Читать книгу 📗 Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

Что ж, теперь мне тоже предстояло сделать выбор: в каком отеле я остановлюсь в последние дни своего пребывания в этой богом забытой стране? Потому что оставаться в доме Резерфорда-Мэннинга и пытаться делать вид, что ничего не произошло, было не лучшим вариантом.

Оставив бесполезное банджо в углу комнаты, я разорвала и выбросила дорогое алое платье, которое она мне купила. Все свои вещи я небрежно запихнула в чемодан, поминутно всхлипывая и вытирая слезы. От меня не останется и следа. Я заберу с собой своё сердце, видя, что ему тут больше не рады.

Я в спешке приняла душ, залезла в Интернет, чтобы найти самый дешёвый и ближайший отель, какой только смогла, затем потащила свой чемодан вниз по лестнице. Мне просто повезло, что когда я вышла на улицу, Маркус как раз выходил из апартаментов Скарлетт.

— Ты куда, Дженна? — он нахмурил лоб, как будто не мог придумать никакой мыслимой причины, по которой я могла бы захотеть уйти, или куда я вообще могла бы пойти.

— В гостиницу.

— Зачем? Всё можно уладить. Я больше не буду поднимать тему брака, клянусь.

Снова потекли слёзы, и я разочарованно вытерла их. Он по-прежнему ничего не понимал.

— Дело не в браке, Маркус. Дело в нас... Мне не следовало позволять этому зайти так далеко. Я и не подозревала, насколько серьёзно ты ко мне относишься.

— Хоть что-нибудь из этого было настоящим?

Теперь он плакал, как и я. При виде его щенячьих глаз мне захотелось обнять его, прижать к сердцу и утешить.

— Нам было хорошо. Тебе было хорошо. Быть с тобой было хорошо. Это было по-настоящему.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого бросился в дом. Я достала из сумочки салфетку, промокнула лицо и тут заметила её. Она выглядывала на меня из окна, отодвинув занавеску в сторону. Мы долго смотрели друг на друга, и телепатически я пожелала, чтобы она вышла и посмотрела мне в лицо, сказала, что она не имела в виду то, что сказала. Но подъехало моё такси, и когда я снова посмотрела в окно, её там уже не было.

"Забудь обо мне, — сказала она прошлой ночью. — Забудь о нас". Тихо плача про себя на заднем сиденье такси, я задавалась вопросом, кому из нас было труднее это сделать.

Гостиница "Хейвен Инн", возможно, была самым обманчиво названным местом на Земле [7] (ну, не считая Гренландии). Захудалый, на 12 номеров отель типа "постель и завтрак" в местечке под названием Хай-Уиком, примерно в 5 км от дома Резерфорда-Мэннинга, не имел ничего даже отдалённо похожего на рай: потёртые, покрытые пятнами ковры или занавески, скрипучая, неудобная кровать, куски каменной кладки, которые падали каждый раз, когда я открывала и закрывала окно или дверь. Сигнал Wi-Fi также оставлял желать лучшего, но, по большому счёту, это было наименьшей из моих забот.

— Вы ведь не местная, правда, милая? — спросила грубоватого вида женщина, покрытая татуировками, на третий день моего пребывания здесь, когда я вышла покурить.

Если она не наркоманка, то не знаю, кто я.

— Нет, я американка, — подтвердила я.

Мы стояли у входа, в специально отведённом месте для курения.

— О-о-о, всегда хотела побывать в Нью-Йорке. Видишь ту статую? Напомни, как она называется?

— Статуя Свободы.

— Это та самая. Ты оттуда?

— Нет, я из Массачусетса. Это недалеко от Бостона.

— Здесь в отпуске или...?

— Возвращаюсь на следующей неделе. А ты?

Мне хотелось увести разговор подальше от себя, в надежде на мгновение забыть о своём затруднительном положении и горе. В конце концов, именно этого хотела Скарлетт.

— Боже, я провела в этой дыре последние 4 месяца. Ждала, пока муниципалитет найдёт мне более постоянное место жительства. В старом доме была неисправна проводка... он сгорел в огне.

— Ужасно.

Она показала мне следы ожогов на руке, которые якобы было трудно разглядеть из-за татуировки.

— Против домовладельца возбудили дело — уголовное и гражданское. Не могу об этом распространяться, но адвокаты сказали, что мне светит огромная компенсация, — она сложила пальцы вместе, изображая деньги, а когда улыбнулась, то обнажила рот, полный сломанных жёлтых и коричневых зубов.

