Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

Я стою, тяжело дыша, пока реальность произошедшего доходит до меня. Блять. Я действительно рехнулся. У Ворона всё равно нет причин быть здесь. Я знаю это. Он бы пошел прямо к Николаю, суицидальный мелкий говнюк. Так почему, блять, я вижу его призрак везде, куда ни гляну?

Что-то темное и уродливое скручивается в моем животе. Эмоция, которую я не готов назвать.

К черту всё это.

Я начинаю пробираться через рынок как одержимый, хватая случайных людей и требуя информацию.

— Высокий, мускулистый вриссийский мудак, — рычу я на дрожащего бету. — Белые волосы, круглые красные очки, лицо в шрамах, красный плащ. Такого не пропустишь. Ничего не напоминает?

Большинство просто качают головами с глазами, полными страха. Некоторые бормочут что-то о том, что не видели никого подобного. Один особо смелый — или тупой — альфа действительно имеет наглость сказать мне отвалить. Я оставляю его баюкать сломанный нос, из которого неделю будут течь кровь и сопли.

Пока я пробираюсь глубже в недра рынка, и моя фрустрация растет с каждым тупиком, я улавливаю обрывок разговора. Всего лишь обрывок, но этого достаточно, чтобы я застыл на месте.

— …говорю тебе, она самая, блять, шикарная омега, которую я когда-либо видел, — говорит здоровенный альфа; глаза его остекленели, будто он описывает религиозный опыт. — Сплошь мягкие изгибы, задница, которая может превратить человека в волка…

— Ее волосы и правда похожи на лунный свет, — мечтательно заканчивает мелкий бета рядом с ним.

Я замираю; кровь превращается в лед в моих жилах. Дерьмо. Это она. Омега, за которой гонится Ворон. Должно быть. А значит, эти идиоты — шестерки Николая.

В одно мгновение я оказываюсь рядом с ними. Альфа вскрикивает от неожиданности, когда я хватаю его за грудки, впечатывая в ближайшую стену.

— Где она, блять? — рычу я, мое лицо в дюймах от его. — И где Николай Влаков?

Глаза альфы расширяются, метнувшись к бете за помощью. Но его приятель слишком занят тем, что ссыт в штаны, чтобы быть хоть сколько-нибудь полезным.

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь, — заикается альфа.

Неправильный, сука, ответ.

Я усиливаю хватку, приподнимая его, пока ноги не отрываются от земли.

— Не прикидывайся дурачком, кусок дерьма. А теперь говори, где, блять, он находится, или я вырву твой гребаный глаз.

Для убедительности я срываю свою повязку. Его тошнит. Я морщусь, затем рычу и бью его о стену, чтобы наказать за это.

Вспышка движения на периферии зрения — всё предупреждение, которое я получаю. Я отпускаю всё еще блюющего альфу одной рукой, разворачиваясь, чтобы поймать запястье беты как раз в тот момент, когда он делает выпад ножом. Гребаные дилетанты.

Я выкручиваю руку беты, сгибая её под неестественным углом, пока не слышу характерный хруст кости и связок. Бета воет, извиваясь в моей хватке, слезы текут по лицу.

— Стоп! Мы в старом аэропорту! — брызжет слюной альфа, бросаясь на меня. Я швыряю бету за руку и впечатываю его в альфу, как булаву. Они оба валятся на землю, альфа приземляется сверху. Надеюсь, теперь они оба в блевотине.

— Что ты сказал про старый аэропорт? — рычу я, взводя курок и направляя на них пушку, пока они оба стонут.

Мелкий ублюдок с ножом мутно поднимает голову, моргая на меня, словно смотрит на солнце.

— Срань господня, твой глаз…

Я рычу и всаживаю пулю в землю перед ним.

— Это там, где мы находимся! — орет альфа. — Николай захватил башню. Ну… диспетчерскую вышку. Знаешь, ту, что похожа на НЛО на столбе, ту…

— Я знаю, что такое чертова диспетчерская вышка, — рявкаю я. — А что вы, блять, делали на моем рынке?

— Искали фаллоимитаторы! — выпаливает бета.

Я просто смотрю на них. Впервые в жизни у меня совершенно нет слов.

