Читать книгу 📗 "Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна"

Твари приближались. Свет костра выхватил их темные, клочковатые шкуры. Размером они были с пони, с огромными когтистыми лапами. Из-за светящихся глаз они выглядели еще страшнее. Гвит заслонил меня собой, приготовив меч для удара. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Таран застыл у костра, сжимая в руках длинный меч. Каз стоял рядом, уже наложив стрелу на тетиву. Мерсер пригнулся за их спинами, держа в руке короткий клинок.

— Каз, — твердо произнес Гвит. Лишние распоряжения не требовались.

Каз спустил тетиву. Стрела полетела точно в цель, но зверь с невероятной быстротой отпрянул в сторону, и вместо смертельного удара в голову получил лишь скользящую рану на боку. Каз выругался, нащупывая новую стрелу, и выстрелил снова. На этот раз зверь взвыл — стальной наконечник впился в плоть его плеча. Щелкнув челюстями, второй кусит бросился вперед, словно подстегиваемый запахом крови. Раненый сородич не отстал.

Я закричала.

Раненый зверь прыгнул на нас, но Гвит не дрогнул. Я попятилась, прижимаясь к валунам. Гвит взмахнул мечом, полоснув кусита по груди. Стрела Каза вошла глубоко, при каждом движении из раны толчками вытекала кровь. Струи багрянца зафонтанировали в свете костра.

Рычание и визг разносились по лагерю, перекрываемые криками Гвита и его людей. В полном смятении я пыталась отползти подальше от схватки, надеясь, что меня не заметят. Обернувшись, я услышала жалобный скулеж — Гвит вонзил меч в шею первого кусита, пробив ее насквозь. Звук был на удивление жалким.

Шатаясь, я уходила прочь от битвы, ближе к камням круга. Это было паршивое решение: перед глазами все плыло, кожа под слоем пота казалась ледяной. Зрение подводило. Я замерла, голова кружилась. Обернувшись на лагерь, я увидела, как Каз выпустил еще одну стрелу. Две уже торчали из бедра второго зверя, который все еще яростно пытался добраться до мужчин. Сделав шаг назад, я споткнулась о собственные непослушные ноги.

Возникло странное чувство, будто я прохожу сквозь преграду — словно через пенку на горячем молоке. Воздух вокруг мгновение сопротивлялся, а затем я рухнула на покрытую мхом землю. Звук стали, бьющей по плоти, исчез в один миг. Голова была как в тумане, мысли ворочались медленно и путано.

Что-то было не так. Совсем не так.

Схватка все еще была видна, но звуки доносились приглушенно, будто издалека. Воздух здесь казался теплее, отчего волоски на руках и шее встали дыбом. Пошатываясь, я поднялась, содрогаясь от нового приступа тошноты. Позади меня, отражаясь на каменных стражах круга, вспыхнул свет. Я неуклюже развернулась.

Над плоским камнем в центре круга парил огонек, мерцая, словно свеча на сквозняке. Я прищурилась. Над ним и под ним ничего не было, свечение просто разливалось по широкому камню. Разум был затуманен страхом, усталостью и лихорадкой, но я готова была поклясться, что слышу голос, исходящий от пламени — голос Мелоди. Я так устала бежать, так устала сражаться… Этот маленький огонек почему-то дарил покой. Я слышала голос подруги, и чувствовала умиротворение.

Когда я подошла ближе, жар усилился. Кто-то другой звал меня по имени, но голос звучал слишком далеко, чтобы я обратила на него внимание. Все, чего я хотела — это оказаться ближе к пламени. Это был крошечный язычок огня размером с большой палец, дрожащий на уровне моих глаз. Он был прекрасен. Я смотрела на него, и впервые за долгое время на моем лице появилась спокойная улыбка.

В голове наступила тишина, пока я стояла там, поглощенная неземным сиянием.

Кто-то теперь уже просто орал мое имя, заглушая голос мертвой подруги. Я хотела, чтобы они замолкли.

Нахмурившись, я оглянулась, и реальность обрушилась на меня. Таран и Гвит рубили мечами пустоту в том месте, где я прошла сквозь невидимую преграду. Клинки высекали из воздуха искры света, но отскакивали, не в силах пробить барьер. Каз звал меня, на его лице читалась нескрываемая тревога. Он прижимал к груди окровавленную руку. Мерсера нигде не было видно.

