Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

Я всё еще пытаюсь разобрать детали Ямного Монстра сквозь пыль, когда понимаю, что кто-то идет прямо на меня.

Николай, блять, Влаков.

Моя губа кривится, инстинктивное рычание зарождается в центре груди. Там, где один лишь его вид когда-то заставлял тепло разливаться внутри, теперь кажется, что меня сейчас стошнит. Он выглядит точно так же и совершенно иначе одновременно. Эти неровно стриженые белые волосы, безвкусные красные очки — а где его фирменный такой же красный плащ? Может, он наконец решил рискнуть и смыть с него кровь, чем и испортил вещь. Это было бы прекрасно.

Но в его челюсти появилось что-то более жесткое, что-то более холодное в его разноцветных глазах, когда они находят мои за этими линзами.

Пора, блять, отвечать за базар.

Даже если это звучит как похоронный марш.

Я глушу мотор и перекидываю ногу через байк, напуская на себя небрежную развязность, которой не чувствую. Рука тянется к богато украшенному револьверу на бедре. Не могу сдержать ухмылку, заметив, что он всё еще носит тот золотой пистолет, что я подарил ему все эти годы назад.

— Нико! — кричу я; мой голос летит над шумом и пылью. Я широко развожу руки, сардоническая усмешка расползается по лицу. — Скучал по мне?

Его глаза сужаются, и я вижу, как сжимаются его челюсти.

Идеально.

Я хочу выбить его из равновесия.

И, судя по всему, я пришел как раз вовремя. Хорошо для меня. У меня всегда был безупречный тайминг.

— Какого хера ты здесь делаешь, Ворон? — рычит он, шагая ко мне. В его теле напряжение, которое я видел всего пару раз, словно сжатая пружина, готовая лопнуть. Один из таких случаев был в день, когда я ушел.

Я смеюсь, но звук пустой даже для моих собственных ушей.

— Что, никакого теплого приема для старого друга? — Мой взгляд выразительно скользит к пистолету на его бедре. — Вижу, ты сохранил мой маленький подарок. Сентиментально с твоей стороны.

Что-то мелькает в его глазах, слишком быстро, чтобы я успел дать этому название. Но затем это исчезает, сменяясь маской холодного безразличия, которую я так хорошо знаю.

— У меня нет времени на твое дерьмо, — рычит он, уже отворачиваясь. — Если ты не заметил, у нас тут ситуация.

Это пренебрежение жалит сильнее, чем я готов признать. Словно не я старательно избегал его и его балагана последние пять лет. Моя тщательно выстроенная бравада начинает крошиться, обнажая сырую обиду, бурлящую на поверхности.

— Ты должен мне дуэль, сукин сын, — рявкаю я, сжимая рукоять пистолета.

Он резко разворачивается ко мне, отрываясь от ямы, где Лекс и остальные его головорезы всё еще пытаются сдержать ту тварь — и проигрывают, к моему восторгу. Но он просто выглядит раздраженным.

— Дуэль? Ты совсем рехнулся? Оглянись вокруг, Ворон. Похоже это на подходящее время для твоих театральных постановок?

Словно чтобы подчеркнуть его слова, нечеловеческий рев раскалывает воздух. Я поворачиваюсь на звук, глаза расширяются. Ямный Монстр выбирается наружу, к черту цепи. Одна из них лопается, словно бечевка. Видимо, мы не разделяем любовь к связыванию.

Я с трудом сглатываю, когда впервые удается хорошенько рассмотреть чудовище, выбирающееся из ямы. Его массивная фигура возвышается, как какой-то древний бог войны: сплошь бугрящиеся мышцы и блестящий металл, сросшиеся так, как не должны бы, но это абсолютно работает. Железная маска, закрывающая его лицо, ловит свет, и даже отсюда я вижу повреждения, сквозь которые проглядывают бритвенно-острые зубы и точеная челюсть.

Но не только очевидное оружие привлекает мой взгляд. То, как солнечный свет играет на его шрамированном торсе, почти гипнотизирует, подчеркивая каждый рельеф мышц, пока он напрягается против оставшихся цепей. Металлические штыри, торчащие из его спины как сломанные крылья, должны быть гротескными, но есть что-то мрачно прекрасное в том, как они ловят свет.