И на мгновение у меня возникает искушение прикончить их обоих. Они головорезы Николая. Они не заслуживают даже слизывать грязь с моих сапог. Но я получил то, что мне нужно.

— Убирайтесь на хер с моего рынка, — рычу я, засовывая пистолет обратно в кобуру. — И передайте своему боссу: если я поймаю еще кого-то из его миньонов, вынюхивающих тут, я отправлю их обратно к нему по кускам.

Они оба вскакивают на ноги и сваливают, не сказав больше ни слова. Я смотрю им вслед; челюсти сжаты так сильно, что болят.

Не могу поверить, что у этого высокомерного придурка хватило наглости позволить своим лакеям прийти сюда. Черт, может, он даже сам их послал. На мою территорию. После всего, что случилось.

Но, с другой стороны, Николай никогда не отличался тонкостью. Или уважением к территории и границам.

Мне нужно двигаться. Нужно добраться до этого аэропорта прежде, чем Ворон сделает что-то еще более феноменально тупое, чем обычно. Что, зная его, может случиться с минуты на минуту.

— Держись, парень. Я иду, — рычу я, штурмуя ангар, где держу всё свое лучшее дерьмо.

Нравится тебе это или нет.

Глава 17

ВОРОН

Ветер хлещет мои волосы, пока я выжимаю газ на своем золотом мотоцикле, доводя его до предела. Я берег его для особого случая, и въезд верхом на сверкающем металлическом скакуне, чтобы убить дегенеративного дракона, захватившего мою лунную принцессу, безусловно, подходит под это определение.

Вычислить нынешнее местоположение Николая было несложно. Мои пташки следят за его примерным местонахождением в любой момент времени — просто чтобы я мог держаться от него подальше, — а «Альфа для Альфы» всегда был кладезем информации о каждой сомнительной сделке, происходящей во Внешних Пределах. Но каждая минута, что она находится в плену у этого громилы — это минута, потраченная зря.

Восстановленный аэропорт вырисовывается впереди: разросшаяся мешанина из бетонных зданий и стали, поднимающаяся из бесплодного ландшафта, как какой-то постапокалиптический лихорадочный сон. А вдалеке, торчащая из грязи, как самый безвкусный в мире фаллоимитатор, стоит диспетчерская вышка.

Без сомнения, Николай превратил её в свою базу. Она завернута в триста шестьдесят градусов кричащих окон середины века, просто идеально для непритязательного параноика без капли вкуса.

Держу пари, у него всё еще та психопатичная буч-альфа руководит наземной операцией. Хотя, полагаю, её единственное качество — верность. Это всё, что Николая когда-либо волновало. Любой, кто достаточно льстив или безумен, чтобы выдержать его бесконечные лакмусовые тесты на выявление «предателей» в своих рядах — читай: любого, у кого есть яйца, чтобы задать ему вопрос, — идеальный миньон.

Лично я всегда предпочитал просто платить людям с хорошим прицелом и более чем двумя извилинами, учитывая тот факт, что верность всегда можно купить за правильную цену. Но, полагаю, у всех нас разные философии лидерства.

Я представлял этот момент тысячу раз за эти годы. Репетировал, что скажу, как буду стоять, идеальное едкое замечание, чтобы заставить его почувствовать хоть долю той боли, с которой он меня оставил. Но теперь, когда момент настал, все эти тщательно выстроенные сценарии рассыпаются в прах.

Потому что ничто не могло подготовить меня к зрелищу, которое встречает меня, когда я с заносом останавливаюсь в облаке пыли и гравия.

Хаос.

Чистый, беспримесный хаос.

Люди бегут во все стороны; их лица — маски ужаса. Та сука Лекс здесь, выкрикивает приказы как обычно, и её собака лает вместе с ней, но впервые я вижу неподдельный страх на её шрамированном лице. И я даже не могу уделить минуту, чтобы насладиться этим, учитывая, что сама земля, кажется, дрожит под ногами. Лекс и остальные швыряют массивные цепи, как лассо, в бронированного… монстра? Который в данный момент пытается выбраться из… Ямы?

Боги, Николай совсем развалился без меня.

Его операция всегда была катастрофой, но ямный монстр?

Серьезно? А я-то думал, башня злодея — это уже достаточно плохо.