Простого упоминания об адвокатах было достаточно, чтобы вызвать в памяти Скарлетт. Думает ли она обо мне? Не начала ли она сожалеть о своём решении покончить со всем этим?

Когда дружелюбная наркоша разразилась монологом о жестоком бывшем и о том, что она подумывает дать ему второй шанс, я извинилась и поспешила в свой номер. Я поискала в телефоне номер Скарлетт, затем нажала "Вызвать", прежде чем смогла передумать.

"Я не обязана уважать её желания, — размышляла я. – Нахрен! Мы любим друг друга, я просто это знаю. Всё, что она делает, причиняет боль нам обеим. Если получится просто поговорить с ней..."

Она взяла трубку со второго гудка.

— Я же просила не звонить мне, Дженна, — её голос звучал приглушённо, как будто она недавно плакала и только сейчас перестала.

— Я люблю тебя, — вот и всё, что я ответила.

Ну вот, я это сказала. Теперь она знает.

Я услышала, как она вздохнула. Она долго молчала — так долго, что я подумала, что она повесила трубку. Наконец она сказала тяжёлым от слёз голосом:

— Я не люблю тебя. Пожалуйста, не звони больше.

Линия оборвалась.

Она врёт, она точно врёт. Как я перешла от "ты для меня всё" к этому всего за неделю? Нет, она определённо врёт. То, как она смотрела на меня, как целовала и обнимала, говорило о том, что нельзя быть столь нежной с той, кого не любишь. Я видела, какой холодной она была с другими своими любовниками: Эрик, Патрик и Сьюзен. Они не значили для неё того, что значила я.

Однако эта мысль никак не облегчила мне агонию от того, что меня отвергли. В том унылом номере в гостинице "Хейвен Инн" я выплакала все слёзы и подумала забронировать билет на ранний обратный рейс, просто чтобы мне не пришлось ни минутой дольше дышать с ней одним воздухом.

Когда ясность и рациональное мышление вернулись ко мне, я убрала свою кредитную карточку, произнесла необходимую мне ободряющую речь, а затем приступила к работе над новым веб-сайтом, создание которого мне поручили. От депрессии я работала усерднее, быстрее и дольше. По крайней мере, мои клиенты будут счастливы.

Так я провела остаток дней в Англии, работая изо всех сил, заполняя каждую свободную минуту работой, чтобы не позволять мыслям возвращаться к Скарлетт. Я снова набрала её номер в последней отчаянной попытке переубедить. Я рассудила, что если она услышит мой голос, то не сможет игнорировать свои чувства ко мне. Но, к моему ужасу, её номер был отключён.

Она пыталась вычеркнуть меня из своей жизни, точно так же, как сделала это со Сьюзен. Теперь я всё поняла. В то время реакция Сьюзен на вечеринке казалась чрезмерной, но теперь я поняла. Нельзя было просто отвернуться от Скарлетт, отказаться от неё без борьбы. Такую встречаешь только раз в жизни. Я была уверена, что у меня никогда ни с кем — ни с мужчиной, ни с женщиной — не будет того, что было со Скарлетт; я не думала, что такое вообще возможно.

Итак, вечером перед вылетом, движимая этим откровением, я села в такси и направилась обратно к её дому. Если она меня не любит, то пусть посмотрит мне в глаза и скажет это в лицо. Тогда я буду знать, как оно на самом деле.

К моему облегчению, код, позволяющий пройти через главные ворота, не изменился. Я прошла по дорожке прямо к двери Скарлетт и постучала в неё. Её машины не было на подъездной дорожке, но машина могла быть в гараже. Если её сейчас нет, я планировала подождать — столько, сколько потребуется.

Когда мне никто не ответил на стук в дверь, что-то подсказало мне, что я найду её в конюшне.

Скарлетт никогда не выглядела более красивой, более безмятежной, чем когда ухаживала за своими лошадьми. Как и раньше, заметив её в конюшне, я наблюдала за ней издалека с бешено колотящимся сердцем. Бездыханной и полной тоски — вот какой я стала после её ухода. Сохранять дистанцию и наблюдать за ней издалека было в конечном счёте легче, чем спорить с ней, но я знала, что рано или поздно придётся встретиться с ней лицом к лицу.