— Сара, ты мне нужна. Помоги мне, — голос Мелоди плыл в воздухе.

Сердце забилось чаще. Я снова повернулась к пламени, пытаясь соображать сквозь пелену, окутавшую разум.

Почему они так напуганы? Ведь этот огонек такой маленький. Может, это знак от богов?

Я ведь молилась о нем достаточно часто. В груди заныло от пустоты при звуке далекого голоса Мелоди.

Что, если я могу покончить со всем этим прямо сейчас и встретиться с ней на Острове Вечного Лета? Прекратить боль, одиночество.

Это было искушение. Великое искушение. Избавиться от вечного чувства отчужденности от всех вокруг.

Я могла бы просто протянуть руку и схватить пламя, и тогда все закончится. Наверное.

Крики пробивались сквозь барьер, удары теперь звучали как далекий гром. Если они прорвутся, они меня остановят. Рыцари ведь только этим и занимаются: защищают и спасают. Но в тот миг я знала — меня не спасти. Да и стоило ли спасать то, что так безнадежно сломлено? Барьер лопнул со звуком бьющегося стекла. Внешний мир вернулся во всем своем шуме и лютом холоде. Бросившись вперед, я схватила крошечный огонек, и мое тело будто взорвалось.

— Сара, нет! — донесся голос Гвита.

Жар пронзил кости ладони, выжигая меня изнутри, но я продолжала стоять с вытянутой рукой. Пламя побежало по плечу, заливая все тело ослепительным сиянием. Я зажмурилась, но свет вспыхнул прямо под веками, ослепляя невиданным блеском. Грубая рука вцепилась в мое плечо и рванула на себя, повалив на сырую землю, но огонь лишь глубже вгрызался в мою плоть. Я открыла рот, чтобы закричать, но вместо звуков из горла вырвались языки белого света.

Содрогаясь от причиняемой боли, я чувствовала, как он прокладывает себе путь сквозь ткани и мышцы.

— Что происходит? Она горит?

— Нет, она ледяная!

— Что это за чертовщина? Гвит, посмотри на свою руку!

Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди, когда обжигающее, колючее нечто достигло самой глубины моего существа. Боль хлынула в голову и конечности, сама кровь закипела в жилах.

Мне следовало быть осторожнее.

Глава 8

Крупицы божественного варева падали в огонь, пока они помешивали его, и среди языков пламени зародилась жизнь. Она заставила огонь томиться и жаждать расширения, как это всегда делает пламя. Огонь выбросил свои Искры в холодный темный небосвод, и каждая из них впилась в его ледяную плоть.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Рассвет озарил лагерь слабым, водянистым светом. Таран наспех перебинтовал руку Каза. Смуглая кожа воина казалась пепельной, пока ему останавливали кровотечение из раны, оставленной зубами кусита. Обе твари лежали за границей лагеря — они были мертвы и больше не представляли угрозы.

Я сидела у костра, стараясь держаться подальше от остальных. Обхватив себя руками, я мерно раскачивалась взад-вперед. Когда конвульсии утихли, я сама дошла до лагеря, но к спине все еще прилипли трава и мох — память о том, как я билась и корчилась на земле.

Гвит пристально смотрел на меня через затухающий костер. Он разминал пальцы правой руки — той самой, которой схватил меня, пока та сущность пожирала мою душу.

Долгое время никто не проронил ни слова.

Мерсер даже не взглянул на меня, когда я вернулась. А когда все же соизволил поднять глаза, в них читалось отвращение. Возможно, даже ненависть. На сей раз я была с ним согласна. Под моей кожей, внутри меня, затаилось что-то чужеродное. Дыхание перехватило, когда в памяти всплыло ощущение этого выжигающего света, проходящего сквозь меня. Я стиснула зубы до боли — только так можно было сдержать крик. Что же я такого совершила, раз боги решили так на нагадить в мою жизнь? Мысли путались, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот остановится.

Наконец Гвит нарушил тишину. Он все еще не сводил с меня глаз, но я не могла заставить себя встретиться с ним взглядом.