Читать книгу 📗 Никуда не убежишь! (СИ) - Айрон Мира

Он не может растерять то, что выстроил за эти годы, то, чего удалось достигнуть. Жизнь наконец-то наладилось, и он почти забыл ту, другую. Эва пренебрегла им, растоптала все его чувства. А потом вообще настолько увлеклась тем молокососом, что едва не забыла о том, кто главный мужчина в её жизни. Пришлось напомнить ей.

Никто не имеет права пренебрегать им. Он многое сделал для того, чтобы подобное не повторилось, и очень многим рискнул.

Ему удалось найти Кристину, наивную и невинную дурочку, и слепить из неё такую Эву, о которой он всегда мечтал, какую хотел видеть рядом с собой, в своей жизни. Послушную, добрую, спокойную, верную.

Наконец-то сама судьба признала за ним право на его собственный сценарий! Справедливость восторжествовала. А те пять женщин… Они сами виноваты. Они были повторением Эвы, а может, продолжением. Он должен был их уничтожить, это был единственный выход, справедливое возмездие. В конце концов, мир ничего не потерял, когда они исчезли. Наоборот, стал чище.

А теперь трудное счастье Вадима вновь под угрозой, он это чувствует. Неужели он где-то допустил оплошность? Дал слабину? Упустил что-то важное?

Что ж, сегодня Кристина впервые перешла грань, и ей придётся ответить за это. Пока не так, как ответила Эва. Кристина — девочка разумная и спокойная, она должна понять всё с первого раза. Ей будет достаточно предупреждения, внушения.

Но спускать на тормозах тот факт, что она трижды не ответила на звонок сегодня, а потом и вовсе выключила телефон, Вадим не собирался. Вечер будет не из простых, особенно, для девчонки, но оно того сто́ит.

Вадим вошёл в квартиру и удивился тому, что дома так сумрачно, ведь ещё всего семь часов вечера, а на улице вовсю светит солнце.

— Солнышко! — позвал Вадим. — Я знаю, что ты дома. Почему так темно?

Он старался говорить спокойно и ласково. Нельзя пугать девчонку раньше времени.

Тщательно вымыв руки, Вадим вошёл в комнату и вздрогнул: шторы были плотно задвинуты, а в кресле кто-то сидел. И это была не Кристина.

Вадим быстро раздвинул шторы и распахнул окно. В комнату ворвались энергичные летние звуки: шум машин, пение птиц, весёлые крики детей, играющих на придомовой площадке, стук мяча по асфальту.

Савелий молча встал с кресла, глядя прямо в лицо Вадима.

— Ты?! — Вадим попятился. — Откуда ты здесь?

— Я пришёл за Эвой, — спокойно ответил Савелий. — Я знаю, что ты спрятал её. Отдай мне её. Она никогда не любила тебя. Она любила меня, и счастлива была только со мной.

Вадим вдруг захохотал. В этом безумном смехе звучало такое торжество, что Савелию впервые стало по-настоящему жутко. До сих пор он всё же не до конца осознавал реальность происходящего, хоть и боялся за Кристину, как безумный.

Хотя безумным здесь был явно не он.

— Ты никогда не сможешь найти её, щенок. Никогда! — Вадим сложил руки на груди и высокомерно вскинул голову. — Думал, заберёшь её у меня? Размечтался! Я надёжно спрятал её. Всё предусмотрел и приготовил заранее. А эта предательница ещё попросила сфотографировать её там, будто чувствовала что-то. Но она так и не поняла, что убежать от меня невозможно.

— Ты спрятал её вечером?

— Конечно. Пока вы пели свои дурацкие песни. Пришлось, правда, предварительно усыпить её, чтобы она не вздумала орать или сопротивляться. А потом я наблюдал за тем, как вы бегаете и ищете. Забавно было, ведь только я знал, где прячется Эва.

— А почему кинолог не обнаружил следов?

— Ты как ребёнок, Савелий, честное слово! Это я тоже предусмотрел. Было бы желание, а возможности найдутся. Жаль, конечно, что тебя тогда не закрыли. Ведь все думали именно на тебя, в том числе, полиция. А меня даже не заподозрили. Как же это было здо́рово — водить всех за нос! Я смеялся над вами, хохотал, как сумасшедший.

— Почему "как"? — холодно усмехнулся Савелий.

— Не дерзи мне, щенок! Помни, с кем ты разговариваешь.

