь с моей стороны. Видимо, она заклинила и не открывается. Я слышу, как сзади скрежещет металл. Люси! Где она? Что с ней? Кто там снаружи у машины?

- Вы в порядке? О, Боже, как это могло случиться? - слышу я взволнованный мужской голос.

У меня темнеет в глазах. Что-то затуманивает зрение, но ткань, которая была на голове, уже давно слетела.

- Переднюю дверь заклинило! - кричит кто-то. - Скорее! Вызывайте полицию и пожарных!

Без полиции, - хочу сказать я, но изо рта выходит только мычание.

- Я ранена, но все нормально, - слышу я голос Люси.

Эта тварь выжила! Эта чертова сука, должно быть, накинула мне что-то на голову, чтобы я ничего не видел и попал в аварию. Дышать становится тяжело. Кто-то пытается открыть дверь с пассажирской стороны, но тоже безуспешно.

- Помощь уже в пути! Держитесь! - орет мне кто-то.

Линда

Я совсем сбита с толку, и мне плохо. Санитар хочет заняться мной, но я отмахиваюсь и говорю, чтобы он посмотрел на тех, кому хуже, чем мне. Думаю, это просто страх и напряжение медленно отступают. Виктор в клетке, где ему и место. Я подумывала стянуть у одного из полицейских пистолет и застрелить Виктора. Он это заслужил, но я не хочу идти в тюрьму из-за такой свиньи. Я не хочу ломать себе жизнь, которую мне и так придется с трудом восстанавливать, если я отсюда выберусь. Я не на сто процентов уверена, что в безопасности. Все еще может пойти не так. Застрелить - слишком быстро. Виктор заслуживает медленной, жестокой смерти.

Одну из других женщин подводят ко мне. Она дрожит всем телом и очень бледна. К счастью, ран я не вижу.

- Я убила его, - выдыхает она, когда санитар говорит ей сесть рядом со мной на пол.

Я сразу настораживаюсь. Виктора она иметь в виду не может.

- Кого? - спрашиваю я.

Она продолжает смотреть в пустоту.

- Норберта, - отвечает она.

Я смотрю с нее на санитара, и тот кивает, будто подтверждая ее слова. Мне нужно мгновение, чтобы вспомнить, кто такой Норберт.

- Он всегда хотел только нашего молока. Он продал моего ребенка! Он бы сделал то же с ребенком Ханны! - вырывается у женщины.

У меня все еще нет перед глазами картинки, но я надеюсь, что это тот, кто надо мной надругался. То, что я при этом испытала удовольствие, я немедленно вытесняю. Я внушаю себе, что этого не было. Если я буду достаточно сильно в это верить, когда-нибудь это станет правдой.

- Мы сейчас отвезем беременную в скорую. Врач считает, что мы успеем в клинику, если сразу поедем. Одно место в машине еще свободно, - oн вопросительно смотрит на нас.

Я не могу уйти, пока не узнаю, что будет с Виктором, поэтому киваю в сторону женщины рядом.

- Ей нужнее. Забирайте ее, - говорю я.

Санитар поддерживает женщину, которая дает себя поднять. Прежде чем она уходит, мне приходит в голову еще одна мысль.

- Спасибо, что прикончила одну из этих свиней, - кричу я ей вслед.

Сначала она смотрит растерянно, но потом кивает. Я сажусь обратно. Камерный блок с Виктором недалеко от меня. Его не смогут вывести отсюда, чтобы я этого не заметила.

Дальше по коридору лежала азиатка, которую первой отправили в больницу. Все это заняло время, потому что спасателей на месте было недостаточно. Никто не ожидал такого количества пострадавших. Я таращусь в конец коридора, но там уже никого нет. Мой взгляд задерживается на чем-то черном, выделяющемся на полу. Медленно шаркаю туда, наконец наклоняюсь, когда подхожу достаточно близко. Это пульт, похожий на тот, который я разбила, когда в ярости швырнула его о стену. На этом есть надписи! Неудивительно, что я не могла найти нужную кнопку для стеклянной двери. Это цифровые комбинации, а не простые цифры. Как сокровище, я прижимаю прибор к груди. Подозреваю, что полицейские были бы очень благодарны, если бы я отдала им эту пластиковую штуку.

Я иду в камерный блок, хотя мне велели ждать снаружи. Четверо офицеров беспомощно стоят в комнате наших мучений. Я могла бы рассказать им несколько историй о том, что здесь происходило.

- Сколько же этот слесарь будет ехать? - слышу я слова одного из мужчин.

Они все не смотрят в камеру, а мимо нее или в пол. Время от времени кто-то сгибается и отворачивается еще дальше. В воздухе висит запах крови, металлический и тяжелый. Я уже не чувствительна к этому. Мясницкое искусство Виктора меня закалило. Когда один из мужчин замечает меня, он хочет отправить меня обратно, но я не даю себя остановить. Я должна увидеть Виктора!

Вот он сидит, все еще на полу, будто хочет защитить труп. Он, видимо, замечает мое движение и с интересом смотрит на меня. Его глаза странно пусты. Он выглядит совсем не так, каким я его знаю. Теперь он не уверен в себе, а почти жалок. Сидя на полу, перепачканный кровью и остатками плоти, он должен казаться всем в комнате отталкивающим и больным. Психопат до мозга костей. Он сошел с ума или только играет? Хочет, чтобы его признали невменяемым? Идея с табельным оружием вдруг уже не кажется мне такой глупой. Прежде чем этот гад выйдет сухим из воды и устроит себе хорошую жизнь за счет государства, мне действительно стоит его прикончить. К сожалению, я совсем не разбираюсь в оружии. Наверняка оно на предохранителе, и мой поступок ничего не даст, кроме проблем.