Читать книгу 📗 Этот монстр мой (ЛП) - Абейсекара Шалини

Любого, кто её видит. Можно купить. Когда вигилы внезапно прекратили расследование и вышвырнули её из Эдессы, она догадалась, что её нападавший должен быть кем-то влиятельным. Но планирование мести помогало ей сохранять рассудок, и через пару лет она начала верить в безумную утешительную сказку, которую сама же и сочинила. Сказку, где она копит на обучение, посещает Академию и становится таким исключительным Просителем, что, когда она неизбежно найдёт своего обидчика, никто не усомнится в её словах.

Сарай горько рассмеялась. Я была дурой. Как она собиралась свергнуть Тетрарха? Это было в точности как с Марусом. Богачи, которые сидели выше закона, проливая кровь просто потому, что могли. Какие у неё шансы против монстра?

— Закон нуждается в переменах, — горько сказала она однажды Цисуре еще до Падения, когда они стали свидетелями того, как Марус в пьяном угаре забил до смерти оборванца из туннелей прямо в таверне. Остолбенев за стойкой, она сжимала кружку, которую полировала, словно щит, пока Марус вколачивал беднягу в столешницу. Цисуре уставилась в свою тарелку, глаза её остекленели, когда она укрылась в том внутреннем мире, куда не могло проникнуть насилие. Шея того человека хрустнула, как сухая ветка. Он соскользнул со стола на пол. На следующий день Марус даже не помнил, как это сделал, но все тут же и со страхом согласились, что оборванец заслужил это.

— Зачем вообще существует Свод законов? — выплюнула она, оттирая кровь того человека с плиток пола. — Почему бы тогда Марусу не писать свои собственные законы?

С мертвыми глазами Цисуре пожала плечами. — Без установленного порядка у людей нет стимула вести себя прилично.

— А какой стимул нужен Марусу?

— Его не изменить, — Цисуре выглядела сломленной. — Этому человеку стоило просто выкарабкаться из нищеты. Ты же смогла. У него тоже был шанс на хорошую жизнь. Если бы он не был оборванцем, он был бы жив.

В то время Сарай показалось неблагодарным спорить о том, что хорошая жизнь не должна включать в себя риск свернуть шею на лозах винограда, поэтому она просто приняла объятия заплаканной Цисуре. Но что-то внутри неё обрело сознание в тот день, с годами превратившись в силу, которую она заточила в клетку и заставила уснуть. Но теперь она хотела лишь одного: дать этой силе волю. Приставить лезвие к горлу Кадры и спросить его, почему.

Ведь существовало больше одного объяснения тому, что он мог сделать. С годами она обдумывала альтернативную теорию: владелец того голоса пытался защитить её, исцелив, дав ей новую личность, новое лицо. И всё же он не вмешался, когда её поспешно вышвырнули из города.

Сарай выдохнула в сложенные лодочкой ладони, когда тело успокоилось. Друг или враг, он был там в ту ночь. И она вытянет из него всё, что он знает, даже если ради этого придётся пробиться в его голову и разнести её в щепки.

В дверь постучали. Пошатываясь, она поднялась на ноги и взглянула в зеркало, поморщившись при виде существа с опухшими глазами, отраженного в нём. Преисподняя. Открыв дверь, она изобразила долгий зевок.

По ту сторону двери приветливо махала знакомая фигура.

— Я ожидал, что ты произведёшь фурор, подавальщица, — заплетающимся языком проговорил он. — Но не думал, что ты зайдешь так далеко.

— Маг Тельмар? — Сарай открыла рот от изумления. — Вы пьяны?

— Не совсем. — Он попытался поклониться и чуть не уткнулся лицом в дверной косяк.

Сарай обратила внимание на бурдюк с вином в одной его руке, в то время как другая рука опиралась на перила, чтобы он не кубарем полетел вниз по лестнице.

Он огляделся по сторонам, а затем понизил голос.

— Ибез. — Он ободряюще протянул ей бурдюк. — Девять десятых чистоты.

Ради Разрушения. Помимо того, что её родители погибли, пытаясь контрабандой ввезти эту дрянь, она была наслышана об этом мощном вареве из фруктов, специй и пшеницы, чтобы понимать: это плохая идея, когда оно разбавлено, не говоря уже о чистом виде.

— Тельмар, я почти уверена, что это незаконно.

Он хмыкнул. — Зато как чертовски хорошо.