— Прекрасно помню. А тех пятерых ты тоже… спрятал?

— Зачем? — брезгливо поморщился Вадим. — Они не заслуживают внимания. Они были лишь жалкими подделками, к тому же, только оскверняли всё вокруг своим присутствием. Когда они начали продавать себя, должны были приготовиться к подобному исходу.

— То есть, ты возомнил себя этаким освободителем человечества от скверны? Не слишком ли много взял на себя, а, Вадик?

— Опять дерзишь? — покачал головой Вадим. — Впрочем, ты добегался, щенок. Я не приглашал тебя в гости. Ты пришёл без спроса, и ответишь за это. Никто не имеет права вторгаться в мой дом. В наш с Эвой дом.

— Эвы давно нет, — пожал плечами Савелий. — Ты ничего не сможешь сделать мне. Ты слабак.

— Есть, — раздался звонкий голос, и в гостиную вошла Кристина. — Я есть.

Она была настолько похожа на Эвелину в этот момент, что даже Савелий вздрогнул всем телом. Кристина была в розовой футболке и в тёмно-серых джинсах, длинные вьющиеся волосы тёмной волной спадали по плечам. Казалось, она сошла с той самой роковой фотографии.

Вадим сдавленно вскрикнул и схватился за горло. А Савелий вдруг понял, что перед ним Кристина, и ему стало ещё страшнее. Ладони, которые до этого были ледяными, резко вспотели, а дышать стало трудно. Всё-таки Лесников обманул его! Случилось то, чего Савелий страшился больше всего. И Кристина в реальной опасности.

— Я не люблю тебя, Вадим, и никогда не любила, — спокойно, даже как-то монотонно заговорила Кристина. — Ты всё придумал. Ты никогда не смог бы спрятать меня! У тебя кишка тонка.

— Смог! — прохрипел Вадим. — Смог! Я отнял тебя у этого щенка! Ты там, возле этого дуба. Всё это время ты была там.

— Нет. Я всегда была с Савелием.

— Лжёшь! Молокосос женился на другой девчонке, потому что он трус! Он никогда не любил тебя по-настоящему, не был верен тебе. Он не смог бы совладать с такой женщиной, как ты. Он слабак, а не я! Только я был с тобой всё это время.

— Нет, котик мой. Я всегда любила только Савелия. И сейчас люблю. И принадлежу только ему. А тебе не принадлежала и не буду принадлежать.

Савелий бросился к Кристине, стремясь закрыть её собой, потому что понимал, для чего Лесников устроил спектакль: Вадима необходимо взять на горячем. Так, чтобы наверняка.

Кристина обняла Савелия и поцеловала прямо в губы.

— Нет, — прошептал Вадим, качая головой. — Нет. Ты не могла так поступить со мной!

Потом он сделал резкий бросок в сторону Кристины, однако Савелий с силой оттолкнул его. В это время в комнате появились трое мужчин, среди которых был Лесников.

На какой-то миг в голове Вадима всё встало на свои места, и он понял, что происходит. Лесников кинулся к нему, но не успел: Вадим быстро вскочил на подоконник и шагнул за окно. Вскоре с улицы раздался дикий крик какой-то женщины, а потом ещё и ещё. Шум нарастал.

Кристина обмякла в руках Савелия: она была в глубоком обмороке.

Алексей Петрович Лесников вышел из стационара и уже подходил к стоянке, когда заметил Савелия, сидящего на скамейке в сквере больничного городка. Подумав немного, подошёл, сел рядом и достал из кармана пачку сигарет.

— Будешь? — примирительно спросил он у Савелия, который сначала даже не удостоил его взглядом.

Внимательно посмотрев на Лесникова, Савелий взял сигарету и сказал будто сам себе:

— Я одну только.

С минуту они молча курили.

— Это хорошо, что больше на меня не сердишься, — заговорил Лесников.

— Я и не сердился. За что? Мы же сами пришли к вам и попросили о помощи. Просто не хотелось ни с кем разговаривать.

— То-то я помню, как ты меня чуть в то же окно не отправил, в которое преступник вышел. А здесь зачем сидишь? Кристину всё равно гулять ещё не отпускают, и тебя к ней не пустят. У неё пока интенсив, ей нельзя волноваться. Даже по телефону звонить не рекомендуется.

— Так вот почему у неё телефон выключен. А вас, значит, пускают к Кристине?

— Меня нельзя не пустить.