И эти руки. Одна из плоти, другая из металла, и обе достаточно мощные, чтобы рвать цепи, словно они из бумаги. Механическая оканчивается злобными когтями, которые выглядят так, будто могут разорвать человека пополам, и, честно говоря? Я бы, наверное, позволил ему.

У меня всегда был сомнительный вкус на мужчин, но это, возможно, новое дно. Или новая вершина, смотря как посмотреть.

— Кто это? — спрашиваю я, на мгновение забыв о гневе перед лицом этого нового, брутального ужаса. — Высокий, металлический и жуткий, я имею в виду.

— О ком еще, блять, ты можешь говорить? — огрызается Николай. — И именно поэтому у меня сейчас нет времени на твое дерьмо.

Он уходит, выкрикивая приказы тем немногим людям, которые еще не сбежали. Я наблюдаю, как они пытаются выполнить его команды, таща к яме новые массивные цепи. Но даже отсюда я вижу, что это проигранная битва.

Монстр неумолим в своем восхождении. Кажется, он перестал пытаться разорвать цепи, по крайней мере на данный момент, но эти жуткие металлические когти вгрызаются в землю, обрушивая вниз потоки грунта и разрушая еще больше барьера вокруг себя. Скоро цепи вообще не будут иметь значения.

Может, я всё-таки выбрал неудачное время. Знал же, что надо было повернуть налево из Белваста и рискнуть встретиться с блокпостами. Это спасение будет куда менее величественным, если мне придется драться с этой тварью, прежде чем добраться до моей принцессы.

Я предполагаю, что Николай держит её в башне. Он кто угодно, но только не непредсказуемый человек. По крайней мере, она будет в безопасности от хаоса на земле. За исключением того, что монстр, похоже, твердо намерен двигаться именно в том направлении.

— Мне плевать на этот маленький цирк, который ты тут устроил, — говорю я, небрежно махнув рукой в сторону творящегося вокруг хаоса и следуя за Николаем. — У тебя есть то, что принадлежит мне, и я не уйду без этого.

— Если ты хочешь забрать дерьмо, которое оставил, то я приказал Ризу отнести это на костер в ту ночь, когда ты ушел, — глумится он, всё еще топая обратно к эпицентру беспорядка.

— Я говорю не о своих вещах, — шиплю я. — Я хочу девчонку.

Николай оглядывается, одаривая меня пустым взглядом и наконец фокусируясь на мне, прежде чем издать лающий смех, от которого у меня пелена перед глазами.

— Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но здесь для тебя ничего нет. А теперь иди и делай то, что у тебя получается лучше всего. Отвали.

С этими словами он поворачивается, чтобы снова идти к яме, но моя рука выстреливает вперед, и я хватаю его за предплечье.

— Ты не смеешь просто уйти от меня, — рычу я. — Не раньше, чем мы уладим это.

Он стряхивает меня с рычанием, не сводя глаз с монстра, который уже полностью выбирается из ямы.

— Ради всего святого, Ворон, повзрослей. Мир не вращается вокруг твоей уязвленной гордости.

— Это не имеет никакого отношения к моей гордости! — Он игнорирует меня, уже направляясь к остальным. Сукин сын. — Я знаю, что Призраки привезли её сюда. Козима Мейбрехт.

Это привлекает его внимание. Он застывает и медленно оборачивается, сузив глаза.

— Откуда, блять, ты знаешь это имя?

Я ухмыляюсь, наконец-то задев его за живое.

— Я знаю всё, что происходит во Внешних Пределах, Нико.

— Не смей, блять, меня так называть, — огрызается он, сокращая расстояние между нами в несколько быстрых шагов. Он ненамного выше меня, но всё равно нависает как грёбаная скала. — Кто рассказал тебе о девчонке? Кто тебя прислал?

— Никто, — говорю я тоном констатации факта, расправляя плечи и выдерживая его взгляд. Скоро он узнает, что я не тот неуверенный в себе щенок, который ушел от него много лет назад. И пока он не использует свой лай — я в шоколаде. Либо мы узнаем, насколько хорошо окупились тренировки Гео.

— Я выслеживал её месяцами, — добавляю я.

Ладно, это ложь. Но по ощущениям — месяцами. Эмоционально. А эмоциональное время куда реальнее хронологического.

— Выслеживал, да? — Он выгибает бровь, его рука дрейфует ближе к пистолету. Будто я не могу просто выбить его выстрелом из его руки. — Какова награда?