Точно. Она метнула взгляд на площадки внизу, переполненные студентами. Последнее, что ей было нужно — это чтобы такой сплетник, как Харион, увидел её с пьяным магом.

Она вышла из дверного проёма.

— Есть причина, по которой вы здесь?

— Да, да. — Он похлопал себя по карманам и выудил помятый свиток. — Принёс тебе подарок. — Его лицо внезапно стало пугающе пустым. — Не уверен, что это подарок. Внизу ждёт карета для тебя. Кучер… велел передать тебе это.

Нахмурившись, она взяла свиток. — Спасибо. Кучер упомянул, кто его прислал?

Что-то промелькнуло в его затуманенных глазах. — О, ты сама догадаешься.

Предчувствие пробежало холодком по спине Сарай. Её взгляд опустился на печать, и она едва не осела на пол при виде буквы «К», оттиснутой на чёрном воске. Сорвав печать, она пробежала глазами по острому, решительному почерку.

Оставайся в моей башне, пока не купишь дом в моём Квартале.

По крайней мере, он перешёл сразу к делу.

— Я должен помочь тебе спустить вещи. — Тельмар уставился в пол.

Так Кадра решил, что она немедленно отправится в его дом, да? Её рот сжался в тонкую линию. С другой стороны, где же ещё начать расследование Падения?

— Я справлюсь сама, — тихо сказала она.

— Справишься? — нотка ясности промелькнула в голосе Тельмара. — После сегодняшнего утра?

— Я не хотела, чтобы кровь Энниуса была на моих руках, если он невиновен.

— Какой ценой? Ты только что сделала себя мишенью.

— Для кого? — прошептала она. — В Арсамее ты говорил, что каждый Проситель с прошлогоднего Облачения погиб. Было ли так же в предыдущие годы? Что на самом деле с ними происходит?

Он прижал палец к губам. Внизу послышался смех, и он заговорил быстро, запинаясь от выпитого.

— Когда один умирал, остальные бежали. Если нет — присоединялись к нему. Это не менялось четыре года, так что в этом году кто-то умрёт. Если хочешь выжить, подавальщица, держи свой упрямый подбородок пониже. Не смотри дальше собственного носа… — Осознание покинуло его глаза.

— Почему? — Заставив себя вцепиться в его плечи, она тряхнула его, пытаясь не дать ибезу окончательно поглотить его разум. — Просители действительно совершали самоубийства? За кем мне стоит следить?

Тельмар прищурился.

— Подавальщица! — Он похлопал себя по карманам. — Я отдал тебе твой подарок?

Дерьмо. Отпустив его, она кивнула. — Спасибо за свиток.

Казалось, он вот-вот расплачется; он одарил её слезливой улыбкой и пошатываясь побрёл вниз по лестнице, едва не врезавшись в Анека. Те посторонились, бросив на Сарай любопытный взгляд. Она выругалась, когда за их спинами появилось злорадное лицо Хариона, а за ним и Цисуре.

— Посетители среди ночи? — Харион прищурился, глядя на неё. — Эльсарам одним ведомо, что они в тебе нашли, хотя Тельмар — не самый лучший приз. Никогда не бывает трезвым…

Она швырнула свиток ему в голову.

— Он был здесь ради этого.

Поймав его, Анек уставился на послание. Цисуре прочитала через их плечо и побледнела.

— Что ж, — изрёк Харион. — Ты произвела впечатление.

Глаза Сарай сузились. — Разве Просители обычно не живут рядом со своим Тетрархом?

— Суть в слове «рядом». Кадра велит тебе жить с ним.

— Это неправильно. — Цисуре смотрела на пергамент так, словно у того выросли клыки. — Новым Просителям дают несколько дней, чтобы собрать вещи, попрощаться. Ты только что поужинала, а он вызывает тебя в такой поздний час… — Она скомкала свиток. — Это злоупотребление властью.

— Похоже, ты проиграешь пари. — Харион поднял руки, когда Анек одарил его испепеляющим взглядом. — Шанс всё ещё есть.

— Не ходи, — Цисуре бросила письмо в камин. — Мало того, что Кадра никогда не брал себе Просителя, так он ещё и никогда не впускал никого в свою башню. Кто знает, что он может сделать с тобой там?

— Мудрость жива, он не съест её, — Анек многозначительно посмотрела на Сарай. — Выбор за тобой.